Хумай - Алсу Флюровна Исмагилова

поглотила в себя мир без остатка. Серое свинцовое небо спрятало солнце и висело так низко, что можно было бы дотронуться рукой до него, если привстать на цыпочки. Время от времени начинал моросить редкий осенний дождь, но он то и дело заканчивался, словно не решаясь разразиться промозглым ливнем.

Хумай постояла некоторое время в раздумьях. Ей не хотелось нарушать обещание не лететь за Уралом и Айхылу, но люди в долине тревожили ее. Ей непременно нужно было увидеть, как они справляются и нужна ли еще помощь. Она немного помедлила, а потом всё же побежала, раскинув руки, и перевоплотилась в лебедушку. Уже на лету ей вдруг пришла в голову мысль, что в последний раз летала она очень давно, но о том, почему так вышло, некогда было думать. Она не знала, сколько потребуется Уралу и Акбузату времени, чтобы найти брешь и устранить ее, поэтому решила слетать до долины и сразу вернуться обратно.

Пока она летела, под нею везде была вода. Вся земля, сколько было видно с высоты птичьего полета, была покрыта ею. Хумай специально летела низко, чтобы внимательно рассмотреть, что происходит внизу. По дороге, ведущей из долины к дворцу, несколько лошадей везли чумазых и босоногих детей, а рядом шли их родители. Вода достигала им уже до колен, и взрослым было трудно идти, но они не сдавались. Рядом с ними Хумай увидела Янтимера, который, по всей видимости, сопровождал людей во дворец. Мужчины и женщины были хмуры и сосредоточены, дети громко плакали. От увиденной картины у Хумай сжалось сердце, и волна горячей ненависти к Шульгену, Заркуму и всему Нижнему миру ошпарила ее словно кипятком. Хумай протяжно крикнула, пролетая над ними, и Янтимер, вскинув голову, проводил ее тяжелым взглядом. Он тоже брел в воде вместе со всеми, хотя мог обратиться в лебедя и лететь над водой, но в руках он держал сверток с грудным ребенком.

Пролетая над несколькими поселениями, Хумай видела одну и ту же картину. Люди в ужасе пытались собрать свой небогатый скарб, чтобы взять его с собой, потом бросали его от отчаяния, когда понимали, что не донесут до дворца, и брали только самое необходимое. Лошадей на всех не хватало, и некоторым мужчинам и женщинам приходилось детей везти на себе. Всюду царили уныние и безысходность. Детский плач рвал сердце лебедушки на части, и она кричала от безысходности, чтобы оно не лопнуло в ее груди от стиснувшего его в тиски горя. Ее утешало лишь то, что Сыртлан в каждое поселение отправил своих бойцов, чтобы они помогли людям собраться и сопроводили их во дворец. Но всем ли они смогут помочь? Все ли люди дойдут до дворца целыми и невредимыми? Эти вопросы терзали ее и заставляли раз за разом облетать дома, заглядывать в них, чтобы убедиться, что никто не остался.

Убедившись, что в каждом поселении люди хоть и с большим трудом, но идут в сторону дворца, Хумай решила лететь обратно. Урала, Айхылу и тулпаров нигде не было видно, и это ее тревожило. Она хотела лететь до той пещеры, о которой говорил Юлай-агай, чтобы поискать их, но на нее навалилась тяжелая усталость. Испугавшись, что ей вновь будет сложно перевоплотиться, Хумай решила лететь обратно во дворец и дождаться сестру и мужа там, как они и договаривались.

Но ближе к дворцу она увидела молодую женщину, которая стояла посреди воды на дороге, прижав к себе мальчишку чуть старше года и плакала. Рядом никого не было. Хумай это встревожило, и она, сделав круг над женщиной, встала перед ней в человечьем обличье, намочив вновь одежду.

– Что случилось с тобой? Почему ты здесь одна?

Сказав это, Хумай вдруг увидела, что женщина очень устала нести ребенка и вот-вот уронит его или упадет вместе с ним. Малыш выглядел замученным, но совсем не плакал, а держал мать за шею, вцепившись в нее своими ручонками, и лишь жалобно попискивал. Тут же Хумай подлетела к женщине и протянула руки к ребенку.

– Можно я помогу тебе? – спросила она и, не дожидаясь ответа, взяла ребенка на руки. – Да он же весь замерз! – вскрикнула она и поспешно сняла с себя елян, кое-как придерживая малыша, который оказался довольно тяжелым. Хумай закутала его, несмотря на то что мальчик испугался ее и начал вырываться обратно к матери.

– Тише, тише! – улыбнулась ему Хумай, показывая, что ее не стоит бояться. – Твоя мама просто устала. Она пойдет рядом, как только ее ручки немного отдохнут, я отдам тебя ей, не переживай.

Малыш хныкнул, но брыкаться перестал, только вытащил одну ручку и схватил свою мать за палец.

– Спасибо, Хумай. – Женщина с благоговением смотрела на Хумай и вытерла слезы. – Ты появилась как раз в тот момент, когда я думала, что уроню его.

– Узнала меня, – то ли сказала, то ли спросила ее Хумай и внимательно оглядела женщину. Она была худенькой и невысокого роста. На голове у нее был кушмау, а поверх платья был накинут старенький потрепанный елян.

– Вчера мы были на свадьбе и видели состязания батыров. – с улыбкой кивнула ей женщина. – Акбузат напугал моего сынишку.

– Как тебя зовут? И где твой муж? Почему ты идешь одна с ребенком?

– Меня зовут Хылу, а муж остался помогать в деревне людям. Когда появились посланники нашего падишаха Самрау, чтобы помочь нам покинуть дома и отправиться во дворец, мы с ребенком ушли, а муж остался. У мужчин много работы сейчас в деревне.

– Вы ушли одни?

– Нет, нас много. Я отстала от толпы. Они идут немного впереди нас.

– Неужели тебе никто не помог с малышом? – удивилась Хумай.

– Нет, – махнула рукой Хылу. – Не до этого сейчас, царевна. Все с детьми.

Хумай покачала головой, выражая недовольство, и монетки на кушмау звякнули.

– Я помогу тебе донести мальчика. Пока понесу его я, а как ты немного отдохнешь, понесешь ты. Так и будем меняться. А во дворце я выделю вам комнату.

У Хылу вновь увлажнились глаза.

– Спасибо, Хумай. – растроганно произнесла она и шмыгнула носом. – Правду про тебя говорят в народе.

– А что говорят про меня? – заинтересованно спросила Хумай.

– Что ты приносишь счастье тем, кому попадешься на пути.

Хумай лишь хмыкнула что-то неопределенное, попытавшись скрыть внезапно возникшее смущение, и осторожно пошла вперед с малышом на руках.

Глава 9

Хумай вновь стояла на балконе и ждала. Сумерки тихо опускались на покрытую водой землю. Она уже успела переодеться и согреться после того, как