Идущие - Абай Тынибеков

Все эти годы старик подвергал воспитанника всевозможным испытаниям. Он устраивал дни голодания и дни насыщения, дни жажды и дни её утоления, дни полного молчания и дни нескончаемых разговоров на разные темы, дни абсолютного безделия и дни изнуряющего труда, дни высказывания огорчительных недовольств и дни добрых откровений, дни вопросов и дни ответов, и всё это неустанно чередовал, постоянно придумывая что-то новое. Он не возлагал это только на своего подопечного, а переживал и преодолевал всё вместе с ним, разделяя на двоих. Всякий раз после очередного испытания старик спрашивал о том, какой из дней понравился или не понравился ему и почему, и слушал ответы очень внимательно, пытаясь понять, каким человеком растет юноша.

* * *

В один из дней юноша пробудился и увидел, что старика рядом нет. Было ещё темно, но уже скоро должен был наступить рассвет. Юноша вышел из жилища, построенного когда-то давно из камня и дерева, и обошёл всю округу, однако так и не нашёл старика. Присев возле стены на бревно, он стал было ждать, но скоро встал и направился к тропе, ведущей наверх, к пещере, в которой когда-то, очень давно, они побывали вместе и которую после этого больше никогда не посещали. С первыми лучами светила, ярко мазнувшими по горным вершинам, юноша взошёл на площадку перед пещерой и сразу увидел посох старика, прислонённый к каменному ограждению площадки, возле которого на земле лежала кривая палка. Не решаясь войти внутрь пещеры, он подошёл к посоху, осторожно коснулся его рукой и присел на камни рядом.

Спустя некоторое время из пещеры послышались шаркающие шаги, и из проёма, держась рукой о стену, появился старик. Увидев его, юноша поднялся. Он впервые видел старика вне жилища без головного убора, с одной лишь лентой на голове, перетягивающей длинные седые волосы. Лёгкий порыв горного свежего ветерка тут же подхватил пряди. Старик остановился, прищурился, подставив лицо первым солнечным лучам, затем посмотрел на юношу и протянул к нему полусогнутую руку. Юноша тут же подбежал и очень аккуратно взял его под локоть. Старик кивнул в сторону посоха, и юноша медленно и заботливо проводил старика до места, где он, не отпуская подставленной руки, опустился на камень и тяжко вздохнул. Юноша сел перед наставником на землю, не сводя глаз с его лица.

Старик словно не замечал присутствия юноши. Слегка запрокинув голову, он посмотрел на вершину горы, улыбнулся каким-то своим мыслям, затем, перестав улыбаться, заскользил взглядом по склону, будто оценивал крутизну, задумчиво осмотрел вход в пещеру и только после этого взглянул на юношу, внимательно всматриваясь ему в глаза, словно проникая в самую душу. Юноша под этим проницательным взглядом почувствовал себя не очень уверенно и неловко заёрзал. Заметив это, старик, подняв посох, вытянул руку с ним и посмотрел на тень. Юноша тоже стал смотреть на неё.

– Что ты видишь? – уставшим и обессиленным голосом спросил старик.

– Тень от посоха, дедушка, – пожав плечами, ответил юноша.

– А какая она, тень?

– Такая же, как и сам посох, прямая.

– Верно, юноша, – слегка кивнул старик. Затем, опираясь на посох, поднял лежащую под ногами кривую палку и поставил её возле посоха. Юноша следил за всеми действиями.

– А у этой палки какая тень? – снова спросил старик.

– Такая же, как и сама палка, кривая, – вновь пожав плечами, ответил юноша.

– А теперь скажи мне, юноша, у прямого посоха может быть кривая тень? А у кривой палки прямая тень бывает?

Старик смотрел прямо в глаза воспитанника.

– Нет, дедушка, ничего такого не может быть, – улыбнулся юноша.

– Верно, юноша. А теперь запомни то, что я тебе скажу. У кривой палки никогда не может быть прямой тени, равно как и у прямой не может быть кривой тени. Помни о моём посохе всегда. Однажды ты поймёшь, что это всё означает. Заодно и узнаешь, важно ли это помнить при жизни среди людей, – старик замолчал, убрал палку и посох и устало вытер пот с лица. Юноша смотрел на него.

– Теперь, юноша, слушай меня ещё внимательней, – старик вздохнул. – Мы с тобой прожили здесь долгое время. Настолько долгое, что ты из маленького, слабого и несмышлёного мальчика превратился во взрослого, сильного и умного юношу. Я уже очень стар. Мои силы истощены. Мои знания и умения достигли своего предела. Больше, чем я тебе уже дал, дать не могу. Всё, что я скажу теперь, очень важно для тебя и для твоего будущего. Прими это всё спокойно и постарайся быть мужественным. В этот зарождающийся день мы с тобой расстанемся навсегда. Прежде чем я открою тебе все тайны, связанные с тобой и с нашим пребыванием здесь, выслушай мою последнюю просьбу, – старик ненадолго замолчал, что-то обдумывая, затем продолжил: – В этой пещере, если ты помнишь, есть шесть ниш. Пять из них заполнены, а шестая пуста. Так вот, в этих пяти нишах покоятся тела очень значимых для меня людей. Когда-то давно, когда мы с тобой впервые посетили эту пещеру, я обещал тебе рассказать об одном из них. Его тело в пятой нише. Это был мой наставник. Он научил меня всему, что помогло мне жить и достичь определённых высот среди людей, и показал мне это место. Здесь же мы и расстались с ним, как теперь я расстаюсь с тобой. Его тело я поместил в ту нишу. Ты, юноша, разместишь моё тело в последнюю нишу. Это и есть моя последняя просьба к тебе, – старик поджал губы и задумчиво кивнул.

Юноша отвёл взгляд и низко опустил голову.

– Я благодарен тебе, Яншенук. Ты всё понял правильно и воспринял мою просьбу так, как я и ожидал, – спокойно произнёс старик.

Юноша вздрогнул, поднял голову и напряжённо посмотрел старику в глаза.

– Да, ты не ослышался, твоё имя Яншенук. Пришло то время, когда ты должен узнать о том, кто ты, откуда ты и почему оказался здесь со мной… Ты сын человека по имени Силкер, брата Фатих-шаха, светлейшего шаха канглов. Я его визирь. Моё имя Каплан. Твой отец, будучи на охоте с одним из высокопоставленных военачальников, повздорил с ним и убил и его, и его юношу-сына за нанесённое оскорбление, тем самым начав кровную вражду между вашей семьёй и семьёй убиенных твоим отцом. Тогда пролилось очень много крови с обеих сторон. Всюду начались бунты и столкновения между сторонниками твоего отца и того военачальника. Твой дядя Фатих-шах всячески пытался успокоить народ и призвать его к порядку,