Идущие - Абай Тынибеков

угаданные мальчиком как вход на внутреннюю территорию вокруг шалаша. Старик сразу всё понял, тихо подошёл к этим кольям, потрогал их на прочность и, довольный результатом, улыбнулся, вновь посмотрев на мальчика.

* * *

Следующие дни старик и мальчик, пропуская гибкие длинные прутья между вкопанными кольями, сооружали плетень вокруг жилища и к концу третьего дня полностью, вместе с калиткой, завершили работу, после чего сытно поели и улеглись в шалаше, сразу же погрузившись в сон.

* * *

– Дедушка, а скажи мне, вот ты всегда называешь меня «мальчик». Это что? – сидя возле реки и глядя на то, как старик умывается, спросил мальчик. – Я называю тебя «дедушка». А это что?

Старик вышел из воды, вытер руки и лицо, затем подошёл к мальчику и присел рядом. Мальчик всё это время терпеливо ожидал ответа.

– Это, мальчик, обращение наше с тобой в соответствии с нашим возрастом в зависимости от того, кто из нас с тобой сколько прожил. «Мальчик» значит, что ты прожил пока ещё очень мало. Вот ты же многого не знаешь, что окружает нас, и как это всё называется, и для чего нужно. А почему ты этого всего не знаешь? Потому что прожил очень мало. А почему я знаю много и объясняю всё тебе и показываю? Потому, что я прожил уже много и всё это успел узнать. Когда я был таким, как ты, мне тоже всё объясняли и показывали, как теперь я это делаю с тобой. Потом я стал подрастать и узнавать сам. Так происходит всегда. Ты понимаешь меня? – спокойно говорил старик, изредка поглядывая на мальчика.

– Да, дедушка, понимаю. Это по возрасту, – кивнул мальчик. – А меня ты всегда будешь называть мальчиком?

– Нет, мальчик, так я буду называть тебя, пока ты немного не подрастёшь. Пройдёт ещё пять зим, и я буду звать тебя юношей. Ты ведь знаешь, что такое зима? Это когда холодно и идёт снег. Потом, когда пройдёт ещё пять зим, я буду звать тебя мужчиной, и ты будешь так называться очень долго. И только после этого тебя тоже будут называть дедушкой, как ты теперь зовёшь меня. Вот как будет, – старик посмотрел в глаза мальчика, улыбнулся и кивнул.

– А, вот так, да? Понимаю. Потом юноша, мужчина и дедушка. Нужно считать зимы. Запомнил… Дедушка, а если бы ты был не один и я не один, тогда как? Ты бы окликнул меня, а такие, как я, мальчики тут же прибежали бы к тебе. И ты бы запутался, и мы бы тоже. Как тогда было бы? – почёсывая голову, спросил мальчик.

– Вот об этом я тоже хотел поговорить, правда, чуть позже. Но раз ты сам спросил, то объясню, как люди различаются при обращении друг к другу. Слушай. У каждого человека есть имя, и они, эти имена, все разные, чтобы отличать всех друг от друга. Это похоже на то, как мы называем ту или иную гору, или речку, или долину. Вот, к примеру, мы с тобой ходили по лесу и собирали разные ягоды, грибы, коренья, травы, видели много разных птиц и зверей. Помнишь? Когда я показывал их тебе, то называл по-разному. Каждое по-своему. Вот как я называл их, это и есть имя каждого из них. А для чего это всё? А для того, чтобы мы отличали их между собой и могли объяснить всё о них кому-то, ну конечно же, и запомнить. У людей почти так же, все имеют имена. Понимаешь меня? – спокойно объяснял старик.

– Не очень, дедушка. Вот я называю тебя дедушкой, но это же твой возраст. А ты меня называешь мальчиком, но и это тоже возраст. Тогда что такое имя? – продолжал увлечённо расспрашивать мальчик. – Вот у тебя, дедушка, есть имя?

– Ты очень внимательно слушаешь меня, мальчик, и многое понимаешь, – старик, улыбаясь, погладил его по голове. – Это меня очень радует. Ты прав, у меня есть имя.

– А как твоё имя, дедушка? Ты никогда мне об этом не говорил. Выходит, что и у меня есть имя? И о нём ты тоже не говорил. Почему, дедушка? Потому, что мы только вдвоём? – вполне резонно заметил мальчик.

– И не только поэтому, мальчик, – соглашаясь с его доводом, произнёс старик. – У меня есть имя, но у тебя его пока нет. Я дам тебе его позже, когда ты станешь юношей.

– Дедушка, а тебе имя дали тоже тогда, когда ты стал юношей?

– Нет, мне дали имя при рождении, – задумчиво ответил старик.

– А мне почему не дали, дедушка? – удивился мальчик.

– Это сложно пока объяснить, мальчик. Видишь ли, ты не такой, как я. Ты другой и особенный. Об этом я пока не могу тебе сказать. Это не моя тайна, но её я смогу раскрыть тебе в день нашего с тобой расставания, – вздохнув, проговорил старик и поднялся, давая понять мальчику, что на этом разговор завершился.

– Дедушка, а как твоё имя? – мальчик тоже поднялся, не сводя глаз со старика.

– Я открою его тебе в тот же день, – погладив мальчика по голове, ответил старик и хотел было уже идти.

– Какого нашего расставания?! – напугался мальчик. – Ты бросишь меня здесь одного? Не надо этого делать, дедушка! Я прошу тебя! Не оставляй меня одного! Я боюсь, – мальчик вдруг опустил голову и заплакал, сотрясаясь всем хрупким телом.

– Ну что ты, что ты… – старик подошёл и прижал его к себе, поглаживая широкой ладонью по маленькой головке. – Не плачь, мой мальчик, это случится не скоро. Это будет потом. Пройдёт ещё очень много времени, и ты уже вырастешь, и будешь очень сильным и храбрым, и многое уже познаешь и будешь уметь. Не бойся, мой славный мальчик, и не плачь.

* * *

…Прошло десять лет с той поры, как старик привёл в горы мальчика. Они обитали в этих уединённых местах тихо и дружно, не спускаясь к людям и всячески избегая встреч с ними. Старик всё это время учил его премудростям жизни, терпеливо рассказывая обо всём, о чём знал, и обучая всему, что умел сам. Мальчик, становясь юношей, с огромным интересом и желанием впитывал знания и умения, которыми щедро делился наставник, и наливался силой и ловкостью, обретая крепкое и стройное тело. Старик постепенно угасал, иссыхая плотью, становясь медлительным и быстро утомляющимся, и лишь умные глаза с тёплым понимающим взором оставались неизменными, радуя юношу и всячески поддерживая в нём силу духа, не давая ни на миг ощутить всю тяжесть их существования или