Хумай - Алсу Флюровна Исмагилова

брызги. Оконце находилось чуть выше ее головы, и ей приходилось стоять, задрав голову, чтобы рассмотреть, подплыл ли к нему Заркум, но она ничего не видела, и ей пришлось ждать, пока вода перестанет течь из окошка.

Когда наконец вода перестала из него литься, она закрыла сливное отверстие, повернув винт до конца, и затем медленно подошла к открытому окну. И тут же увидела змеиные глаза, которые внимательно следили за ней. Узкие зрачки мерцали во тьме и не предвещали ей ничего хорошего. Хумай поёжилась, но виду не показала. С гордым видом она подняла голову и долго смотрела на него, не начиная разговор.

– Что тебе нужно, лживая дочь Сссссамрау? – наконец прошипел Заркум.

– Ничего особенного, – усмехнулась Хумай. – Пришла посмотреть, как поживает мой пленник.

– Долго же ты шшшшла… Я ссссссовсссем потерял ссссчет времени.

– Уж осень сменила лето, – равнодушно пожала плечами Хумай, на что Заркум рассерженно ударил хвостом по воде.

Какое-то время они молча изучали друг друга. Хумай ждала, что он что-нибудь скажет еще, но Заркум молчал, отказываясь играть в ее игры. Ее расчет выведать у него невзначай в ходе разговора сведения о том, что связывает его с Шульгеном, провалился, и она воспользовалась паузой, чтобы обдумать, как узнать правду у него.

– Послушай, Заркум, – наконец проговорила Хумай. – Буду с тобой честной. Мне важно знать, что тебя и Шульгена связывает. Кто он тебе? Друг? Враг? Почему вы вдвоем пришли ко мне? Ответь мне на эти вопросы, и я буду милосердна к тебе.

– Ужж не из-за него ли ты надела кушмау, царевна? – зло прошипел Заркум и сузил глаза в щёлочку.

– Нет, кушмау я надела из-за его брата Урала. Кажется, ты с ним уже знаком?

Услышав имя Урала, Заркум зашипел и забил хвостом по воде, поднимая шум, а после и вовсе ушел по воду. Наконец он вынырнул и вновь подплыл к оконцу.

– Подарила ему тулпара и меч, ззззначит?!

– Подарила, – кивнула ему Хумай. – И я тебя очень прошу дать честные ответы на мои вопросы, если ты не хочешь, чтобы мой муж задавал их тебе.

Заркум вновь зашипел и забил хостом по воде. В его жутком оскале Хумай увидела, как беснуется тонкий раздвоенный язык и стекает слюна, отчего на нее вновь навалилась жуткая тошнота.

– Хорошшшшо… – прошипел наконец Заркум. Я ссскажу тебе, но зззнай, что когда я выйду отсссюда, тебе лучше не попадатьсссся мне на пути, царевна…

– Угрожаешь мне? – Хумай с вызовом посмотрела на него и подняла одну бровь.

– Когда-то я хотел обладать тобой, Хххумааай… – прошипел Заркум. – Но ты брезгливо отвергла меня. А потом посссадила в темницу… Как ты думаешь, о чем я мечтаю посссле такого?

– Ты не сможешь оборвать мою жизнь, глупый змееныш. – Хумай почувствовала, как по венам ее заструился чистый и горячий гнев.

– Тем лучше, – прошипел Заркум и медленно высунул раздвоенный язык. – Я готов убивать тебя каждый день, царевна.

– Ты забываешься, змееныш! – окончательно разозлилась Хумай. – Помни о том, что мне будет достаточно убить тебя один раз, чтобы не слушать больше твои фантазии о моей смерти.

– Хорошшшо… Сссспрашшшивай, что хотела и уходи.

Хумай медленно выдохнула, стараясь унять рвотные позывы, скрутившие желудок в тугой узел.

– Расскажи про Шульгена. Мне нужно знать, как он очутился у Азраки.

Заркум некоторое время молчал, разглядывая Хумай, словно намеренно хотел оттянуть время, чтобы помучать ее.

– Он повссстречался мне посссле того, как Урал помог мне одолеть оленя. Я сссначала обманом привел его к Азззраке, сссказав, что я его сссын. Шшшульген поверил. А потом мы женили его на твоей ссссессстре, сссказззав, что это моя сссессстра, дочь Азззраки.

– Зачем?

– Ты зззнаешь. – недовольно сверкнул глазами Заркум.

– Из-за тулпара…– сама себе ответила на свой вопрос Хумай.

Заркум ничего не ответил, молчанием подтверждая, что она права.

– Он не был твоим пленником?

– Нет, Шшшульген всссё понял, когда мы предложили ему попытатьссся завоевать твоего тулпара и меч.

– Вы специально настроили его против брата! – Хумай непроизвольно повысила голос.

– Нееет… – довольно зашипел змей. – Он уже был таким, царевна Хумай. К нам он попал сссозззревший, как яблоко осссенью. Не приписссывай мне то, чего я не делал.

– Он такой же, как и вы! – выкрикнула Хумай.

– Да, и поэтому он ссс нами.

Хумай покачала головой, и монетки печально звякнули. Разговаривать с ним ей больше не хотелось. Тошнота не отпускала ее, и ей всё тяжелее было сдерживать себя. Она посмотрела на Заркума, раздумывая, как же всё-таки решить его судьбу, и ей показалось, будто он прочитал ее мысли. Когда она подошла к оконцу, чтобы закрыть его, Заркум прижался мордой к решетке и высунул язык, стараясь коснуться ее руки, но Хумай одернула руку, извернулась и захлопнула ставни.

Некоторое время она постояла рядом с дверью в его темницу, обдумывая то, что он ей сказал. Все ее опасения насчет Шульгена подтвердились. Он предатель. И с этим скорее нужно было что-то делать. Решительно повернувшись, Хумай зашагала к лестнице, но только она занесла ногу на первую ступень, как вдруг раздался оглушительный удар, и со всех сторон брызнула вода.

____________________________________________________________

Хумай в ужасе оглянулась назад, думая, что Заркуму удалось выбить дверь темницы, и от этого появилась вода, но дверь была заперта. Она с замиранием сердце перевела взгляд на ставни оконца, но они тоже были закрыты. Не понимая, что происходит, она огляделась по сторонам – вода хлестала со всех сторон, но откуда она прибывала, было неясно. Казалось, будто она фонтанирует из-под земли. Может, открылись неведомые подземные источники? Хумай с сомнением еще раз огляделась и отмела эту мысль, увидев, что вода буквально стала литься сверху. Испугавшись, что факел вот-вот потухнет, она резво заспешила вверх по ступенькам, но вода прибывала так молниеносно, что Хумай была уже по щиколотку в воде, хотя находилась она в самом начале лестницы. Подол ее платья отяжелел, а легкие войлочные туфельки слетели, как только намокли, и она осталась босая. Вода была ледяная, и лебедушка моментально промерзла насквозь. Жуткий холод скрючил ей стопы, стиснул плечи и позвоночник так, что сбилось дыхание. Она пыталась подавить панику, которая схватила всю ее в кулак и сжимала, сжимала безжалостно, отчего ей было тяжело дышать, но никак не могла с ней справиться. Сердце ее бешено колотилось, а в груди будто метался раненный зверь. Хумай держала факел высоко, чтобы его ненароком не погасила льющаяся со всех сторон вода, но понимала, что это бесполезно: он вот-вот потухнет.

Вода уже добралась ей до лодыжек и