Владыка забвения: Железная Воля - Елена Червоная

крошечными, грязными, с деревянными ставнями. Рядом стоял старый сарай, едва держащийся на своем основании, его двери покосились, а доски были увиты диким виноградом. Страшно было представить, что они проспали тогда там целую ночь. Не далеко располагалась небольшая грядка, заросшая сорняками.

Плавно натянув поводья, демон притормозил Ноктуса, пока тот не остановился. Лошадь слегка фыркнула. Нортон медленно провел рукой по шее животного, успокаивая, а затем спешился, поставив ногу в стремя и мягко спрыгнув на землю. Повернувшись к сестре, протянул ей руку, помогая спуститься. Девушка, немного колеблясь, положила ладонь в руку брата, и, следуя его движению, аккуратно спрыгнула на землю. Они оба замерли, молча глядя на старый домик. Никто из них не решался первым сделать шаг вперед.

— Норт, ты правда думаешь, что это подходящее место? Тут… слишком много всего.

— Это лучше, чем ничего. Нам нужно немного передохнуть и подумать, что делать дальше. Других вариантов у нас пока нет.

Мари доверяла брату, и, собравшись с силами, первой шагнула в сторону дома. Она невольно вспомнила, как в детстве отец разорвал ее любимого медвежонка. Кажется, все началось с того, что она всего лишь порвала платье, бегая за Винсентом в саду. Ей тогда досталось по полной — отец был просто в ярости.

— Ты должна стать прилежной женой! — вопил он.

Именно тогда Норт не выдержал. Ему было всего восемь лет, но гнев поглотил его целиком. Он кинулся на отца с кулаками, без раздумий, забыв обо всем — о своей слабости, о разнице в возрасте, о неизбежных последствиях. Маленькие руки демона с яростью колотили взрослого мужчину. Энгель застыл на мгновение, его лицо исказилось смесью удивления и злости. Резко схватив сына за руку, он швырнул его на пол.

— Ты, маленький сучонок. Да как ты смеешь?

Острые лакированные ботинки безжалостно били его по телу, целясь под ребра. Марианна все еще помнила этот звук — хруст, с которым ломались его слабые кости, и тяжелое дыхание брата, пытающегося сдержать крик. Она стояла неподалеку, словно парализованная, и не могла ничего сделать, не могла помочь.

Энгель всегда находил повод вылить свою злобу, и порой Марианна не понимала, зачем вообще родилась. Иногда она завидовала брату, глядя, как тот уходит на занятия с Лоренсом. Но сразу вспоминала, какой ценой ему это давалось — удары, унижения и постоянная боль. Отец ненавидел их обоих, но девушку почти не били, потому что из нее лепили покорную дочь и жену. Кому нужна сломленная женщина? Всем нужна невинная, юная и послушная. Теперь она понимала это. Любимый папенька превратился в того, кого не вспомнят даже в день кончины.

Той ночью Мари пробралась к брату. Она принесла бинты и книги — те, что удалось утащить из библиотеки. Норт лежал в своей комнате, едва двигаясь от боли, но когда она вошла, на его лице появилась слабая улыбка. Он не жаловался, никогда не говорил, что ему больно. Просто принимал ее помощь, а затем, когда мог, брал книги в руки и погружался в чтение.

Близнецы осторожно ступили в хижину знахаря, их глаза медленно привыкали к полумраку, который окутывал комнату. Первое, что бросилось в глаза — влажные стены, покрытые зеленой плесенью. Потолок обвили длинные клубки паутины, чуть колыхающиеся от движения воздуха. В доме стоял затхлый, почти невыносимый запах гнили.

В центре комнаты неподвижно лежало тело знахаря, разложившееся почти до состояния скелета. Влажный воздух и сырость ускорили процесс разложения, и остатки плоти превратились в гнилую массу. Скелет был наполовину погружен в истлевшие тряпки, а остатки кожи местами покрыты грибковыми пятнами. Под ним темнело пятно крови, впитавшееся в деревянный пол.

Мари, увидев это зрелище, резко отшатнулась, ее глаза метались по скелету, пытаясь осмыслить увиденное. Побледнев, она прикрыла рот рукой, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Не выдержав, она развернулась и выбежала наружу, жадно вдыхая свежий воздух и пытаясь очистить легкие от запаха смерти.

Оставшись один, демон поморщился и натянул ворот рубахи на лицо, решительно ступая к останкам. Ему предстояло очистить хижину, чтобы здесь можно было оставаться. Подойдя ближе, он начал тихо произносить заклинание, вытянув руки. Синее пламя вспыхнуло, охватывая только труп, пыль и плесень, не задевая ничего лишнего. Нортон сосредоточился, следя за каждым движением огня. Но в какой-то момент рубаха сползла с его лица, и вонь сгоревших останков ударила в нос. Он попятился, не переставая шептать заклинание, стараясь сдержать тошноту. Еще немного и образовалось бы новое пятно для уборки.

Все это время Мари восхищенно наблюдала за братом.

— Норт, что это было?

— Считай это подарком от Сатаны, — усмехнулся он, его глаза на мгновение хитро сверкнули.

Хотя он и делился с сестрой и стариками Рейнард рассказами о своих днях на обучении у Сана, он всегда избегал подробностей. Тренировки были не из легких, каждое новое знание давалось ему ценой больших усилий. Он не хотел, чтобы Мари знала, насколько жестокими они могли быть. Его сестра и так достаточно повидала в поместье Гемоку. А еще девушка слишком любила магию и ему не хотелось ее разочаровывать.

Пламя постепенно утихло, оставив лишь тонкий слой сероватого пепла. Норт на мгновение замер, оценивая результат своей работы, затем глубоко вздохнул, убрав руки. Он повернулся к Мари, и коротко кивнул в сторону хижины.

— Теперь можешь заходить, — его голос звучал уверенно, хотя взгляд еще немного задержался на центре комнаты.

Увидев результаты, Мари принялась за более глубокую чистку.

— Норт, тут и правда много работы, — заявила она, начиная перебирать очищенные склянки и книги по полкам. — Этот угол полностью забит хламом!

— Я могу справиться сам. — Нортон попытался остановить сестру.

— Нет! Я хочу тебе помочь! — надув губы, девушка пихнула брата бедром и продолжила свое занятие.

Марианна нашла тряпку и щетку в старом, захламленном углу хижины, среди пыльных полок и поломанных досок. Тряпка представляла собой грязный, сероватый лоскут, местами протертый до дыр. Щетка выглядела не лучше — ее щетина была сильно износившейся, торчала в разные стороны, а деревянная ручка треснула от времени. Но, несмотря на свой вид они все еще могли пригодиться. Марианна стерла с них пыль и, недолго думая, принялась за дело.

Покачав головой с легкой улыбкой, Норт оглянулся вокруг. В углу он заметил старую метлу и решил присоединиться к уборке. Слегка нахмурившись, парень взял ее в руки и начал выметать остатки пепла наружу, вновь натянув ворот рубахи на лицо. С каждым взмахом воздух становился все тяжелее, и в какой-то момент он услышал сзади кашель сестры.