Решения принимались на земле - Степан Гречко

Накануне нового, 1944 года мне было приказано срочно прибыть к начальнику штаба фронта генералу М. В. Захарову. Сразу подумалось: "Наверное, затишье кончилось, снять будем наступать".

Матвей Васильевич принял меня без промедления. Внимательно выслушав доклад о боевом состоянии воздушной армии, и материально-технической обеспеченности ее частей в соединений, поинтересовался ходом работы по оборудованию новых аэродромов на правом берегу Днепра. В свою очередь сообщил о подготовке фронтом Кировоградской наступательной операции, ознакомил меня с некоторыми деталями плана ее проведения. Затем сразу же поставил задачу — немедленно приступить к разработке соответствующего плана авиационного наступления с учетом, как он выразился, дальнейшего продвижения войск на запад. Одновременно потребовал решительным образом улучшить воздушную разведку, не только следить за полем боя и тактической глубиной вражеской обороны, но и во избежание внезапных контрударов противника почаще заглядывать в его оперативную глубину. Из указаний начальника штаба фронта вытекало, что времени на подготовку наступательной операции дано немного, поэтому все должно выполняться в ускоренном, напряженном темпе.

Работать пришлось всю ночь. Часам к 6 утра план авиационного наступления и мероприятия по усилению воздушной разведки были в основном подготовлены. Для помощи наземным войскам при прорыве вражеской обороны намечалось привлечь до 200 боевых самолетов, а остальные — более 500 планировалось использовать для авиационной поддержки ввода в прорыв 5-й гвардейской танковой армии и для содействия развитию наступления общевойсковых армий на главном направлении, соединениям которых, по замыслу фронтового командования, предстояло наступать в обход Кировограда с севера и юга по сходящимся направлениям, с тем чтобы окружить и уничтожить кировоградскую группировку врага.

Не теряя времени, в седьмом часу утра мы доложили проекты подготовленных нами документов командующему воздушной армией.

Во второй половине дня план получил "добро" фронтового командования. И вскоре в авиационных частях и соединениях развернулась широкая подготовка к участию в Кировоградской операции. Большинство авиационных частей перебазировались на новые передовые аэродромы, подготовленные к тому времени инженерными подразделениями и батальонами аэродромного обслуживания. На них своевременно и в полном объеме были завезены горючее, боеприпасы, продовольствие. Начальник тыла армии генерал П. М. Тараненко в ходе подготовки к операции вновь проявил себя прекрасным знатоком дела и способным организатором. Были развернуты новые пункты управления авиацией. Несмотря на сжатые сроки подготовки, командиры и штабы авиасоединений сумели в полном объеме отработать вопросы взаимодействия с наземными войсками.

Как всегда, большое внимание было уделено политическому обеспечению авиационного наступления. Сформированные из офицеров-коммунистов управления, политотдела и штаба оперативные группы выехали в авиакорпуса и дивизии и непосредственно на местах оказывали командирам и политорганам деловую помощь в развертывании партийно-политической работы, особенно среди летного состава.

Кировоградская операция началась 5 января 1944 года. Стремясь во что бы то ни стало удержать город, немецкие войска упорно сопротивлялись. Ожесточенные бои велись на земле и в воздухе. Группы, а нередко целые полки наших бомбардировщиков, штурмовиков и истребителей непрестанно помогали наземным войскам отражать танковые и пехотные контратаки врага, громили артиллерию противника, уничтожали возведенные гитлеровцами вокруг города укрепления. На четвертый день боев Кировоград был освобожден. Личный состав 5-й воздушной армии в числе других объединений получил благодарность Верховного Главнокомандующего. Тем же приказом от 8 января за отличие в боях за освобождение Кировограда 1-му штурмовому авиакорпусу, 1-й гвардейской бомбардировочной авиадивизии, 205-й и 302-й истребительной авиадивизиям были присвоены наименования Кировоградских. За время Кировоградской операции в интересах наземных войск нашей воздушной армией было произведено без малого 6 тысяч самолето-вылетов, в воздушных боях сбито 242 вражеских самолета.

Отлично действовали воздушные разведчики, что позволяло своевременно вскрывать и уничтожать скопления танков, пехоты врага. В ходе боев командующий 7-й гвардейской армией генерал М. С. Шумилов своим приказом за образцовое выполнение боевых заданий наградил ведущего группы воздушных разведчиков лейтенанта Ю. М. Балабина наручными золотыми часами. Генерал Шумилов отметил и других участвовавших в воздушной разведке летчиков-штурмовиков. Среди них С. Е. Володин, Н. Т. Пушкин, II. Т. Елисеев, В. М Лыков, А. А. Фаткулин.

Такое внимание общевойскового командования к трудной и опасной работе воздушных разведчиков вдохновляло наших летчиков на еще лучшее выполнение боевых заданий.

Вскоре после освобождения Кировограда, еще до завершения Кировоградской наступательной операции, войскам 2-го Украинского фронта в директиве Ставки ВГК от 12 января было приказано готовиться к новой боевой операции, еще более крупной по своим масштабам, названной впоследствии Корсунь-Шевченковской. Это распоряжение, естественно, распространялось и на нашу воздушную армию, входившую в состав войск фронта.

Как я узнал в оперативном управлении фронтового штаба, срочность такого требования Ставки ВГК диктовалась насущной необходимостью.

Известно, что, форсировав Днестр, войска 1-го и 2-го Украинских фронтов в боях за освобождение Правобережной Украины к середине января продвинулись далеко на запад, но между фронтовыми флангами все еще оставалась у Днепра, в районе Канева, крупная группировка вражеских войск. Немецко-фашистское командование стремилось во что бы то ни стало удержать Корсунь-Шевченковский выступ и не дать возможности двум нашим фронтам сомкнуть свои смежные фланги, что мешало продвижению советских армий к реке Южный Буг. В связи с этим Ставка приказала: окружить и уничтожить группировку противника в Звенигородско-Мироновском выступе путем смыкания левофланговых частей 1-го Украинского фронта и правофланговых частей 2-го Украинского фронта в районе Шполы, чем создать возможность для развития удара и выхода на Южвый Буг.

В этой операции, по замыслу Ставки, наряду с общевойсковыми и танковыми армиями двух фронтов должны были участвовать две воздушные армии-5-я и 2-я.

Январь в том году на Украине выдался не по-зимнему теплым. От растаявшего снега и начавшихся затем дождей грунтовые дороги и полевые аэродромы раскисли. Несмотря на ненастье, нам, однако, удалось довольно быстро перебазировать части 1-го штурмового и 7-го истребительного авиакорпусов на отбитый у противника Кировоградский аэроузел, разместить по 3–4 полка на каждом аэродроме с улучшенными взлетными полосами.