День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

Капитан «Усть-Камчатска» указал на одного из «парней». Тарас Беркут, командир диверсионной группы партизан, вошел в центральный пост. Несколько моряков разом оглянулись, так что блики светящихся мониторов скользнули по их оцепеневшим от напряжения лицам. Партизан тяжело дышал, будто после марш-броска, его грудь под тельняшкой вздымалась, а лицо лоснилось от пота. Наверное, опять отжимался до потери сознания в своей тесной каютке, подумалось Владимиру Шарову.

— Что происходит? Нас обнаружили?

— Возможно, — пожал плечами Шаров. — Радиометристы обнаружили работу чужой РЛС. Где-то рядом патрульный самолет, скорее всего. Мы в полутысяче миль севернее Гавайев, у янки там полно военных баз. Затаимся на глубине, переждем. Мы и так далеко забрались. Прорвались мимо Сахалина, проскользнули через американские противолодочные рубежи, обидно будет нарваться здесь, в открытом океане.

Беркут непонимающе тряхнул головой:

— Как нас можно найти с помощью радара? Это же подводная лодка!

— Не «подводная», а «ныряющая». Мы не можем постоянно находиться на большой глубине, как АПЛ. Гребной винт приводится в движение электромотором. Энергию для него можно получать из аккумуляторных батарей, но емкость их ограничена. Под аккумуляторами «Варшавянка» может пройти три сотни миль, имея возможность маневра по глубине. Это много в масштабах, например, Балтики или Черного моря, а лодки проекта 877 для закрытых морей и создавались. Мы же должны преодолеть несколько тысяч миль, поэтому идем почти постоянно под РДП, это устройство, по которому подается атмосферный воздух с поверхности, точнее, кислород, который питает дизельные генераторы, вырабатывающие энергию, как для главного электродвигателя, так и для зарядки аккумуляторов. Дальность хода возрастает до шести с половиной тысяч миль. В таком режиме мы и идем почти от самого Сахалина, но из-за этого вынуждены держаться на перископной глубине. Головка «шноркеля» — достаточно крупный объект для того, чтобы обнаружить его с помощью РЛС. Но на ей установлен приемник станции предупреждения об облучении, так что мы вовремя успели погрузиться.

— И что теперь будут делать пиндосы?

Вместо капитана ответил старший помощник:

— Если нас не обнаружили, то выждем немного, снова всплывем, и дальше пойдем под РДП. Но если американцы успели нас засечь, то стянут сюда все силы. Их корабли и самолеты, будут постоянно дежурить в этом районе, не позволяя нам подняться близко к поверхности. Мы сможем маневрировать, пока есть запас энергии в аккумуляторах, но это долго не продлится. А когда «батарейки» сядут, придется или всплывать, прямиком в объятия американцев, или открыть кингстоны и затопить подлодку. Мы зашли в такие воды, где едва ли прежде кто-то был. У меня за плечами одиннадцать автономок, но такое плавание никакому Магеллану не приснится. Под нами — пятикилометровая пропасть, корпус лопнет под давлением, как яичная скорлупа, прежде чем мы достигнем дна.

— Если обложат, активируем устройства прямо здесь, — решительно возразил Беркут, рубанув воздух широкой мозолистой ладонью. — Думаю, мощности трех атомных снарядов хватит, чтобы пустить на дно хотя бы пару пиндосских посудин.

— Я в камикадзе не записывался, — усмехнулся в ответ Шаров. — Так что рассчитываю вас доставить до места, а уж там делай, что хочешь, майор! Прорвемся, не первый же раз!

«Усть-Камчатск», оставаясь на глубине, продолжал медленно двигаться прежним курсом, расходуя драгоценный запас энергии, накопленный в аккумуляторных батареях. Акустики вслушивались в «голос океана», но среди привычных шумов не было ни одного, источником которого могло бы оказаться творение человеческих рук.

— Подвсплыть на перископную глубину, — решил Шаров, теперь не покидавший мостик. Старпом немедленно скомандовал:

— Продуть балласт! Всплытие до отметки двадцать метров!

Сжатый воздух вытеснил заполнившую балластные цистерны воду, и полегчавшая подлодка рванулась к поверхности, будто выбившийся из сил пловец. Труба РДП вспорола водную гладь, снова поток свежего воздуха хлынул к ожившим генераторам.

— Облучение, — тревожно вскрикнул мичман, следивший за показаниями станции радиотехнической разведки МРП-25, сенсоры которой были размещены на «шноркеле». — Нас облучает РЛС!

И тотчас акустик, будто сговорившись, подхватил:

— По левому борту шум винтов! Надводный корабль, пеленг тридцать! Приближается!

— Твою мать! — Шаров в сердцах ударил ладонь о переборку. — Погружение двести! Принять балласт! РДП убрать!

Вновь «Усть-Камчатск» буквально провалился в пучину, и его корпус содрогнулся от импульса сонара, прокатившегося от носа, до кормы, точно барабанная дробь.

Палубный вертолет «Си Кинг» завис в десятке метров над мерно вздымающимися волнами, и антенна ГАС на длинном кабеле опустилась в воду. Оператор, обратившись в слух, усиленный мощной электроникой, замер, пытаясь уловить шумы чужой подлодки, но слышал лишь вечный рокот неспокойного океана.

— Ничего, командир! — помотал головой летчик.

— Поднять гидролокатор. Сделаем круг!

Будто подпрыгнув, канадский вертолет, стрекоча винтом, точно гигантская стальная десятитонная стрекоза, промчался полмили, затем снова снизившись и погрузив антенну сонара в волны. Яркая точка внезапно возникла на экране обзорной РЛС «Экко» AW391, установленной в круглом обтекателе позади двигателей. Луч радара, мазнувший по неспокойной поверхности океана, отразился от показавшейся над водной поверхностью головки РДП русской подлодки.

— Объект на два-два-ноль, — сообщил оператор. — Три мили. Вероятно, перископ или «шноркель»!

— Сонар в активный режим! Подсветим их!

Импульс гидролокатора пробил толщу воды, отражаясь от преграды у самой поверхности. Очертания продолговатого объекта, который не мог быть ничем иным, как корпусом подлодки, высветились на мониторе.

— Цель погружается!

— Сопровождать цель! — приказал командир экипажа.

— Мы можем атаковать!

Палец второго пилота уже коснулся кнопки сброса торпед, чуть подрагивая от напряжения — это была первая настоящая, а не учебная атака за долгую карьеру опытного пилота, и сейчас, несмотря на всю свою выучку, он волновался.

— Отрицательно! Приказано сначала опознать цель. Это может быть «нейтрал». Пусть янки сами разбираются.

«Усть-Камчатск» быстро погружался, так что в центральном посту был слышен треск сжимаемого колоссальным давлением корпуса. Сталь стойко сопротивлялась натиску стихии, но многим людям, находившимся на борту, стало не по себе.