Решения принимались на земле - Степан Гречко

Где-то во второй половине боевого дня к плацдарму со стороны Александрии направились одновременно четыре группы "юнкерсов" по 18 самолетов в каждой. Бомбардировщики шли под прикрытием большого количества "мессеров".

Иван Дмитриевич Подгорный первый обнаружил приближение вражеской авиации. Стал вызывать на связь группу истребителей Кожедуба, которая согласно плану-графику должна была находиться в это время в воздухе.

— Я здесь, подхожу к плацдарму, — отозвался ведущий.

— А где ваша группа? Почему ее не видно?

— Я и сам ее не вижу, — послышалось в ответ. — Вероятно, ввязались в бой с "мессерами"…

У Ивана Кожедуба тогда еще не было достаточного командирского опыта, и по его голосу, прозвучавшему по радио, нетрудно было попять, что отважный летчик явно обескуражен случившимся.

— Немедленно атакуйте бомбардировщиков! — приказал Подгорный.

— Понял. Противника вижу, атакую, — ответил Кожедуб и один ринулся в атаку против "юнкерсов".

Пока командир корпуса связывался со своим штабом и требовал выслать по тревоге усиление, Кожедуб сбил одного "лапотника", но большего сделать не мог.

Армада фашистских бомбардировщиков приближалась к плацдарму. Воздушная обстановка с каждой секундой усложнялась. Казалось, уже ничто не спасет войска на плацдарме от прицельного бомбометания "юнкерсов". И тут показались штурмовики. Группа "илов" во главе с ведущим капитаном Д. А. Нестеренко по команде с земли, несмотря на то что "горбатых" было в два-три раза меньше, чем вражеских бомбардировщиков, с ходу вступила в бой и заставила немцев обороняться, отказавшись от прицельного бомбометания по наземным целям.

Воздушный бой между "илами" и "юнкерсами" продолжался недолго — минут пять. Восемь Ю-87 были сбиты и, объятые пламенем, упали в районе Бородаевки. Остальные, сбросив бомбовый груз как попало, поспешили убраться восвояси.

Пока "илы" дрались с "юнкерсами", командующий фронтом генерал Конев молчал, наблюдая за воздушной схваткой, а как только бой закончился, повернулся к Подгорному и строго предупредил его:

— Сегодня я недоволен вами, товарищ Подгорный. Так и передайте своему командующему Горюнову. И для себя сделайте вывод, иначе будем ссориться.

Пришлось Ивану Дмитриевичу проглотить эту горькую пилюлю. Ну а вслед за тем последовали необходимые выводы: начальник штаба корпуса полковник Коробко, не сумевший своевременно выслать усиление, в тот же день был от-странен от занимаемой должности. Его заменил полковник Простосердов, были приняты и другие организационные меры.

Как-то уже после форсирования нашими войсками Днепра я встретился с Иваном Дмитриевичем Подгорным, чтобы передать ему указание командарма Горюнова о подготовке авиачастей к перебазированию на Правобережную Украину.

— Ну что ж, самая пора перебираться на правый берег, — сказал комкор в ответ на переданное мною распоряжение. — А то моим бойцам стало далековато летать. Кстати, у меня есть кое-какие задумки…

Я попросил Ивана Дмитриевича рассказать о его задумках. Он взял чистый лист бумаги, привычно начертил на том занятые вражеской авиацией аэродромы, а несколько восточнее, тоже на правом берегу Днепра, наметил, где, по его мнению, должны располагаться наши аэродромы. Не отводя взгляда от чертежа, заметил, что немцы, как он предполагает, попытаются совершать налеты на наши наземные войска крупными силами бомбардировочной авиации, для чего и сосредоточили в полосе наступления войск нашего фронта большое количество "юнкерсов". Встречать же их целесообразней не восьмерками истребителей, а всякий раз целым полком, в некоторых случаях даже двумя полками.

Суть задумки генерала Подгорного сводилась к тому, чтобы в штабах точно рассчитать, с учетом педантичности немецких генералов, через какие промежутки времени вражеские бомбардировщики могут совершать массированные налеты. По подсчетам самого Ивана Дмитриевича, для подготовки каждого налета гитлеровцам требовалось примерно 2 часа 40 минут.

Я внимательно выслушал генерала и высказал свое опасение: при всей тщательности расчетов немецкая педантичность может не сработать, а поднимать напрасно целый полк истребителей — дело непростое. Однако Подгорный не отказался от своего замысла и вскоре после перебазирования на правобережный аэродром осуществил его. Умело наращивая силы истребителей в воздухе к моменту подхода вражеских бомбардировщиков, авиадивизии 4-го истребительного корпуса быстро добились такого положения, что немецко-фашистская авиация очень неохотно стала вступать в воздушные бои, при обнаружении в воздухе большого числа советских истребителей старалась побыстрее уйти от боевого соприкосновения с ними. Таким образом, моральный дух немецких летчиков был сломлен.

Немалую роль сыграл в этом отношении специальный резерв командира авиакорпуса — группа "яков" под кодовым названием "Меч", которой командовал майор Матвей Зотов. Группа поднималась в воздух в наиболее ответственные моменты воздушных схваток, неоднократно вступала в бои с численно превосходящими силами вражеской авиации и одерживала победы. За сравнительно короткий период боев на Правобережной Украине летчики-истребители группы "Меч", возглавляемые Матвеем Зотовым, незадолго до того ставшим Героем Советского Союза, сбили без малого около 50 немецко-фашистских самолетов.

В те же дни высоких боевых результатов достигли летчики 1-го бомбардировочного авиакорпуса и летчики-истребители 7-го авиакорпуса. Только за один вылет в район железнодорожной станции Александрия 20 октября 1943 года группы бомбардировщиков и прикрывавших их истребителей сбили в общей сложности 13 фашистских стервятников. Армейская газета "Советский пилот" писала тогда о "комбинированном бое" наших бомбардировщиков истребителей с "юнкерсами", назвав фамилии его главных героев — И. С. Полбина, С. П. Тюрикова, П. А. Плотникова и командира группы истребителей майора Носова. Командующий войсками фронта генерал И. С. Конев объявил всем летчикам-бомбардировщикам благодарность, а Ивану Семеновичу Полбину вскоре было присвоено воинское звание "генерал-майор авиации".

До самой границы

Кировоград — Корсунь-Шевченковский. — Окружение и разгром врага. — В честь 5-й воздушной. — Рассекающий удар. — Прыжок через Днестр. — Семь салютов за одну операцию. — Бои над границей. — Еще удары по аэродромам противника. — Севернее Ясс — Впереди Румыния

Отгремели бои за освобождение Александрии, Знаменки, Черкacc и многих других городов Правобережной Украины в полосе наступления нашего фронта, с 20 октября переименованного во 2-й Украинский. На ряде участков установилось затишье. Мы в штабе подводили итоги авиационного наступления. Они были довольно внушительными. Радовало, что боевые успехи авиаторов высоко оценены и командованием фронта, и Верховным Главнокомандованием. За смелость и отвагу, проявленные в боях с авиацией врага, за активную поддержку с воздуха наступавших наземных войск многие летчики, штурманы и другие члены экипажей боевых машин удостоились высоких правительственных наград. 294-я истребительная дивизия полковника И. А. Тараненко второй раз получила почетное наименование и стала назы- ваться Полтавско-Александрийской. За героизм летного состава, проявленный в боях над Днепром, наименование Черкасской было присвоено 304-й истребительной авиадивизии полковника И. К. Печенко. К прежнему названию 312-й ночной бомбардировочной авиадивизии прибавилось почетное наименование Знаменская. Несколько авиачастей армии, особо отличившихся в период боев за Днепр, стали орденоносными.