Исход - Алексей Яшин

сталкивался с произволом и алчностью чиновничьего аппарата, и это самым негативным образом сказывалось не только на текущей деятельности предприятия, но и на его развитии в целом. Подобные действия в масштабах целого государства, наносили ущерба больше, чем разглашение военных тайн: в этом создатели «Кодекса» были единодушны и безоговорочно поддержали идею.

Всего за два с половиной года «Кодекс» пополнился многими революционными идеями. Было предложено отменить налогообложение физических лиц и малых предприятий, а для остальных ввести единственный и полностью прозрачный налог. Полноценное бесплатное образование, медицинское обслуживание и общественный транспорт для всех категорий граждан. Безоговорочная национализация стратегически важных для государства предприятий и отраслей с ежегодной выплатой соответствующих дивидендов каждому гражданину вне зависимости от того, сколько ему лет. Снижение пенсионного возраста и установление минимального размера пенсии не ниже уровня средней заработной платы по региону. Радикальная реформа образования – отмена любых видов тестирования и возврат к полноценным экзаменам. В качестве нововведения, каждому совершеннолетнему гражданину предлагалось непосредственно участвовать в управлении страной: это возможно было сделать через соответствующие цифровые порталы, куда бы выносились для рассмотрения и утверждения основные Законы государства. Помимо всего прочего, еще одним нововведением в «Кодексе» была обязательная регулярная ротация государственного аппарата, избежать которую ни у кого бы не получилось. В целом документ действительно был нацелен на справедливое и динамичное развитие социума, где все было прозрачно и не было бы места для дифференциации на элиту и остальных членов общества.

– Кажется, сегодня денек будет теплым, – проснувшийся Андрей наблюдал, как лучи утреннего солнца протискиваются сквозь неплотно занавешенные окна, вынуждая остальных с головой прятаться под одеяло.

– Вот и отлично, значит, скоро загорать будем, – лежащая рядом Марина напряженно морщила лоб и в задумчивости сверлила потолок взглядом.

– Ты чего? – Андрей развернулся к супруге и помахал ладонью перед ее глазами.

– Да ты знаешь, Максим сегодня приснился. Я его так четко видела, как тебя сейчас.

– Хм, и мне, между прочим, тоже сегодня он снился, – мужчина чуть привстал и облокотился на локоть. – Ты что видела?

– Ну страшного точно ничего не было, – женщина пыталась в деталях вспомнить свое ночное видение. – Видела его лицо, он был какой-то небритый и с длинными волосами. Прямо мачо какой-то или рок-звезда. Выглядит возмужавшим, как будто уже не парень, а мужчина. Какая-то девица симпатичная с ним рядом. Хохочут, смеются, показывают на что-то или кого-то, кого я не вижу. Оба счастливые, довольные. Больше ничего не помню. А тебе что приснилось?

– В моем сне ничего подобного не было, и рок-звездой он не выглядел, хотя тоже не был таким, каким мы его провожали в аэропорту, – Андрей задумчиво посмотрел на потолок. – Просто помню, что видел его и все. Без каких-то подробностей, ведь ты же знаешь, что сны я почти никогда не запоминаю.

– По крайней мере, в наших сновидениях он жив, а это не может не радовать, – Марина мечтательно закрыла глаза. – Возможно, рано или поздно, получится с ним связаться как-нибудь по-другому, и, быть может, даже еще я смогу обнять его на старости лет.

– Все может быть, ты так часто посылаешь запросы информационному пространству, что оно сжалилось и, наконец, ответило. Кто знает, вдруг Максим и сам вспомнил о родителях и таким образом шлет нам весточку, – Юрьев принялся указательным пальцем массировать лоб женщины. – Надо, наверно, в следующий раз задать более конкретные вопросы: все же очень интересно, где и с кем сейчас наш сын и как ему удалось выжить во всем этом апокалиптическом кошмаре.

* * *

За два с половиной года горы Тумукумаки успели принять довольно большое количество беженцев со всех концов затопленной Бразилии. Местность оказалась на редкость благоприятной для проживания. Здесь в изобилии была пресная вода, а вторгшийся на континент океан не добрался до расположенных на возвышенности рек и не смог фатальным образом повлиять на их обитателей. Рыбы было достаточно, а немалое количество опытных рыбаков позволяло поселенцам забыть об угрозе голода. Впрочем, до абсолютной идиллии было все равно далеко: затуманенная пылью и вулканическим пеплом атмосфера добралась и сюда, хотя это и произошло почти на полгода позже Северного полушария. Эти полгода оказались отличной форой и позволили уцелевшим неплохо подготовиться к холодам, которые неизбежно накрыли бы эти места и хотя бы частично познакомили их обитателей с той самой зимой, о которой они до этого момента знали лишь понаслышке.

То место, куда изначально попали Максим Юрьев со своими друзьями, уже активно осваивали несколько сотен вынужденных переселенцев. Влиться в их ряды оказалось совсем не трудно: практически все были наслышаны о грядущих переменах и теперь из подручных материалов строили себе жилье, учитывая наступление предстоящих холодов. Никто не препятствовал вновь прибывшим тоже заняться благоустройством: почти за два месяца (не без помощи других беженцев) ими был воздвигнут многокомнатный дом, в котором имелись даже импровизированная кухня-столовая и гостиная. Как выяснилось, у Максима очень ловко получается орудовать бензопилой, (этим богатством переселенцев в изобилии снабдили местные военные). Молодой человек показывал чудеса сноровки в обращении с типичным инструментом лесоруба, при этом он не просто делал заготовки нужного размера, но и умудрялся некоторые из них превратить в настоящее произведение искусства. В результате чего их одноэтажное строение отличалось от остальных резными орнаментами, а остальные жители стихийного и пока что безымянного поселения стали регулярно приглашать русского умельца для дополнительного дизайна своих жилищ.

Серхио и Зубастый принимали участие в строительстве лишь на первых порах. Обнаружив, что их друзья отлично справляются и без них, опытные рыбаки занялись привычным делом и, быстро сколотив артель, принялись снабжать городок свежевыловленной рыбой. Поскольку денег или других материальных ценностей ни у кого не было, добытчики просто отдавали практически весь свой улов на уже организованный склад, откуда его равномерно распределяли по хижинам поселенцев. Однако наиболее редкие образцы Серхио все же относил в жилище друзей, и Максим, совсем не знакомый с многочисленными обитателями местных рек, теперь вживую изучал бразильскую фауну. Довелось молодому человеку попробовать и пираний, а еще одну живую рыбку Максим вплотную поднес к своему протезу и с ужасом наблюдал, как острые зубы беспощадного хищника мертвой хваткой вцепились в дерево и откусили от искусственной ноги изрядный кусок.

После постройки и обустройства хижины пришло время выполнить данное отцу Антонио обещание. Небольшой храм возводили уже всем поселением, поэтому на его возведение ушел почти месяц. Пребывающий в депрессии священник немного воспрял духом и активно принимал участие в процессе. Над большим распятием Максим трудился около двух недель, а Луиза позировала художнику, изображая распятого на кресте Спасителя. Молодой человек старался, чтобы женские черты в его работе никак не просматривались, однако сторонний взгляд Серхио моментально выявил округлые бедра у вырезанной из дерева фигуры, и Юрьеву скрепя сердце пришлось с помощью остро заточенного ножа править уже почти готовое изваяние. Впрочем, отец Антонио безоговорочно принял исправленный символ веры и после определенных манипуляций объявил, что теперь тот освящен и полностью готов к обрядам. На первую службу собрались даже те, кто никогда в религиозности отмечен не был. Из-за обилия народа священнику пришлось проводить церемонию на улице, что никак не помешало общему настрою. Для первой проповеди мужчина сочинил очень благозвучную компиляцию из самых оптимистичных христианских постулатов: за несколько месяцев постапокалиптического негатива это было как раз то, чего так не хватало уцелевшим людям для воодушевления. Уже на следующий день в храм потянулись ручейки из желающих выговориться, получить наставления и покаяться в грехах. Почти по всем вопросам страждущие получали от отца Антонио необходимую им помощь, однако отпущение грехов давалось священнику с огромным трудом. В такие моменты служитель Господа почему-то грустнел и, быстро осенив прихожанина крестным знамением, удалялся прочь, чтобы уже через минут двадцать появиться вновь, но уже в совершенно ином расположении духа.

Спустя почти полгода после