Наследнички 4 - Алексей Игоревич Ильин

Ты можешь определить, сколько там живых? — я кивнул на поместье. — Тебя же Ершов учил.

— Ты тоже можешь, — огрызнулся брат, но практически сразу призвал дар. Полноценному некроманту такие заклятья всё равно легче даются, чем мне. Я покосился на брата и поёжился. Магия смерти всегда сопровождается могильным холодом. — Восемь человек вон там, в доме охраны у ворот. В доме, я так понимаю, слуги. Их двенадцать. Все на первом этаже. И один мечется по комнате на втором этаже, — Рома отпустил дар и открыл глаза.

— Этот идиот что, практически всех своих бойцов отправил Ушакова убивать? — я удивлённо посмотрел на Ромку.

— Вот это одержимость! — брат покачал головой. — Интересно, что ему Ушаковы сделали?

— А мне вот совсем не интересно. Плохо, что очухался и отозвал бойцов, — я отнял от глаз бинокль. — Надо Ольгин конструкт с приближением на простое заклинание попробовать переложить.

— Ну что, как пойдём? — Рома посмотрел на меня совершенно серьёзно. — Я могу их всех прямо сейчас прихлопнуть. К ужину будем уже дома.

Я пару минут обдумывал его предложение, а затем покачал головой.

— Нет. Давай попробуем обойтись без побочных жертв. К тому же после Стёпкиного доклада… Не знаю. Посмотри на сад. В доме двенадцать слуг. Похоже, здесь что-то не так с верностью. Может, их всех исключительно клятва и держит. Да и со стариной Джорджем надо по душам поговорить. Ромка с облегчением выдохнул, я же добавил: — Рома, что бы ты себе ни воображал, а в арсенале безликих есть гадости пострашнее тех, что некроманты применяют. В том числе и массового поражения.

— Ну, некромантия, как оказалось, тоже может удивить. Например, оглушающее заклятье. Правда, его надо вовремя отменять, чтобы оно в постоянное не переросло, но это уже детали. С большим количеством людей мы бы не справились, — он задумался, а потом добавил. — Точнее, возможно, справились бы, но нам пришлось бы их всех убить.

— Вон там брешь в контуре, — я указал на не понравившийся мне участок совсем близко к охранникам. — Я смогу её расширить, и полностью ломать не придётся.

— Андрюха, пошевеливайся. А то скоро бойцы приедут. Нужно при их появлении иметь выгодную переговорную позицию, желательно, кинжал у глотки Адреаса, — Рома сосредоточился и принялся готовить своё оглушающее заклятье.

Я же настроился на бреши. Контур был криво установлен. Самая распространённая ошибка тех, кто пытается ставить такие сложные системы сам, не привлекая специалистов. Егор нам такие разрывы показывал во всех видах. Я сосредоточился на этом разрыве и начал пропускать к нему нити дара, вплетая в нити контура, имитируя его продолжение и постепенно растягивая их в стороны, увеличивая дыру. Когда она показалась мне достаточной, я повернулся к сосредоточенному брату.

— Пошли, быстро! — и первым выскочил из-за куста, вытаскивая пистолет и набрасывая на нас щит от физического воздействия. На нас не было брони, пришлось довольствоваться щитом. Но у него был один маленький недостаток: из-за него невозможно было атаковать, и поэтому нам нужно действовать быстро, чтобы снять щит до того момента, как охранники очухаются.

Мы почти успели. Заскочили на территорию поместья, и за нашими спинами по абсолютно целому контуру побежали искры, а из домика выскочили два охранника. Ну что же, совсем без жертв обойтись не удалось. Они просто не дали нам шанса сделать это, сразу же начав стрелять.

Блямс! Блямс-блямс! Пути зависли в воздухе прямо перед нами.

— Рома, снимаю! — мы синхронно сделали шаг в сторону, и я рывком убрал щит, вскидывая руку с пистолетом.

Пуля попала охраннику прямо в переносицу. Иногда мне казалось, что нас учили слишком хорошо, некоторые действия вбив на уровень рефлексов. Его напарник захрипел и упал с ножом в горле, а в сторону домика понеслась сила смерти. Практически сразу послышались грохот и звук падающих тел.

— Андрей, иди к Адреасу. Я их свяжу и слугами займусь, — крикнул Ромка и устремился к вырубленным охранникам. Я же побежал к главному дому.

В дверях меня встретил старик с ружьём в трясущихся руках.

— В сторону! — я снова вскинул пистолет. — Давай всех в бальный зал, живо!

Все слуги столпились внизу. Я их не пересчитывал. Отобрал у старика ружьё, закрыл за ними дверь и запер, просто сунув стул ножками в ручки. После чего поспешил наверх, перепрыгивая через две ступени. Подбежав к двери, за которой предположительно находился Адреас, я пнул её и тут же отскочил в сторону.

Бах, бах, бах! Я стоял за дверью и считал выстрелы, а этот придурок даже не пытался посмотреть, а куда он, собственно, палит. Щёлк! Ага, пора! И я выскочил из-за двери. Воздушный хлыст выбил пистолет из рук Адреаса, а я шагнул в комнату, на ходу доставая тот самый маленький стационарный контур, который купил у портье дешёвого мотеля. Нажав кнопку, я активировал контур, развернувшийся вокруг нас, отшвырнул ногой пистолет и сделал ещё один шаг в направлении Адреаса.

— Ну что, Джордж, поболтаем?

Глава 21

Рома надёжно связал пребывающих в отключке охранников и только после этого убрал оглушающее заклинание, пока оно не парализовало диафрагму, не давая жертвам дышать. Один из охранников, наверное, командир, громко мычал, глядя на сидящего рядом с ним на корточках Рому, но Орлов лишь пожал плечами.

— Извини, приятель, я тебя не понимаю. И кляп не вытащу, так будет лучше для всех. Вот когда мы с твоим боссом разберёмся, тогда и попробуем поговорить, — он похлопал командира по щеке и поднялся. И тут со стороны дома раздались выстрелы. — Вы, ребята, здесь побудьте, никуда не выходите, — пробормотал Роман, выбегая из домика охраны.

Когда он забежал в холл главного дома, выстрелов уже слышно не было, а вот из-за больших двустворчатых дверей раздавался гул. Несколько раз в двери ударили чем-то тяжёлым, но они почти не шевельнулись.

Рома дождался, когда шум отодвинется от двери, и только после этого вытащил стул из ручек и вошёл в зал, где собрались все слуги. Их было двенадцать. Заклинание поиска живых существ из арсенала Стражей не ошибается. Не ошиблось оно и на этот раз.

Рома внимательно осмотрел каждого из присутствующих здесь людей. Некоторые смотрели на него испуганно, некоторые равнодушно, но в глазах немногих плескалось недоумение пополам со злобой.

— Ты что же здесь