День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Гадство! Слишком мало!

Истребители, державшиеся крыло в крыло, заложили круг, снова заходя на цель. Вновь затрещали выстрелы, и несколько снарядов прошили ограждение рубки, оставляя зияющие пробоины. Американские пилоты увлеченно расстреливали обманчиво беззащитную подлодку, и замешкались, когда навстречу их машинам взвились зенитные ракеты. Маневрируя, они отстрелили тепловые ракеты-ловушки, но начинка ГСН зенитных ракет «Игла» была слишком умной для того, чтобы поддаться на такой обман. Два взрыва прозвучали едва слышными хлопками, и один из F-18, будто споткнувшись в небе, провалился вниз, едва избежав столкновения с волнами.

Второму пилоту повезло больше. Севшая ему «на хвост» ЗУР, обманутая россыпью ложных целей, разорвалась в стороне безо всякого вреда, а через минуту «Хорнит» уж заходил вновь в атаку на цель. Снова прозвучал треск длинной очереди, и снаряды, выпущенный американцем, буквально смели тех, кто оставался на ходовом мостике. Владимира Шарова швырнуло на палубный настил, перед глазами взметнулась багровая пелена. Когда он пришел в себя и попытался встать, тело пронзила боль. Осколок впился в живот, заставляя кричать при каждом движении.

Зажимая рану ладонью и чувствуя, как струится кровь из-под пальцев, капитан встал. Все, кто был рядом в момент атаки, оказались мертвы. Одному из матросов-зенитчиков срезало часть черепа, и всюду оказались брызги крови и мозгового вещества. Увидев это, Шаров не смог сдержать приступ тошноты и снова закричал в голос от боли, пронзившей все тело.

Капитан сумел спуститься вниз, в рубку, продолжая слышать над собой рев турбин. Снова корпус «Усть-Камчатска» затрясся от прямых попаданий.

— Что делать, товарищ командир?

Шаров не видел, кто спрашивает, в глазах темнело, а тело наливалось странной тяжестью. Но вокруг стояли те, кто выжил из команды отважной подлодки, и для них он оставался лидером, чье слово — закон.

— Где американский корабль?

— Приближается с юго-запада, пять миль!

— Ложимся курсом на него! Самый полный вперед, все выжать из машины!

Винт «Усть-Камчатска» начал набирать обороты, разгоняя подлодку, совсем не такую проворную в надводном положении, какой она становилась на глубине. И все же субмарина двигалась, несмотря на попытки американского пилота остановить ее. Истребитель продолжал кружить над изрешеченной «Варшавянкой», полосуя ее длинными очередями, но прочный корпус, выдерживавший чудовищное давление воды, пока сопротивлялся.

— Вот он, — прошептал ссохшимися губами Шаров, в перископ увидев силуэт американского корабля. Он сразу узнал фрегат типа «Оливер Перри» по характерной коробчатой надстройке, над которой возвышалась ажурная мачта с многочисленными антеннами.

Фрегат шел наперерез подлодке, отчаянно сигналя прожектором.

— Требуют, чтобы глушили машины, — произнес один из подводников, стоявших рядом.

— Черта с два им!

Расстояние между американским кораблем и русской подлодкой быстро сокращалось, сжавшись до нескольких кабельтовых, когда командир фрегата решил больше не ждать. Башня единственной артиллерийской установки, размещенная на крыше надстройки, развернулась, и ствол трехдюймового орудия лег параллельно поверхности моря, нацелившись на «Усть-Камчатск». Первый выстрел прогрохотал совсем не страшно, и в паре метров от борта субмарины взметнулся пенный султан.

— Вперед, — хрипло приказал Шаров. — Курс не менять!

— Что вы делаете, командир!

— Мы не дадимся им живыми, — выдохнул моряк. — Нельзя. Никто из нас не должен выжить! Идем на таран!

Американцы все же почуяли неладное. Трехдюймовка «Марк-75» разразилась длинной очередью, выбрасывая навстречу приближавшейся подлодке восемьдесят пять снарядов в минуту, больше полтонны свинца. Несколько «болванок» прошли мимо цели, но, наконец, артиллеристы пристрелялись, и от прямого попадания подлодка содрогнулась. Снаряд, разогнанный в стволе орудия до скорости девятьсот двадцать пять метров в секунду, угодил в основание рубки, за ним еще один и еще. Они легко рвали обшивку, оставляя в корпусе «Усть-Камчатска» зияющие язвы-пробоины. Но субмарина продолжала идти прежним курсом. Капитан американского фрегата понял, что происходит, когда их разделяло не больше сотни метров. Корабль, продолжая расстреливать в упор приближающуюся подводную лодку, будто сделал гигантский прыжок, рванув с места, и «Усть-Камчатск», вместо того, чтобы врезаться в его центральную часть, боднул своим тупым носом противника в корму.

Корпус подлодки смяло, и соленая вода хлынула внутрь, стремительно заполняя отсеки. Поток ударил в лицо Владимиру Шарову, бросая его спиной в переборку. Кто-то рядом закричал от страха в последний момент и умолк. Воды становилось все больше, она заливал рот и нос, клокотала в легких. В последний миг перед тем, как провалиться в темную зовущую бездну, Шаров услышал скрежет металла, это разламывался корпус фрегата, получившего смертельную рану.

Вертолет в который раз промчался на бреющем над пустынным пляжем, исчезая за гребнями невысоких дюн. Дождавшись, когда окончательно стихнет стрекот лопастей, Тарас Беркут откинул в сторону накидку из термоизоляционного материала, благодаря которой его нельзя было обнаружить при помощи активно применяемых противником тепловизоров. Встав на ноги, он отряхнул песок, и, повысив голос, скомандовал:

— Группа, встать! Ко мне!

Диверсанты словно из-под земли появились. Маскировочные накидки надежно скрывали их от обнаружения с воздуха, да и наземному наблюдателю пришлось бы очень постараться.

— Ищут, падлы, — проворчал Керим Тохтырбеков, запрокинув голову вслед исчезнувшему за горизонтом вертолету.

Карпенко понимающе усмехнулся в ответ:

— А то! Землю носом будут теперь рыть, твари!

— Бойцы, отставить базар, — скомандовал Беркут. — Слушай боевую задачу!

Партизаны подобрались, взгляды трех еще не отошедших от стыки с вражеским самолетом мужчины сошлись на своем командире, и Беркут, четко проговаривая каждое слово, произнес:

— В течение семидесяти двух часов мы должны скрытно доставить ядерный заряд в центральную часть США и произвести взрыв. — Взгляд партизана невольно коснулся лежавшего на мокром песке цилиндрического контейнера из прочного сплава, в котором дремала до срока сжатая в шар из сверхплотного урана сокрушительная мощь, высвободить которую он мог за несколько мгновений. — После этого американской администрации будет предъявлен ультиматум. Если противник не выполнит требования, еще два ядерных взрыва произойдут в густонаселенных городах, где две другие группы наших товарищей, уже ушедшие по маршруту, заранее должны разместить устройства. Жизнями тысяч своих людей Америка заплатит за жадность и вероломство. Возможно, в прочем, этого не случится, если враг воспримет нашу угрозу всерьез. В таком случае мы получим кодированное сообщение на обыкновенную электронную почту — в условиях подавляющего технического превосходства спецслужб противника, его подразделение электронной разведки, это наиболее простой, надежный и скрытный способ связи, жаль только, односторонней. Но наша миссия к этому мигу уже закончится. Каждый из нас пришел сюда по своим причинам, но все мы кого-то потеряли на войне, и теперь получили возможности отомстить за все сполна. И мы обязаны выполнить приказ, оправдать доверие, оказанное нам Родиной, так что действуем быстро и четко. Права на ошибку у нас нет. Через трое суток мы должны быть готовы привести в действие нашу «адскую машину». Нам будут мешать, против нас четверых будут действовать все американские спецслужбы, но мы выполним поставленную задачу! Охота уже началась, братья, вокруг уже сжимается кольцо облавы, поэтому не теряем больше ни секунды! Через час мы должны быть отсюда в десяти верстах, минимум. Так что поглубже вдохнули, мужики, и за мной, бегом!