"Эти заманчивые сокровища дракона" - Михаил Исхизов

Еще в планах Конивандинды были разноцветные флаги на башнях, клумбы заморских орхидей возле виселицы, дорожки, посыпанные разноцветным заморскими раковинами у поилки для лошадей и многое другое. А дорогу от Северных ворот и вплоть до площади Тридцати трех Монахов Мучеников, Конивандинда решила украсить фонтанами. Шестьдесят четыре фонтана, справа и слева от дороги, должны были не только красиво фонтанировать, но еще и исполнять приятную музыку. А в центре площади, она намечала соорудить целое озеро, и в этом озере, к радости жителей Геликса, поместить нерукотворный фонтан: редкое животное, под названием Кит, который, бургомисторша это хорошо знала, фонтанирует.

- Еще немного и наступит всеобщее счастье, - уверяла Конивандинда бургомистра.

Но к этому времени, на украшение ворот из казны выскребли все, что удалось там найти. Не помогли и собранные за два года вперед налоги. Сооружение фонтанов и наступление всеобщего счастья пришлось отложить. Хуже всего стало чиновникам: из опустевшей казны ничего нельзя было украсть. Их служба лишалась всякого смысла. Рушились привычные понятия, освященные многими поколениями правила и обычаи.

Чиновники ринулись за помощью к их пресветлости Хоангу.

Координатор, как всегда, был занят. Вопросы сохранения чистоты веры и руководство Орденом требовали неустанных трудов. Но он отложил все дела и принял чиновников.

Те поведали о непомерных тратах на украшение Северных ворот, и о том, что казна пуста. И что всем в городе заправляет алчная заморская принцесса. Стоит в казне появиться золотой монете, как это порождение демона тотчас выгребает ее оттуда.

- Все это мне тяжело слышать и я вам сочувствую, но ничем не могу помочь, - с неподдельной грустью в голосе сообщил Координатор.

Чиновники растерялись. Рушилась последняя надежда.

Глава департамента сбора налогов опустился на колени.

- Народ бедствует, - промолвил он, и самая настоящая слеза упала на пол. - Бабий хвост и его принцесса сделали нас нищими. Наши жены и дети умрут от голода, - глава департамента сбора налогов уронил еще две довольно крупные слезы. - Спасите нас, святой отец. Уймите бургомистра и его ненасытную принцессу.

- Я такой же смиренный горожанин, как и вы, поведал чиновникам Хоанг. - Мои права распространяются лишь на Святую Обитель, и я не вправе сделать даже малейшее замечание бургомистру. Он избран народом, и подотчетен только народу. Вознесите свои молитвы к святому драконоборцу, дважды рожденному Фестонию, - посоветовал он. - Святой драконоборец научит вас, как следует поступить в трудный час.

- Чему учит в подобных случаях наш святой драконоборец? - спросил у их пресветлости самый умный из чиновников - глава департамента торговли.

- Святой драконоборец, дважды рожденный Фестоний учит, что когда низы не хотят, а верхи уже не могут, то происходит смена власти, - сообщил Координатор.

- Мы готовы выполнить волю святого Фестония. Но если мы выступим против бургомисторши, то Бабий хвост уволит нас, - рассудил умный глава департамента торговли. - Мы лишимся своих должностей.

- Вы находитесь на государственной службе и, ни в коем случае, не должны выступать против бургомистра. Тем более, против его жены, - предостерег чиновников отец Координатор. - Если вы это сделаете, вас не просто выгонят, а осудят за государственную измену.

- Что же нам делать? - ваша пресветлость.

- Вы ничего не можете сделать, Вы должны следовать учению святого драконоборца. А он учит, что все важные деяния совершает сам народ. Народ является творцом истории. Он и должен проявить свою волю.

- Как народ должен это сделать? - заинтересовался чиновник. Координатор обратил свой взор к картине, на которой святой Фестоний побивал драконов.

Глава департамента торговли потом рассказывал всем, что он сам ясно видел, как святой Фестоний обернулся к Координатору и что-то сказал ему. Глава департамента не понял, что сказал святой, и это естественно, ведь слова драконоборца относились не к нему, а к Координатору Хоангу. Но два слов он расслышал очень хорошо. Это были слова "Народ" и "Власть". Потом и другие чиновники вспомнили, что слышали эти замечательные слова, произнесенные святым драконоборцем.

О народе и власти повел разговор Хоанг, после того, как он пообщался со святым Фестонием.

- Все происходит очень естественно, - стал объяснять Координатор. - На улицу выходят толпы народа. Они обвиняют бургомистра в том, что он превысил свою власть, поставил себя выше закона, покровительствует криминальным элементам, и растратил городскую казну. А чтобы обвинения звучали убедительно, народ разжигает на улицах костры, бьет в барабаны, стучит кастрюлями по булыжнику и кричит: "Долой!" Потом в резиденции бургомистра взламывают дверь, разбивают стекла, хозяина изгоняют и назначают новые свободные и честные выборы. Захочет, к примеру, народ избрать бургомистром хозяина конных заводов Слейга - изберет его. Захочет избрать безногого нищего Ливада - изберет его. Все в воле народа и святого драконоборца, дважды рожденного Фестония.

- Мы поступим согласно учению святого драконоборца, - решил руководитель департамента торговли. - Народ проявит свою волю.

Народ проявил свою волю через две недели. Он с удовольствием жег костры, бил в барабаны, стучал кастрюлями и кричал "Долой!" Бургомистр Флалинг был низвергнут и вместе со своей ненаглядной получил политическое убежище в Великой Холигадии. А в Геликсе начались бурные выборы нового бургомистра. Не вдаваясь в ненужные подробности, следует сказать, что народ не стал избирать своим бургомистром безногого нищего Ливада. Он, почти единодушно, выбрал владельца конных заводов Слейга.

Став бургомистром, Слейг прислушался к голосу народа и приказал закрыть Северные ворота. А чтобы какой-нибудь враг или просто злоумышленник не смог их отворить, створки с обеих сторон завалили валунами.

Бургомистр Слейг расширил законодательство. Он ввел налог на воровство и грабеж (10 процентов от украденного и 15 процентов от награбленного) и налог на инакомыслие (10 больших медных монет за каждую неправедную мысль).

В связи с этим остроумным нововведением, по достоверным данным статистики, воровство и грабежи в городе резко сократились, а инакомыслие, за редким исключением, исчезло.

И, наконец, прислушиваясь к многочисленным пожеланиям, бургомистр Слейг восстановил историческую справедливость. Особым Указом он вернул "Площади всех желаний" дорогое народу старое название: "Площадь Халявщиков". Теперь это место снова стало любимым, для тусовок и деловых встреч горожан.