Владыка забвения: Железная Воля - Елена Червоная

и и радоваться. Радоваться… Умеет ли он это делать на самом деле? Он ревновал — в детстве это чувство накатывало на него слишком часто. У Норта была только его сестра, она была его опорой, его единственной близкой душой, не считая учителя, но она могла быть свободной, любимицей балов, окруженной вниманием.

— Мы так переживали за вас, — начал лепетать Винсент, плетясь за братом. — Времена тяжелые, и нам нужно держаться вместе. Вы уже были у Рейнардов?

— Да.

— У меня есть кое-какая информация, которая может быть полезной. — внезапно выдал кудрявый.

Норт настороженно обернулся на кузена.

— О чем ты говоришь?

Винсент промолчал, но его глаза загорелись.

— Лучше обсудить это в более уединенном месте.

В городке всегда царила толкучка: шум, людская суета, лошадиные повозки, дети, играющие прямо у дороги. Это место было скорее разросшейся деревней, чем настоящим городом. Ведь Валора славилась лишь тремя крупными городами: Варлумом, Эмпариумом и Терсаром — столицей. Здесь, на границе торговых маршрутов, это место стало важной точкой для тех, кто отправлялся в путь по более длинным маршрутам в Эйрисгард и Харразан, страны холода и жары.

Парни подошли к конюшне, и Норт кратко кивнул здоровенному мужику со шрамом, пересекающим все лицо. Тот молча ответил таким же кивком, позволяя демону войти внутрь. Юноша начал отвязывать Ноктуса, проверяя ремни и аккуратно поглаживая коня по шее.

— Ноктус! — воскликнул Винсент, подходя к лошади. — Это же тот самый конь, которого мой отец подарил вам! Я помню, как мы часто катались на нем.

Конь сразу откликнулся на его голос — уши дрогнули, и он легко повел головой, словно узнавая старого друга. Винсент начал ласково гладить Ноктуса, проводя рукой по его мягкой гриве, а затем по его носу. Ноздри животного вздрогнули, и он теплым дыханием коснулся руки парня.

— Садись, — Норт, не мешкая, вставил ногу в стремя и ловко запрыгнул первым. — Сумку не забудь закрепить.

Кузен поспешно принялся закреплять ее к седлу. Повозившись немного, он убедился, что сумка надежно держится, и вздохнул с облегчением. Кудрявый ловко запрыгнул позади брата, хватая его за плечи для устойчивости.

Глава 19 «Ночь Переосмыслений»

Игнис уже стоял у горизонта, окрашивая небо в теплые оттенки красного и розового. Легкий вечерний ветерок, наполненный свежестью наступающей ночи, играл с длинными тенями деревьев, мягко шелестя в листве. Марианна, привычно выглядывая из окна домика, заметила, как Норт возвращается домой. Ее сердце дрогнуло от радости, и, не теряя времени, она встала, быстро поправила волосы и разгладила складки своей многократно заштопанной юбки. Она вышла на крыльцо, чтобы встретить брата, как делала каждый раз, когда он возвращался из города, чувствуя привычное волнение в груди. Однако, заметив рядом с Нортом Винсента, ее глаза расширились от удивления. На мгновение ей показалось, что сумерки играют с ее восприятием, создавая иллюзии. Но нет, это был он — Винсент, которого она не видела так долго. Его знакомое лицо осветилось теплым светом малого светила, и лучи игриво заблестели в его черных кудрях.

— Винсент? — голос девушки задрожал. — Это действительно ты?

Бросившись на шею кузена, Марианна впивалась тонкими пальчиками в грубую льняную ткань его рубахи. Ее нос уткнулся ему меж ключиц, и она закрыла глаза, чувствуя, как все напряжение последних дней отпускает. Винсент мягко обвил ее руками, слегка покачиваясь в объятиях. Их семья наконец воссоединилась.

— А ты подросла, Мари, — улыбнулся он.

— А как же! Я теперь совсем взрослая! — Мари подняла на Винсента сияющие глаза.

Норт подошел к ним, молча потрепал сестру по макушке и, будто набрав в рот воды, направился в дом. Он знал, что этот момент принадлежит им двоим. Здесь он чувствовал себя лишним. Кузены остались на крыльце, наслаждаясь вечерней прохладой. Они сидели бок о бок, болтая о всяком — о детстве, о прошедших днях и о своих приключениях. Их смех время от времени нарушал тишину наступающей ночи, а Норт лишь вновь смотрел на них из окна.

Сорвав несколько засохших стеблей травы, что росли у края крыльца, Винсент начал, почти не задумываясь, плести из них нечто, напоминающее венок. Девушка улыбнулась и присоединилась, их пальцы ловко переплетали сухие стебли.

— Помнишь, как в детстве ты забрался на яблоню и застрял там? — Девушка тихо хихикала. — И нам пришлось звать садовника за стремянкой, чтобы тебя снять.

— Вообще-то мне было страшно! — буркнул Винсент, слегка покраснев, и глуповато улыбнулся.

Мари на миг замолчала, а потом тихо добавила:

— Знаешь, мне тоже страшно, Вин… — Она нервно заправила прядь волос за ухо, как делала всегда, когда не знала, что сказать дальше. Сокращать его имя было для нее привычным, что-то очень близкое, что она могла себе позволить. — Я не знаю, что нас ждет впереди. Я просто хочу жить, но… — Она оглянулась, украдкой посмотрев на хижину, опасаясь, что Нортон услышит.

Нахмурившись, кузен осторожно взял девушку за руку и мягко сжал ее пальцы.

— Мы справимся, Мари, — сказал он с теплотой. — Мы справимся вместе, ты не одна. — Он немного замялся, растирая грубую кожу ее пальцев. — Давай убежим вместе.

— Что?..

— От Норта… — он понизил голос, сделав паузу. — От него одни проблемы. Если ты пойдешь с ним, ты умрешь.

— Ты совсем из ума выжил? — Марианна резко вырвала свою руку и вскочила на ноги.

— Нет, — Винсент нахмурился, его аристократичные черты исказились. — Подумай сама, что вы будете делать? Чтобы есть, нужно работать, а ваши лица на каждом углу! Норт не сможет дать тебе того, что дам я. Пойдем с нами. Я уверен, отец будет рад тебя видеть.

— Катись к черту, Вин, — демонесса процедила это сквозь зубы, обходя кузена и возвращаясь домой.

Ворвавшись в хижину, она была вся красная от злости. Ее радость от появления кузена моментально сменилась обидой и разочарованием — его слова прозвучали просто оскорбительно! Ее взгляд на мгновение задержался на Норте, сидящем на кровати с книгой. Юноша спокойно болтал ногой, аппетитно откусывая красно-желтое яблоко в цвет своих глаз. Марианна прошла на небольшую кухоньку, оперевшись руками на столешницу. Да, она и Вин всегда были близки, и в какой-то момент отец даже рассматривал его в качестве ее будущего мужа, но она никогда бы не променяла Норта на него.

Возможно, будь время более спокойным, она бы и согласилась. Но Норт… он был совершенно беззащитен перед ней. Если она бросит его, то ранит в самое сердце. Пусть он силен в магии, неплохо сражается, но душа его была мягче меха кролика и нежнее пуха облаков.