День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Требует проверки, но ждать мы не можем, да и возможности разведки ограничены. В любом случае, в этих подземельях большое скопление живой силы, а все подступы усиленно охраняются террористами. Вы нанесете удар по этой цели немедленно, вылет через полчаса.

— Так точно, сэр! — в один голос выдохнули все четверо летчиков.

— Бомбоубежище находится под пятнадцатифутовым слоем грунта, свод — бетонный, армированный сталью, толщиной два-три фута. Крепкий орешек. Русские неплохо потрудились, создавая это логово, но мы должны превратить этот бункер в их братскую могилу. Противодействие в районе цели ожидается слабое. У русских есть некоторое количество ПЗРК типа SA-18, и есть неплохие стрелки. Морские пехотинцы уже потеряли там четыре «Харриера» и несколько «вертушек», и я не готов рисковать своими людьми. Опускаться ниже пятнадцати тысяч футов запрещаю. Вы все должны вернуться домой, парни. Сейчас я жду от вас не подвига, а хорошо сделанной работы. Есть вопросы, джентльмены?

— Никак нет, сэр! — все так же, хором, отозвались пилоты.

— Тогда за дело, джентльмены! По машинам!

Забираясь по узким стремянкам в кабины своих «Ударных Орлов», летчики почти не задумывались о предстоящем деле. Все было привычно, даже проще, чем на учениях. Полет в дружественном воздушном пространстве, сброс бомб с безопасной высоты, где их машинам и им самим ничего не может угрожать, и возвращение на базу. А русские, те, кто окажется в этих бункерах, просто умрут, безо всяких вариантов. И никто не сможет помешать славным американским парням.

— Вышка, я Орел-один, к взлету готов, — произнес командир звена, уже занявший место в тесной кабине. Перед глазами мерцали широкоформатные мониторы, руки уже лежали на рычагах, тело было крепко притянуто к спинке катапультируемого кресла привязными ремнями. Сзади возился, устраиваясь поудобнее, штурман-оператор, которому предстояло управлять вооружением «Ударного орла». — Жду команды на взлет, вышка!

— Орел-один, взлет разрешаю, полоса свободна! Удачной охоты, парни!

Пилот лишь усмехнулся, толкнув рычаг управления двигателями. Мощные турбины взвыли, набирая обороты. По всему фюзеляжу самолета прокатилась едва ощутимая волна вибрации, и крылатая машина, набирая скорость, двинулась вперед по взлетной полосе.

Один за другим, тяжелые истребители F-15E «Страйк Игл» отрывались от бетонного панциря взлетно-посадочной полосы, лучшей в России, а, скорее всего, и на всем континенте. Когда-то с нее начинался долгий и не всегда легкий путь в небо «Сухих», «Мигов», тяжеловесных «Ильюшиных». Теперь ею пользовались враги. Американская авиация отсюда могла контролировать всю европейскую часть России и запад Сибири, а применение воздушных танкеров КС-10 «Икстендер» отодвигало пределы досягаемсоит еще дальше, до самого Тихого океана. Но сейчас пара F-15E обходилась без дозаправки в воздухе, для выполнения миссии хватало внутреннего запаса топлива и того, что вместили в себя внешние конформные топливные баки, сливавшиеся с очертаниями фюзеляжа, служа его продолжением.

Кроме емкостей с горючим каждый истребитель, тяги спаренных турбин которого хватало, чтобы поднять одиннадцать тонн смертоносного груза на восемнадцатикилометровую высоту, нес всего по две бомбы со спутниковым наведением GBU-31 JDAM, простое, надежное, сравнительно дешевое и воистину убийственно эффективное оружие. Уже не раз опробованное в деле на просторах покроенной страны, оно должно было быть пущено в ход еще раз.

Набрав высоту тридцать тысяч футов, истребители в плотном строю взяли курс на восток. Земля не была видна из кабин, скрытая плотным слоем облаков, похожих на огромные комки серой ваты, а над головами висела огромная, словно люстра, луна, идеально круглая в эту ночь. После того, как нужная высота была достигнута, пилоты передали управление бортовым компьютерам, расслабленно откинувшись на спинки катапультируемых кресел. Благодаря инерциальной системе навигации LN-93, продублированной спутниковой навигационной системой NAVSTAR, которой был оснащен каждый «Страйк Игл», экипажи были уверены, что выйдут к выбранной цели с отклонением, в худшем случае, в несколько сотен футов.

Летчики были спокойны. Задача, которую им предстояло выполнить, не казалась чем-то сложным. Выйти на цель, с безопасной высоты сбросить свой смертоносный груз и вернуться на базу — вот и вся работа. Русские ничем не могли им помешать, и вынуждены обреченно ждать своей гибели. Единственная проблема — сброс бомб мимо цели, но и это не страшно, весь город полон террористов, кто-нибудь из них да погибнет. Возможно, в случае промаха придется повторить атаку, но в условиях отсутствия какого-либо сопротивления это не сложно, а настоящий пилот никогда не откажется провести в кабине своего самолета в воздухе пару лишних часов.

Пара истребителей летела сквозь ночь над покоренной страной. На земле был слышен лишь неразборчивый гул реактивных турбин, к которому давно уже привыкли, не обращая внимания. Мало кто мог в этот миг подумать, что безжалостные стальные птицы несут смерть на своих серых крыльях.

Европейская равнина осталась позади, по курсу вздыбились покрытые неприветливым лесом кряжи Уральских гор. Тем, кто видел хребты Афганистана, царапающие небо зазубренными вершинами, они показались низкими, слишком обжитыми, но в этот момент летчики перестали созерцать вечность.

— Орел-два, внимание! Отключить автопилот, — приказал командир, касаясь приборной панели. — Снижаемся до пятнадцати тысяч футов. До цели сто миль.

Истребители, один за другим, скользнули вниз, пронзая слой облаков заостренными носами. С четырехкилометровой высоты был не виден город, давно лишенный электроснабжения, освещаемый разве что пожарами, но и те успели угаснуть — с момента последнего серьезного приступа прошло несколько дней. Американские солдаты, стоявшие в кольце блокады вокруг Южноуральска, наверняка слышали рокот мощных турбин, гадая, не означает ли ночная атака с воздуха начало нового штурма.

— До цели тридцать миль, — сообщил командир, сверившись с показаниями приемника спутниковой системы навигации GPS. — Оружие к бою! Приготовиться!

В городе, погруженном во мрак и безмолвие, тоже слышали звук приближавшихся самолетов. Посты воздушного оповещения, развернутые на крышах и верхних этажах уцелевших после бомбежек и артналетов высоток, передали сигнал тревоги. Партизаны, находившиеся на улицах, бросились в укрытия, спеша исчезнуть под землей прежде, чем небо над городом разорвется от надсадного воя падающих бомб.

— Мы на рубеже атаки! Сброс!