"Эти заманчивые сокровища дракона" - Михаил Исхизов

Сержант Нообст давно заметил, что гномы распустились. Понаехали из Неокса и еще из каких-то дыр повылазили, и хотят установить здесь свои порядки. А не для того святой драконоборец, дважды рожденный Фестоний, драконов сокрушал, чтобы гномы в Геликсе свои порядки устанавливали. "Надо будет отловить несколько штук и повыдергать им ноги из задницы, - решил сержант, - чтобы поняли, как себя в Геликсе вести следует".

- Я не посторонний, - выдавил он сквозь зубы.

- У нас свобода собраний и сатрапам Слейга здесь делать нечего! - с юношеским пылом обрушил на Нообста отважный Бодигар Камнелом.

Нообст на гнома не обиделся. Ему и не такое приходилось слышать.

- Брысь, грязные коротышки, - рыкнул он.

Но сторонники свободы собраний, и многих других свобод, о которых сейчас речь не шла, и не подумали освободить дорогу. Как стояли, так и остались стоять. Как будто они не поняли, что им сказал сержант. А отчаянный Камнелом, еще и необдуманно выдал:

- Можете нас убить, но мы не свернем с избранного пути!

Нообст не стал убивать гномов. Не стал он, и сворачивать их с избранного пути. Просто двинул младшему кулаком в зубы, чтобы не вякал, когда его не спрашивают. Тот открыл своим телом калитку и упал. Тут Умняга, как раз, и сообразил, где он видел этого сержанта и решил отойти в сторону. Но не успел. Нообст и ему отвесил оплеуху. Рука у сержанта была тяжелая, и Тугодум Умняга тоже отлетел в сторону, окончательно освобождая проход.

Нообст ни одного из них больше не тронул. На Умнягу и не глянул, а через молодого просто переступил, даже сапогом его не пнул. Он поднялся на крыльцо, открыл дверь и вошел в дом.

- Чего толкаешься! - закричал ему вдогонку Камнелом, когда дверь закрылась. - Сатрап! Нас много! Всех не перетолкаешь!

Потом сплюнул в ладонь. В сгустках крови белел зуб.

- Все по зубам, да по зубам, - пожаловался он. - Гоблин зуб выбил, а теперь сатрап.

- Так ведь узурпатор, - объяснил Умняга. - Цепной пес бургомистра. Вот свергнем их, тогда у нас будет свобода. Бей его тогда по зубам, сколько захочешь. Можно и ногой.

Нообст поднялся на крыльцо, открыл дверь и вошел в комнату. В центре ее, за столом, сидели Деляга, Хитрый Гвоздь и Крагозей. Пили пиво. Немного в стороне стоял другой стол, поменьше. За ним пили пиво Пекис Младший и Носорог.

- Вот к нам и сержант Нообст пожаловал, - заулыбался Хитрый Гвоздь. - А я-то думаю, что же это его все нет, и нет. Куда же он девался наш сержант?

Крагозей насупился и уставился на сержанта сердитыми глазками.

- Я мог и вовсе не придти, - не ожидая приглашения, Нообст сел за стол, налил себе большую глиняную кружку и сразу отпил не меньше половины. - У меня там лейтенант остался. Он сегодня трезвый. Когда лейтенант Брютц трезвый, за ним приглядывать надо.

- Черный Лейтенант трезвый?! - не поверил Деляга. - Не может такого быть.

- Ты что, сам не видел? Он же тебе в руки пакет с монетами вернул. - Нообст с удовольствием допил кружку и снова наполнил ее из кувшина. - Он когда трезвый, не в себе. Не знаешь чего от него ожидать.

- Я его ни разу трезвым не видел, - Хитрый Гвоздь тоже сделал несколько глотков.

- Стражники хлещут пиво на монеты налогоплательщиков, - с вызовом сказал борец за свободу народа, явно желая унизить Нообста. - Народ бедствует, а они пиво хлещут.

Нообст даже не глянул на Крагозея. Не хватало еще, чтобы он спорил с каким-то гномом. Зубы ему посчитать, или пендаля дать - это всегда, пожалуйста. А спорить он не стал.

- И пусть пьют, - заступился за стражников Хитрый Гвоздь. - На то они и стражники, чтобы пиво пить. А мы, сам понимаешь, по делу собрались, - посмотрел он на Нообста.

- Вижу, что по делу. Все за ворота вдруг бросились. Чего это вам дома не сидится?

Нообст понимал, что Гвоздь и Пелей не прогуляться за ворота собрались. Нюх подсказывал ему, что где-то запахло монетами. И немалыми. Значит, вести себя надо так, чтобы понимали: никаких секретов для него нет. Вот и спросил таким тоном, будто он и сам знает, отчего все бросились за ворота.

Ему никто не ответил. Крагозей принципиально не желал разговаривать с сатрапом бургомистра. Обличать пороки стражников он был готов всегда и везде. А отвечать на вопросы не желал: убеждения не позволяли. Гвоздь тоже промолчал, но кивнул Деляге. Тот встал из-за стола, открыл небольшой ларец, что стоял на широкой полке в углу, отсчитал десяток больших медных монет и положил их красивым столбиком перед сержантом.

Нообст глянул на монеты искоса, как будто и не заметил их.

- Я же говорю, лейтенант сегодня трезвый. Ни в какую ворота открывать не хочет, - он с удовольствием сделал еще пару глотков. - Кто-то ему хвоста накрутил. То ли Слейг, то ли сам Координатор.

- Хитрый Гвоздь снова посмотрел на Делягу. Тот вернулся к ларцу, отсчитал еще десяток монет и поставил перед сержантом второй столбик. Нообст и на него не глянул. Сидел, не выпуская из рук кружку, как будто он сюда пришел о жизни поболтать и пивка попить.

- Надо ворота открыть, - сказал Хитрый Гвоздь. - Откроешь, получишь еще столько же.

"Двадцать больших монет. Еще столько - это уже сорок. Очень им нужно за ворота. А раз очень нужно, они и больше заплатить могут, - решил Нообст. - Ларец у Деляги большой. Только надо сначала разобраться, зачем им за ворота нужно".

- Красят ворота, - сказал он, лениво поцеживая пиво. - Чего же мешать малярам. Пусть работают. Ворота приказано пока не открывать. А раз они закрыты, никто ни войти, ни выйти не может. Приказы, сами знаете, у нас не обсуждаются. Приказы выполняются.

- И правильно, - согласился Деляга. - Ты эти приказы не обсуждай и никого не впускай. Только нас и выпустишь. Минутное дело.

- Куда собрались?

И опять сумел сказать так, будто не вопрос задал, а просто о подробностях поговорить решил.

Деляга пожал плечами... " Гвоздь уверен, что Нообст сумеет их вывести из города. И если сержанту зачем-то нужно, чтобы ему сказали то, о чем он сам знает, можно и сказать. Секрета никакого нет..."

- За рыцарем Калантом собрались. Ты ведь его видел, - Деляга тоже налил себе пива.

- Еще бы он не видел! Рыцаря они без разговора через ворота пропустили, - не утерпел Крагозей. - Мы ведь все знаем. Даже пошлину не взяли. С простого народа пошлину дерут беспощадно, а рыцарей беспошлинно пропускают! Слейговские холуи! Пресмыкаетесь перед ничтожеством!

- В рыло хочешь? - спросил Нообст гнома. Он не собирался дать Крагозею в рыло прямо сейчас. Просто спросил, и получилось это у него почти вежливо.

А Крагозей вскочил.

- Смотрите как издеваются над народом! - призвал он в свидетели Делягу и Гвоздя. - Продажная власть больше всего боится правды! А я ничего не боюсь! Бей! Мы, народ, всю жизнь страдаем за правду!