День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Мы всплываем, верно подмечено. В нас угодила торпеда, в борту дырка, через которую затекает вода. Затоплены дизель-генераторы. Починить их, наверное, можно, но для этого пробоину нужно заделать, а потом откачать воду. Нужен ремонт, и сделать его на глубине сто или даже пятьдесят метров никто на борту не сумеет. Мы всплывем и попытаемся устранить повреждения. Иначе нечего и думать, чтобы продолжать поход. И опусти, черт возьми, пушку!

Тарас Беркут выдохнул, опуская руки, на ладонь на рукоятке «беретты» по-прежнему была крепко сжата.

— Раз не можем добраться до Лос-Анджелеса, значит, идем в Гонолулу! Еще раз разнесем в прах Перл-Харбор!

— Мы не пройдем и сотни миль. Генераторы залиты водой, а аккумуляторы уже изрядно сели.

— Товарищ капитан, — старший помощник появился из-за спины Беркута. — Товарищ капитан, экипаж собрался в кают-компании

Шаров, отодвинув в сторону растерянного спецназовца, прошел в самое просторное помещение на борту субмарины. Но даже урезанный экипаж «Усть-Камчатска» туда уместился с большим трудом.

— Товарищи, нужна ваша помощь, — произнес Шаров, при появлении которого все умолкли. — Мы получили повреждения, нужно их устранить. Требуется заварить пробоину в корпусе, восстановить звукопоглощающее покрытие. Нужны сварщики. Работать придется под водой, в водолазном снаряжении.

— Разрешите мне? — Виталий Егоров, еще не просохший, но уже успевший отдышаться, встал, выходя вперед из нестройной толпы своих товарищей. — Я сварщик, двадцать лет оттрубил. Думаю, справлюсь.

— Вы и так сделали едва ли не больше, чем любой из нас, но сейчас, похоже, без вас не обойтись. Готовьтесь!

Через десять минут Егоров, уже в прорезиненном костюме, с дыхательным аппаратом на груди и поднятой на лоб водолазной маске стоял на палубе «Усть-Камчатска», придерживая тяжелый сварочный аппарат. С неба нещадно палило солнце, и не скажешь, что на календаре уже ноябрь. Здесь, в субэкваториальных широтах, зима едва ли могла наступить. Поднеся к бровям ладонь, Виталий осмотрелся по сторонам. Океан, до самого горизонта только ровные ряды волн, вздымавшихся и вновь опадавших. Пустыня, полная воды, что, в прочем, не делало смерть от жажды здесь менее вероятной. Егоров только теперь понял, как далеко забрался он от родного Северодвинска.

— Готов? — Владимир Шаров испытующе взглянул в лицо сварщику. — Смотри, осторожнее там, не поранься, а то акулы, говорят, кровь за полста миль чуют, сразу со всего океана сбегутся. Ну, с богом! На тебя только и надеемся!

Шаг — и вода принимает Виталия Егорова в свои объятия, пытаясь пробиться сквозь опущенную на лицо перед прыжком прозрачную маску. Рядом барахтается еще один добровольный ремонтник, парень из торпедистов. Вытянув руку, он показал большой палец, а затем указательным ткнул вниз, в бездну. Егоров нырнул, свободной рукой отталкиваясь от упругого борта, обтянутого резиной. Мысль о том, что под ногами — многокилометровая бездна, что до дна здесь едва не больше, чем до вершины Джомолунгмы, на миг сковала страхом тело, но Егоров тряхнул головой, отгоняя ее. Сперва дело — прочее потом.

В месте попадания торпеды резиновая оболочка, призванная поглощать импульсы чужих гидролокаторов, заодно запирая шумы самой подлодки, отвалилась, частью оплавившись. Пробоина оказалась небольшой, метр в диаметре. Неровная дыра с рваными зазубренными краями, казалась пастью морского чудовища. Именно туда и полез, стараясь не зацепиться ни за что, Виталий, пламенем сварочного аппарата срезая торчавшие наружу края, чтобы на них положить заплату, которую наготове держал его напарник, медленно шевеливший ластами рядом.

Владимир Шаров видел, как ремонтники погрузились. Он стоял на ходовом мостике, сжимая кулаки и молясь про себя, чтобы все скорее закончилось, отсчитывая секунды. Над его головой мерно вращалась антенна РЛС «Каскад», создавая над беспомощной подлодкой невидимый купол. А рядом переминались с ноги на ногу трое бойцов из группы Беркута, держа на плечах темно-зеленые полутораметровые тубусы ПЗРК, все, что могли они противопоставить мощи приближавшейся авианосной ударной группы. Они покосились на капитана, когда тот начал притопывать от нетерпения. Взгляд Шарова то бродил по небу, то скользил по поверхности воды.

Обернувшись к радиометристу, стоявшему у выносного пульта и с него следившего за показаниями как радара, так и станции радиотехнической разведки, капитан спросил:

— Что слышно в эфире?

— Переговоров на частотах американского флота нет. Поймал новости на частоте Гонолулу. Передают о боях на Урале с террористами.

— Значит, наши еще держатся! Черт, мы должны дойти до цели, хотя бы ради тех, кто уже мертв, чтобы не оказалось, что они погибли зря!

— Еще что-то про Саудовскую Аравию, какие-то атаки террористов, погибли граждане США. Американский Конгресс дал добро на отправку туда военного контингента!

— Что за новости? — Капитан недоуменно нахмурился, мотнув головой. — Что ж, если хоть один американский солдат отправится на Аравийский полуостров, значит, нашим в Нижнеуральске будет хоть чуточку легче. И мы сможем успеть!

А на глубине кипела работа. Немного расширив пробоину в легком корпусе, Виталий Егоров угрем скользнул в зазор между корпусами, прилаживая заплату. Вражеская торпеда несла кумулятивный заряд, поэтому брешь в корпусе имела небольшие размеры, это было плавленое отверстие, немного расширенное давлением поступавшей воды. Вскоре заплата заняла свое место, снов вернув целостность субмарине. Теперь можно осушить затопленный отсек, и, если повезет, восстановить электрогенератор, вдохнув энергию в замершие механизмы «Усть-Камчатска».

В глазах рябило от сверкания сварки, когда напарник, державшийся снаружи, вдруг дернул Егорова за плечо. Он энергично размахивал руками, указывая куда-то вверх, делая спиралевидные движения ладонью. Поняв, что нужно всплывать, Виталий рванул наружу, но что-то остановило его, так что по инерции тело толкнуло назад. Выступающая часть легкого корпуса зацепилась за снаряжение. Егоров почувствовал приступ ужаса, тело оцепенело. А его помощник, выпучив глаза, тащил сварщика наружу.

На мостике оператор РЛС приник взглядом к экрану, по которому, от края к центру, медлен ползла жирная пульсирующая точка.

— Воздушная цель! Дальность тридцать шесть миль! Приближается с юго-запада!

— Это патрульный самолет! — Тело Владимира Шарова словно пронзил разряд тока. — Всем вниз! Срочное погружение!

— Но у нас двое ребят в воде! Сварщики!

— Вытаскивайте их, живо! Нужно погружаться, сейчас же!