Идущие - Абай Тынибеков

но старания не приводили к должному результату. На сторону убитого встали преданные ему войска. Они требовали казни твоего отца и тебя, поскольку ты был его единственным сыном. Кровь за кровь требовали они. Фатих-шах был вынужден казнить брата, твоего отца, и казнить тебя, – старик замолчал, глубоко вздохнул и продолжил: – В назначенный день на главной площади палачи прилюдно обезглавили твоего отца и мальчика твоего возраста, объявленного для всех сыном Силкера, брата Фатих-шаха. Как ты понимаешь, того мальчика казнили вместо тебя. Он был единственным сыном бедняка в одном из дальних стойбищ. Фатих-шах поручил мне, своему визирю, найти подходящую семью и любой ценой привезти к нему мальчика, похожего на тебя и по возрасту, и по внешности. Он дал мне много золота для выкупа этого мальчика. Я нашёл такую семью и предложил им выкуп за сына, но родители отказались продавать его, и тогда я их убил, а сына привёз на казнь вместо тебя. Узнав о том, что я не сумел договориться с его родителями и лишил их жизни, Фатих-шах вверил мне тебя на воспитание и удалил нас с тобой из своих земель, дабы никто не узнал о его тайне, ставшей таковой и для нас с тобой. Моё исчезновение он объяснил и моей семье, и всему народу как мою случайную погибель, произошедшую со мной на реке Яксарт. В общем, Яншенук, меня для всех нет в живых. Я утонул в речных потоках, – старик тяжко вздохнул, замолчал и опустил голову.

Яншенук тоже сидел с низко опущенной головой и часто вытирал глаза.

– Своих родителей я не видел и ничего ни о них, ни о своей семье не знал. Я был круглым сиротой. Ходил по стойбищам, ночевал со скотом и ел вместе с ним, пока однажды меня не увидел этот человек, что покоится в пятой нише в пещере. Он забрал меня в эти места и научил всему, что знал и умел сам. Потом он состарился и умер, оставив меня одного. Я исполнил его последнюю волю и покинул эти места, думая, что навсегда. Всем, чего я достиг в своей жизни, став визирем могущественного правителя канглов Фатих-шаха, я обязан этому человеку… Теперь ты знаешь всё и даже своё имя. Я исполнил обещанное и Фатих-шаху, и тебе. Как жить дальше, решай сам, Яншенук, но здесь тебе не нужно оставаться. И возвращаться сюда тоже. А теперь иди к жилищу. Я остаюсь здесь. Утром вернись сюда в последний раз и исполни мою просьбу. Прощай. Пусть Небеса определят тебе достойную судьбу, – старик поднялся.

Яншенук тоже встал на ноги. Старик протянул к нему руки, и Яншенук в последний раз шагнул в объятия единственного близкого человека.

Часть четвёртая. II век до н. э. Средняя Азия

Глава первая

– Главный визирь Джарбаш, что ты скажешь? – сидя на широком троне с низкой спинкой, полностью обитой белыми козьими шкурами, весь, вплоть до сапог, облачённый в светлые кожаные одеяния тонкой выделки, подпоясанный по талии таким же широким поясом седобородый и седовласый Фатих-шах взглянул на сидящего по правую руку от него широкоплечего мужчину среднего возраста с чёрной густой бородой и очень большими глазами, наполовину прикрытыми тяжёлыми верхними веками.

– Светлейший шах, как стало известно, усуни заняли все земли тиграхаудов и уже обосновались на них. Куньбек Янгуй сумел расположить к себе и царя Демира, и его народ, а наш союзник Даут ничего не смог противопоставить ему. О нём можно забыть. Теперь же, я полагаю, куньбек Янгуй направит к тебе, светлейший шах, своих послов, дабы установить добрососедские отношения, тем самым утверждаясь на новых землях как полновластный их правитель, – приложив руку к груди, произнёс главный визирь Джарбаш. – Прости меня, светлейший шах, но я настаивал на нападении на усуней сразу же по их прибытии в пограничные с нами земли, не дав им укрепиться и прийти в себя после дальней дороги. Теперь всё будет гораздо сложнее для нас. К тому же скоро наступит зима, и каких-либо военных действий против них мы вести не сможем.

– Да, главный визирь Джарбаш, куньбек Янгуй оказался умным, решительным и дальновидным правителем и весьма преуспел в делах за столь короткий срок. Не согласиться с этим нельзя. Что есть, то есть. Признаться, я не ожидал от него такой расторопности и предусмотрительности. Его действия достойны уважения. Однако мы должны понимать, что отныне соседствуем не со слабыми и малочисленными тиграхаудами, а с сильным, многочисленным и очень воинственным народом, во главе которого стоит довольно умный и опытный правитель. До весны у нас есть время подготовиться к войне, в этом ты прав, но нам стоит подумать над тем, как одолеть их с наименьшими потерями. А вот для этого, главный визирь Джарбаш, мы должны подумать, кого ещё мы можем привлечь на свою сторону в предстоящей войне. Нам известно о том, что усуни покинули шаньюя хуннов Модэ по своей воле и, более того, не только без его согласия, но и оказав сопротивление посланным за ними войскам, и вот это их противостояние мы должны теперь использовать. Шаньюй Модэ наверняка жаждет отмщения за проявленное усунями своеволие. При таких обстоятельствах нам следует начать переговоры с ним о создании военного союза против куньбека Янгуя. – Фатих-шах замолчал, что-то обдумывая, затем продолжил: – Хунны никогда и ни с кем в подобного рода союзы не вступали. Они всегда действовали сами и не нуждались в чьей-либо помощи. Поэтому нам будет сложно склонить их на совместный поход. Мы должны очень постараться, чтобы сделать это. Впереди целая зима, и у нас достаточно времени для этого. Когда-то давно, когда наши предки обитали далеко на севере совместно с сяньбийцами и даже являлись их частью, хунны были разрозненными небольшими племенами и угрозы, как это случилось теперь, ни для кого не представляли. Шаньюй Модэ сумел объединить их всех под своей рукой и создать мощную военную силу, единую и боеспособную. Он завоевал все земли вокруг себя, покорил множество народов, и никто ещё не смог противостоять ему. Даже могущественных тохар, называемых хуннами юэчжи, они сумели разгромить и выгнать на запад, в сторону наших земель. Мы, тиграхауды и огузы приняли их разрозненные остатки, но хунны помнят об этом, и это может послужить одним из препятствий в наших переговорах, поскольку тохары их враги. Одно успокаивает и вселяет надежду на понимание. Шаньюй Модэ одержал победу над тохарами, а остановить и вернуть усуней