Звёздные крылья - Вадим Собко

Удивление Бабата все возрастало. Такого тона в этом кабинете ему не приходилось слышать.

Неужели Валенс вызвал его для лирических излияний?

Директор провел рукой по столу, как бы разглаживая зеленое сукно, дотянулся до бумажки, лежавшей в отдалении, и поднес ее к глазам.

— Да, — сказал он, и Андрей Васильевич почувствовал по голосу, что настроение директора резко изменилось, — я особенно люблю такую погоду, но оказывается, многим нашим товарищам она весьма не по вкусу. Вот письмо Соколовой со строительства. Оно адресовано мне лично и носит характер, так сказать, полуофициальный… Так вот, Соколовой эта погода очень не нравится.

Валенс смотрел на зеленое сукно, но все же заметил, как нахмурилось лицо Бабата.

— Строительство получило новый проект теплоэлектроцентрали только шесть дней назад. Вы знаете, почему он запоздал? Над проектом поработали некоторые наши, ныне отсутствующие, знакомые. Пришлось исправлять. Но из-за нас строительство окажется в прорыве, потому что к постройке ТЭЦ смогут приступить только в апреле, когда спадут морозы, и к первому мая — к плановому сроку — пуск завода не закончат. Я хотел посоветоваться с вами, как лучше помочь Соколовой. Услышать ваше мнение.

Валенс откинулся на спинку кресла и выжидающе смотрел на инженера.

Бабат молчал. Что он может решить за несколько минут, не ознакомившись с материалами, с проектом?

Директор еще раз поглядел на Бабата, и инженер понял, что все, собственно, уже решено. И правда, после минутного молчания Валенс сказал:

— Понимаю, вам сейчас трудно что-нибудь сказать. С проектом вы не знакомы. Так вот, в дополнение к тем четырем строительствам, за которыми вы наблюдаете, я хочу поручить вам и это. Сейчас там немного работы, но в апреле и мае вам придется обеспечить там личное руководство.

Губы Бабата сжались.

— Поручить это строительство мне больше некому, — продолжал Валенс. — Следить за ним будете пока вы.

Бабат понял, что возражать бесполезно.

— Вы знаете, что этот завод предназначается для производства бомбардировщиков Крайнева?

— Нечто подобное я имел в виду.

Валенс просмотрел материалы, принесенные Бабатом. На двух листах сделал пометки и положил их в свой стол, остальные вернул инженеру.

— Я прошу, — неожиданно резко сказал Бабат, — чтобы завтра же мне прислали проект этого строительства.

Валенс кивнул головой.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Сидя на низенькой скамейке в бараке, дед Котик усиленно морщил лоб, решая сложный вопрос. На руках у деда были козырный туз, и шестерка, и совсем ненужная трефовая восьмерка, а на столике перед ним лежал бубновый король, и дед Котик никак не мог решить — принять его или побить.

Трое его сыновей, трое молодых Котиков, разместились вокруг стола, следя за сложной игрой морщин на лице старика, По левую сторону от отца сидел Василий, самый старший и самый опасный противник, справа — тоже противник — Микола, а прямо напротив — союзник и партнер, самый младший сын Петро.

Дед думал долго над создавшимся сложным положением, немного поиграл еще морщинами на лбу, будто что-то вспоминая, и шлепнул короля козырным тузом. Василий ехидно усмехнулся и подкинул отцу бубнового туза. Эту карту пришлось уже бить козырной шестеркой. Тут настала очередь Миколы: сочувственно вздохнув, он положил перед отцом бубновую шестерку.

Старик досадливо крякнул и сгреб со стола все эти не нужные ему и непарные карты. Судьба игры была уже фактически решена, но в эту минуту скрипнула дверь, и на пороге в облаках пара показалась фигура инженера Полоза. Он снял шапку, ударил ею несколько раз о заснеженный рукав тулупа и вошел в барак. Под рукой у него был длинный сверток, тщательно завернутый в газету. Инженер увидел компанию у столика и направился прямо к старику Котику.

Вначале дед несколько смутился. Все-таки неприятно, когда тебя застают за таким легкомысленным занятием, как игра в подкидного дурака. Однако он не утратил своего обычного спокойствия, не стал суетиться, встретил гостя с подобающей степенностью, приветливым взглядом.

— Добрый вечер, — сказал Полоз, подходя к столу. — Так кто выигрывает?

— Добрый вечер. Собачья погода на улице, — за всех ответил дед, явно стараясь замять вопрос гостя.

Инженер раскусил хитрость старика и улыбнулся. Василий Котик ответил ему улыбкой. Дед заметил это и нахмурился.

— Пришел к вам посоветоваться, а то, кроме вас, никто мне помочь не сможет, — успокаивающе сказал инженер.

Старик приосанился, с гордостью посмотрел на своих сыновей и погладил рыжеватую бороду. Он придвинул скамейку. Полоз сел, положил свой пакет на стол и развернул газету. Чертежи заняли почти весь стол.

— Мы строим авиационный завод, и первого мая он должен быть готов до последнего кирпича, — начал Полоз.

Желая подчеркнуть, как внимательно он слушает, дед Котик приставил к уху ладонь, хотя до сих пор слух ему ни разу не изменял.

— Наша теплоэлектроцентраль, — продолжал Полоз, — первого мая должна дать ток, а сделано там… вы сами знаете, сколько там сделано.

— Так морозище ж какой, — не сдержался Петро.

— Цыц! — прикрикнул на него старик. — Вы уж, товарищ прораб, извините его, неразумного. Молчи, когда старшие говорят.

Полоз чуть заметно улыбнулся, а Петро понурился и покорно замолчал.

— Бетонировать на таком морозе нельзя, а ждать теплых дней тоже невозможно, потому что тогда мы не успеем закончить ТЭЦ. Словом, дед, если вы мне не поможете, то получится совсем плохо. Нам бы надо сделать для этого дела тепляк. А если вы не согласитесь его делать или не одобрите моего решения, лопнет вся моя затея.

Полоз умолк. Старик тоже выдержал паузу.

— Делали мы тепляки, — важно отозвался он. — На Березниках делали. На Коксострое делали. Не впервой нам, товарищ Полоз, — сказал он, наконец.

— А сколько метров в вышину делали?

— На Коксострое — двадцать один метр восемьдесят сантиметров. Правильно я сказал? — дед посмотрел на своих сынов, и они все одновременно согласно закивали головами.

— Мало, — ответил Полоз, — нам, дедушка, надо делать тепляк в сорок шесть метров высоты: можно сделать такой тепляк или надо бросить об этом и думать — вот о чем пришел я потолковать с вами. Проект я сделал. А можно ли его выполнить — не уверен. И хочу вот тут ваше слово и приговор услышать.

Дед ясно почувствовал всю важность момента. Он вытащил из кармана очки в железной оправе и медленно посадил их на нос. Посмотрел вверх на матицу, проверяя, хорошо ли видит, поправил дужку на переносице и только после этого обратился к чертежам. Молодые Котики уже давно рассматривали чертежи, но Полоз смотрел только на деда. От него ожидал он первого слова.