Наследнички 4 - Алексей Игоревич Ильин

— Устинов сказал, что источник полностью стабилизируется к ноябрю. Как раз дом к тому времени отремонтируют. Нам нужно дипломы получить, да и сироткам тоже.

— И к чему ты это сейчас говоришь? — спросил его брат, падая на свою кровать и закрывая глаза.

— Что мы будем до ноября делать? — Федя перевернулся на бок и, подперев голову, посмотрел на Володю.

— Не знаю. Думаю, что когда вернётся Андрей, мы все вместе позвоним Константину. Полагаю, крёстный найдёт, чем нас занять подальше от дома.

— Почему ты так решил? — на него удивлённо посмотрел Борька.

— Потому что ему будет сложно удержаться и не придушить нас всех скопом, если мы будем ошиваться в пределах его досягаемости. Поэтому он просто избавит себя от соблазна, — поддержал брата Федя.

Стук в дверь прервал их рассуждения. Борис единственный, кто стоял на ногах, пошёл открывать.

— Я не смогла там находиться, — Алина решительно его подвинула и вошла в комнату. — Все расползлись по своим делам, чтобы не стенать в одиночестве. Юлька убежала к Стёпке, Машка к Косте. Лара и Ольга сидят в библиотеке. Им, наверное, сейчас хуже всех. А мне страшно. Так что я с вами побуду.

— Пойду пройдусь, — Борис посмотрел на кузину и покачал головой. — Можешь мою постель занять.

— Вот ещё! Чтобы ты пришёл и на пол меня сбросил? — девушка нахмурилась и подошла к Феде. — Двигайся, Теодор, — она произнесла его имя на французский манер нараспев.

— Лин, ты рехнулась? — заботливо спросил её Федя.

— Мы всегда так делали, когда были в детском саду. Я тогда боялась грозы, а с тобой мне было спокойно, — Алина скинула туфли и легла рядом с ним, прижавшись и обняв за талию.

— Вот только мы сейчас не дети, — Федя попытался отодвинуть её от себя.

— Но это не значит, что мне не страшно. А с тобой спокойно, — и Алина вдобавок ко всему уткнулась ему в шею.

Федя беспомощно посмотрел на брата, но Володя только пожал плечами и закрыл глаза.

— Все Орловы психи, мы с этим уже давно должны были смириться, брат мой, — пробормотал он. Федя ему не ответил, лишь тяжело вздохнул. Наступило молчание, и они сами не поняли, как провалились в полудрёму.

* * *

Поместье, принадлежащее когда-то Снежиным и отданное отцом Ольге, располагалось в двухстах километрах от «Гаронны». Так что доехали мы до него часа за три. За три потому что по незнакомой местности, так или иначе, но ехать слишком быстро — не слишком умно. Есть большая вероятность свернуть не туда и колесить потом до тех пор, пока не сообразишь, почему никак не приедешь на место.

— Ты когда Гудро пригрозил, что вернёшься, что имел в виду? — спросил Ромка, сворачивая на неприметную дорогу. Если бы неслись с большей скоростью, точно пропустили бы поворот, потому что на указателе название практически стёрлось.

— Именно то, что вернусь. Дорога была узкая, и видно было, что ею уже давно не пользовались. — Во-первых, пока он переваривал угрозу, пока приходил в себя, осознавал и… Какие там ещё стадии принятия?

— Ты ни разу не попал, — ответил Рома, прибавляя скорость. Он хмурился, ему явно не нравилось, что мы едем в какую-то глушь.

— Неважно. В общем, пока он рефлексировал, то не звонил Адреасу, — я сел прямо. Мне тоже не слишком нравилось, что поместье расположено где-то у чёрта на рогах. — А во-вторых, я действительно туда вернусь. Вовка сказал, что нашёл несколько уведомлений о переводе средств на какие-то левые счета. Уведомления подписаны твоим крёстным. Но подпись была на Юрину похожа лишь издали, зато сделана официальной зачарованной ручкой. А такая в этой дыре есть только у…

— У Гудро, — Ромка покачал головой. — Где я был, когда тебе Вовка такое говорил?

— Под проклятьем клеил горничную, — ответил я. — Похоже, что восприятие у тебя тогда всё-таки страдало, или ты просто не хотел отвлекаться от более приятного для тебя дела.

— Андрей, я был проклят, — Рома повернул голову ко мне.

— На дорогу смотри, — посоветовал я ему. — И да, я знаю, что ты был проклят, иначе вспоминал бы про такие вот мелкие казусы ежедневно. Ром, я тебе говорил, но получается, ты действительно не запомнил.

— И от этого мне страшно охота найти оставшиеся проклятые вещи, — мрачно ответил брат.

— Может, и надо, — я задумался. — Видишь ли, в тех местах, где эта дрянь находится, не живут представители кланов. И есть большая вероятность прикупить земли поместий, может, чего-то ещё. Это большая часть Прованса, между прочим. И самое главное, и Кодекс Содружества, и Свод законов разрешают иностранцам именно что владеть землёй и недвижимостью на территории Содружества. И, Рома, я с превеликим удовольствием уговорю отца купить нам этот поганый посёлок и лично займусь воспитанием местных жителей.

— Рабство запрещено во всех странах мира, — напомнил мне Ромка.

— Так я насильно никого привязывать не буду, — я усмехнулся. — Кому что-то не нравится — Содружество гораздо больше, чем Российская империя, места на всех хватит. А земли в Новом Свете вообще плохо заселены.

— Витя будет счастлив, когда местный Совет начнёт визжать, что правящий клан Российской империи в самом центре их земель целый округ забрал, — Рома улыбнулся и покачал головой.

— Не забрал, а купил. Это разные вещи, — тут у Ромы зазвонил телефон, он глянул на номер и включил громкую связь. Звонил Ушаков. Стёпа быстро передал, что нападающие снялись с осады поместья, и отключился.

— Ну вот господин Гудро и очухался, — мрачно сказал я, когда Рома убрал телефон.

— М-да, плохо запугиваешь, ему всего-то на два с половиной часа хватило. Но нам недолго осталось, бойцам дольше добираться. Уж поболтать с Адреасом нам времени хватит, — и Ромка вдавил газ в пол.

Мы остановились неподалёку от поместья. Сад был заросший, неухоженный. Вообще не создавалось впечатления, что в доме кто-то жил.

— Что с охраной? — спросил Рома, когда мы, оставив машину, разглядывали поместье с небольшого пригорка, спрятавшись за кусты.

— Стандартный контур, — ответил я. — Его можно взломать. Тем более что Ушаков всё равно другой установит.