"Эти заманчивые сокровища дракона" - Михаил Исхизов

Сержант поглядел на монеты с уважением, но сгребать их в свой кошель не торопился.

"У дракона сокровища не считанные, - продолжал он размышлять. - А у рыцаря Предназначение, значит, дракона он убьет... Тут такое дело заваривается, что стоять в стороне нельзя. Можно и рискнуть, оно того стоит..."

- Вчера, перед тем, как мы ворота закрыли, из города отряд эльфов вышел, - сообщил Нообст.

- Вот как... - Гвоздь и не удивился. - Слейг послал... Значит, решился.

- Слейг, - подтвердил Деляга.

- Конечно он! - Крагозей встал, он любил произносить речи стоя. - Я же говорю - сатрап! Ему все мало. Дети голодают. На каждой улице нищие. А он набивает свои сундуки золотыми монетами.

Гвоздь привычно положил гному на плечо тяжелую руку, и тот вынужден был сесть. А сидя Крагозей терял запал. Но главное, хоть и сидя, он все-таки сказал:

- Поднимать надо народ, поднимать! - и замолчал. Но даже когда Крагозей и молчал, по его нахмуренным бровям, сжатым кулакам и распахнутой рубашке, было ясно, что он сию минуту готов поднять народ и повести его на штурм резиденции бургомистра.

- Погоди, - гвоздь так и не снимал руки с плеча Крагозея. - Давай сначала разберемся с эльфами. Кто их повел? - спросил он Нообста.

- Ленкорион, - сообщил сержант, и, не ожидая дальнейших вопросов, продолжил: - Эльфы все в своей старой одежде, в зеленом. Такой, в лесу, за двадцать шагов от тебя стоять будет - ты его не увидишь. У всех большие луки, колчаны полны стрел. Я спросил Ленкориона, куда это они, на ночь, глядя, да еще с луками? Он сказал, что пришло время принести жертву богам. Десять дней они проведут у Священного Ясеня, потом вернуться.

- Сколько их? - спросил Гвоздь.

- Вместе с Ленкорионом, как раз десять.

- Десять, - говоришь. - Как, Носорог, с десятью эльфами, если надо будет, управимся?

- Управимся, - не задумываясь, ответил Носорог. - Главное, не дать им стрелять, вплотную подойти. А так-то, все эти эльфы - народ хлипкий. Ты, Гвоздь, не сомневайся, если вплотную подойдем, запросто управимся.

- Ну, спасибо, Нообст, - Гвоздь повернулся к сержанту. - Это хорошо, что ты нам про эльфов рассказал.

- Да, это нам знать надо, - подтвердил Деляга. Он порылся в ларце и поставил перед Нообстом еще один столбик из десяти монет. - Возьми и открой нам ворота.

Нообст посмотрел на монеты, отпил из кружки, и повернулся к Деляге.

- Не пойдет, - сказал он, и снова приложился к кружке.

- Ого! - удивился Деляга. - Сколько же ты хочешь?

- Нисколько.

- Хм, - прервал наступившую тишину Хитрый Гвоздь, и прищурился. - Ты, Нообст, не зарывайся. Сегодня ты сержант, а завтра...- Гвоздь помолчал, внимательно разглядывая Нообста, - а завтра, глядишь, уже и не сержант.

- Берите в долю. Я с вами поеду, - Нообст не попросил, чтобы его взяли. Просто сказал, что поедет на равных со всеми правах. И было ясно, что если это им не понравится, то пусть выбираются из города сами.

Деляга и Крагозей уставились на Гвоздя: они понимали, что решать ему.

Гвоздь добродушно улыбнулся. Он считал, что из всех будущих соратников, сержант самый надежный и самый подходящий для задуманного дела. Во всяком случае, до тех пор, пока они добудут сокровища. А там - как кости лягут.

- Вот и хорошо, что ты с нами, - Гвоздь не скрывал своего удовлетворения. - Правильно? - спросил он у компаньонов.

Крагозей, конечно, возразил бы, не желал он иметь никаких дел с сатрапом, но не посмел. А Деляга охотно поддержал Гвоздя:

- И я думаю, что хорошо. С таким стражником как сержант Нообст нам в пути и опасаться нечего.

- Как ты нас пропустишь, если у ворот трезвый лейтенант стоит? - спросил Крагозей, который ради святого дела не стал возражать против участия сержанта в походе за сокровищами дракона.

- Мы через Северные ворота пройдем, - объяснил Нообст. Не гному, конечно, а всем остальным. - Есть там одно тайное место. Кто его знает, может пройти. Только пешими. Лошадей там не проведешь.

- Можно и пешими, - согласился Хитрый Гвоздь. - Лошадей за городом достанем.

Сержант Нообст посмотрел на красиво выстроившиеся, на столе, столбики монет.

"Нельзя их так вот оставлять, - подумал он. - У Деляги монет много, он про эти и забыть может. А здесь целых четыре десятка. Оставишь их без присмотра, так непременно кто-то уведет. Монеты без присмотра оставлять нельзя..."

Пока сержант Нообст таким образом размышлял, его правая рука сама, без ведома хозяина, двинулась, сгребла в широкую ладонь все четыре столбика и опустила их в карман.

Глава тринадцатая.

Хозяин самого крупного в Геликсе магазина, Флалинг, по прозвищу Крошка, став бургомистром, женился на принцессе Великой Холигадии, королевстве, которое кто-то из богов умудрился втиснуть между двумя рощами фиговых пальм. И вскоре городом стала управлять принцесса. Горожане сразу почувствовали это и прозвище "Крошка", которое многие годы носил Флалинг, сменили на еще более ему подходящее - "Бабий хвост".

Принцессу звали Конивандинда и она была активным членом женского движения: "Красота - путь к всеобщему счастью!" В Великой Холигадии, в тесноте, между фиговыми пальмами, развернуться принцесса не могла. Став бургомистршей, она решила сделать Геликс центром красоты, и, естественно, образцом всеобщего счастья. Тут она и пустила в ход свой неиссякаемый талант и накопленное годами нетерпение.

- Самое главное для народа, которым ты управляешь - это красота, - сообщила она мужу на второй день после свадьбы. - Мы должны сделать свой город образцовым, а народ счастливым. Послушай-ка, котик, что надо предпринять...

Начала Конивандинда внедрять красоту с Северных ворот. По ее распоряжению, дубовые доски обшили медными пластинами, на каждой из которых чеканщики изобразили одно из процветающих в Геликсе ремесел. По краям ворот выросли стройные башенки, фигурные крыши которых покрыли позолотой. А на шпилях вертелись флюгера, показывающие, откуда дует ветер в свободном городе. На балконах башен размещались музыканты и от рассвета до заката играли веселую музыку. Возле ворот стояли выполненные из ажурного чугунного литья коновязи, а невдалеке от них удобная двухместная виселица, окрашенная в привлекательный розовый цвет. У входа в ворота были установлены трехметровые бронзовые скульптуры самой Конивандинды. Справа - Конивандинда, на коне и с копьем в правой руке, отправляется на битву за красоту. Слева - тоже конная Конивандинда, но уже со щитом в левой руке, защищает от варваров красоту Геликса. А площадь "Халявщиков", которая находилась рядом с Северными воротами, она уговорила Бабий хвост переименовать в "Площадь всех желаний".

Еще в планах Конивандинды были разноцветные флаги на башнях, клумбы заморских орхидей возле виселицы, дорожки, посыпанные разноцветным заморскими раковинами у поилки для лошадей и многое другое. А дорогу от Северных ворот и вплоть до площади Тридцати трех Монахов Мучеников, Конивандинда решила украсить фонтанами. Шестьдесят четыре фонтана, справа и слева от дороги, должны были не только красиво фонтанировать, но еще и исполнять приятную музыку. А в центре площади, она намечала соорудить целое озеро, и в этом озере, к радости жителей Геликса, поместить нерукотворный фонтан: редкое животное, под названием Кит, который, бургомисторша это хорошо знала, фонтанирует.