Исход - Алексей Яшин

Разрушения инфраструктуры также были значительными, а то, что уцелело после напора воды, добивали мощные толчки землетрясений. Через несколько дней после катаклизма город представлял собой жуткое зрелище, достойное самых мрачных постапокалиптических фильмов. Не было лишь массовых пожаров: об этом позаботилась прошедшая по мегаполису волна, которая приносила бед ничуть не меньше огня. Лишившихся крова эвакуировали в пункты временного размещения, которых за два с лишним месяца было организовано довольно много. Буквально все пригороды были заставлены сотнями многоместных палаток, внутри и вокруг которых постоянно находились тысячи беженцев, лишенные всяких шансов в ближайшее время вернуться к своей нормальной жизни. Именно в один из таких пунктов и были отправлены обитатели горного комплекса, среди которых находилось шестьдесят подростков, два серьезно раненых военнослужащих и Темир с Ильей, по-прежнему не терявшие надежды на воссоединение со своей семьей.

Эвакуация лагеря проходила не без проблем. За подростками прилетело сразу три вертолета, но лишь один из них мог приземлиться поблизости. Два других были вынуждены искать подходящее для посадки место лишь с помощью прожекторов и наземных добровольцев. В итоге они сели в полукилометре от нужного места, однако это не сильно кого-то расстроило. Вылет был назначен на раннее утро: лететь в ночной темноте с салонами, до отказа заполненными детьми, ни один пилот не согласился бы. Зато у всех было время спокойно собрать вещи, а прилетевший вместе с пилотами медик успел осмотреть раненых. Мужчина выразил одобрение совместными действиями Темира и самопровозглашенных медсестер, учитывая почти полное отсутствие у тех лекарств и прочих, необходимых для полноценного лечения, ингредиентов. После многочисленных уколов плотно забинтованные военные теперь действительно походили на неподвижные мумии и безмятежно проспали вплоть до самой погрузки в вертолет. Подростки же не спали всю ночь. Они устроили настоящий пир, поскольку экономить продукты больше не было необходимости. На кострах жарили целые куриные тушки и большие куски свинины, не обращая никакого внимания на то, что мясо пропекалось лишь снаружи, а внутри оставалось сырым и очень жестким. Темир пообщался с прилетевшим офицером МЧС, и они решили не препятствовать этой кратковременной вакханалии. Подросткам требовался определенный выход накопившейся энергии и эмоциям, а учитывая, что вывозить их будут в лагерь, пропитанный негативом потерявших все беженцев, последние часы «свободы» можно было провести и так. Помимо этого, комплекс решили не запирать наглухо и оставить на видных местах пояснительные записки, указывающие места хранения продуктов, воды и топлива. Кто знает, кому еще посчастливится оказаться в этих местах, а сохранившиеся запасы окажутся для них неплохим подспорьем для выживания.

Пока винтокрылые машины летели по заранее согласованному маршруту, у всех сидящих внутри было время, чтобы детально рассмотреть оказавшуюся под ними территорию. Кто-то даже умудрялся снимать все это на свой телефон, растрачивая на это последние проценты заряда аккумулятора. Темир усадил Илюшу на колени, чтобы тот, как и другие, имел доступ к иллюминатору. Сам он почти не узнавал местность и усиленно морщил лоб, пытаясь обнаружить хоть какие-то знакомые ориентиры. Там, где должны были быть привычные речушки, теперь просматривались озера или запруды, а русла располагались совершенно в других местах. Детали отдельных селений было трудно рассмотреть с такой высоты, однако почти каждое выделялось столбом дыма, поднимающегося из натопленных домашних печек. В самых неожиданных местах можно было видеть огромные провалы и протяженные на десятки и сотни метров трещины, уходящие глубоко внутрь поверхности. Многие из подобных разрывов пересекали большие и мелкие дороги, делая их совершенно непригодными для передвижения. Практически любое, подающее хоть какие-то признаки жизни, селение теперь было вынуждено существовать в автономном режиме, особо не надеясь на дополнительное снабжение и любую другую помощь. Линии электропередач, чьи вышки стройными рядами обычно опоясывали каждую освоенную территорию, теперь выглядели как молчаливые памятники человеческому прогрессу и современным технологиям.

Еще на подлете Темир смог оценить размеры принимающего их эвакуационного лагеря. Стройные ряды палаток тянулись чуть ли не до самого горизонта, а учитывая, что такой пункт временного размещения был не единственным, масштаб произошедшей катастрофы теперь воспринимался абсолютно по-другому. «Парковка» для вертолетов располагалась на значительном отдалении от жилой территории, и эвакуированным пришлось какое-то время идти пешком до распределительного центра. Темир с Ильей заметно отстали от остальных: мужчина до сих пор испытывал боль почти при каждом движении и не мог передвигаться слишком быстро. Зато он мог наблюдать за прилетевшими вместе с ним подростками: в их движениях присутствовало явно читаемое воодушевление, что было совсем не удивительно. Практически без потерь и особых лишений пережившие планетарный катаклизм молодые люди были фактически изолированы от остального мира и уже успели изрядно надоесть друг другу. Здесь был совершенно иной мир. И пусть он был до отказа пронизан грустью, скорбью и усталостью, но все равно это была другая локация, на полноценное освоение которой у новых обитателей теперь уйдет довольно продолжительный период времени.

От этого места до дома Темира было чуть больше тридцати километров. Мужчина уже намеревался выдвигаться в путь, когда решение его проблемы пришло совершенно с неожиданной стороны. Капитан Севастьянов, даже находясь в полубессознательном состоянии, умудрился выполнить данное им обещание. В момент очередного «просветления» он рассказал своим сослуживцам об идущем к родному дому мужчине и маленьком мальчике, которого тот твердо намеревался взять в свою семью. После недолгих поисков те обнаружили опирающегося на трость человека, чье тело выглядело так, будто его насильно пропустили через мясорубку. Что уж такого наговорил своим друзьям офицер, было непонятно, но те буквально силой посадили Темира и Илью в гусеничный транспортер и через два часа доставили почти до самого крыльца его дома, который совсем не пострадал в катаклизме. Всю дорогу мужчина крепко прижимал к себе мальчугана, опасаясь, что во время тряски тот может пораниться о стенки их лязгающего и рычащего «такси». При этим у него самого ныло буквально все: от корней волос до ногтей на ногах, однако каждый преодоленный метр приближал его к семье, что позволяло отодвигать все неприятные ощущения на задний план. В глазах маленького Ильи Уварова читался восторг, смешанный с сильнейшей усталостью. За последние два с лишним месяца ребенок пережил столько приключений и потрясений, сколько редко выпадает даже на долю взрослых людей. Бронированная машина была своеобразным апофеозом его долгих скитаний: глядя на Темира, он искренне верил, что в своем новом доме сможет насладиться покоем и вновь обретет семейное счастье, которого его так вероломно лишил периодически повторяющийся глобальный и беспощадный апокалипсис.

Жена Темира оказалась очень умной и на редкость проницательной женщиной. Неумолимо нарастающий шум заставил ее выйти из дома и ждать снаружи приближающийся вездеход. Помимо нее, на улице оказались чуть ли не все жители селения: многие до сих пор жили ожиданием своих бесследно пропавших родственников и каждый рассчитывал, что этот звук именно ему принесет долгожданную радость. Когда из транспортера вылезли израненный мужчина и маленький мальчик с немного затравленным взглядом, женщина сориентировалась практически молниеносно. Короткий, но пронзительный взгляд мужа поведал ей больше, чем многочасовой рассказ, сопровождаемый всеми мельчайшими подробностями. Она подскочила к пугливо озирающемуся по сторонам мальчугану и, упав на колени, крепко обняла его, как можно сильнее прижав маленькое тело к своей груди. Именно этот порыв наконец-то отключил блокировку, так долго сдерживающую эмоции ребенка, и уже через пару мгновений обе обнявшиеся фигуры рыдали от переполняющих их чувств, заставляя и остальных невольных зрителей сопереживать свалившемуся на конкретную семью счастью и рассчитывать, что надежды и ожидания остальных, рано или поздно, но увенчаются чем-то подобным.

* * *

Многотысячный палаточный городок был тем, что осталось от большого сибирского мегаполиса. Два с половиной года назад катастрофический литосферный сдвиг выдавил из земной толщи неимоверное количество воды, образовав на этом месте огромное море. Город был затоплен в считанные часы,