Решения принимались на земле - Степан Гречко

Наиболее сильные бои на земле и в воздухе развернулись с 27 января, когда погода улучшилась. К этому времени немецко-фашистское командование, оценив серьезную угрозу своим войскам в районе Канев, Звенигородка, Шпола, Смела, стало спешно концентрировать силы для срыва наступления войск двух Украинских фронтов.

Попытка врага перегруппировать войска для контрудара своевременно была вскрыта нашими воздушными разведчиками. Так, 27 января разведчики-штурмовики капитаны Б. В. Лопатин и Д. А. Нестеренко обнаружили сосредоточение крупных сил пехоты и танков противника в районе Ново-Миргород, Лебедин, Толмач и Вязовка. Эти разведданные были незамедлительно доложены командованию фронта. Мы ознакомили с ними также начальников штабов 4-й гвардейской, 53-й армий и 5-й гвардейской танковой армии. Тогда же стало известно, что обе вражеские группировки перешли в контрнаступление. Было установлено, что с юга в направлении Писаревки действовали 3, 11 и 14-я немецкие танковые дивизии, а с севера на Оситняжку навстречу своей танковой группировке перешли в контрнаступление 72-я, 389-я пехотные дивизии, полк 57-й пехотной дивизии и части танковой дивизии СС "Викинг". Контрудары врага, как нетрудно было определить, направлялись под основание левого и правого флангов наступавших на Шполу войск 2-го Украинского фронта. Складывалась обстановка, явно неблагоприятная для наших наземных войск. Более того, создавалась угроза, что некоторые наши соединения могут быть отрезаны врагом от основных сил, окружены и разгромлены. Словом, требовалось принять самые решительные меры, чтобы остановить противника, сорвать его замысел.

Погода во второй половине дня установилась хорошая, летная. Основательно подморозило, проглянуло солнце. И генерал Конев не замедлил воспользоваться этим. Улетая на самолете У-2 к танкистам П. А. Ротмистрова, он оставил следующее распоряжение: "Все силы 5-й воздушной армии направить на уничтожение танковой группировки (врага) в районе Лебедин, Толмач, Искреннее. Работу начать с 8 часов 20 минут утра (с рассветом) без доразведки. Командиру корпуса Рязанову управление штурмовой авиацией вести с НП командующего 5-й гвардейской танковой армией".

Глубокой ночью на картах и схемах в рабочей комнате Горюнова в присутствии представителя Ставки по авиация генерала Худякова мы обменялись мнениями, трезво взвесив и оценив опасность каждой из вражеских группировок, наметили практические меры по оказанию помощи нашим армиям с воздуха. Успели также переговорить со всеми командирами авиакорпусов н дивизий, выяснить их наметки по тактике действий авиационных групп.

Проведенная работа позволила командующему воздушной армией уже к рассвету принять окончательное решение и поставить авиасоединениям боевые задачи. Четыре полка штурмовиков Ил-2 из корпуса генерала Рязанова и только что прибывший тогда к нам 611-й штурмовой авиаполк было решено направить на поддержку 5-й гвардейской танковой и 53-й армий. Решили на этом же направлении сосредоточить действия бомбардировщиков 1-го бомбардировочного авиакорпуса и ночных бомбардировщиков. Прикрытие наземных войск, сопровождение штурмовиков и бомбардировщиков, как и прежде, должны были осуществлять истребители 7-го авиакорпуса генерала Утина.

Для поддержки войск 4-й гвардейской армии в распоряжение комдива Агальцова дополнительно выделялись два полка штурмовиков. Боевые порядки гвардейской армии прикрывали и истребители 4-го авиакорпуса генерала Подгорного.

Практическое выполнение разработанного ночью плана началось, как и было приказано, без доразведки. Первыми для нанесения удара по врагу поднялись в воздух группы штурмовиков, возглавляемые капитанами Лопатиным и Нестеренко, которые накануне обнаружили скопления пехоты и танков противника. Под прикрытием группы истребителей они в течение 25 минут сбрасывали на вражеские танки и штурмовые орудия противотанковые авиабомбы, обстреливали гитлеровцев из пушек. Группы Лопатина и Нестеренко сменили над полем боя штурмовики во главе с ведущими Александровым и Одинцовым, их в свою очередь сменили группы Джинчарадзе и Бегельдинова. Так продолжалось в течение всего дня. Дважды за день бомбовые удары по врагу нанесли и пикировщики под командованием Добыша и Грибакина. Одновременно группы истребителей 7-го авиакорпуса вели жаркие воздушные бои с немецкими "мессерами" и "юнкерсами". Над районом Вязовки столь же частые и упорные воздушные бои с авиацией противника вели истребительные части 4-го авиакорпуса. Только в первый период боев, еще до создания внешнего фронта окружения вражеских войск, летчики-истребители 7-го и 4-го авиакорпусов сбили, по обобщенным данным, 75 самолетов противника, в том числе много бомбардировщиков.

Особенно отличилась в те горячие дни эскадрилья истребителей 69-го авиаполка 7-го авиакорпуса под командованием капитана П. И. Ефимова. Прикрывая наземные войска от налетов немецко-фашистской авиации, она за два дня уничтожила четыре вражеских бомбардировщика.

Боевые действия нашей авиации не прекращались и в темное время суток. Каждый раз с наступлением темноты вступали в дело группы самолетов 312-й ночной бомбардировочной авиадивизии. Планируя почти над самой землей, ночники, несмотря на плохую видимость, метко поражали намеченные днем цели.

По поступавшим к нам в штаб оперативным данным мы знали, что так же мужественно дрались с врагом и летчики 2-й воздушной армии и 10-го истребительного авиакорпуса ПВО, поддерживая наступление левофланговых армий 1-го Украинского фронта. Несмотря на различие конкретных боевых задач, цель у летчиков обоих фронтов была одна: как можно активнее помогать нашим войскам, действовавшим на земле, в быстрейшем завершении окружения группировки врага. При этом не менее важно было и защищать свои войска от налетов и бомбардировок фашистской авиации.

Тяжелые испытания выпали на долю наступавших войск 2-го Украинского фронта 27 января, когда противник нанес сильный контрудар по флангам ударной группировки нашего фронта тремя танковыми дивизиями с юга, частями танковой и пехотных дивизий с севера в общем направлении на Оситняжку. Фашистским войскам удалось на время закрыть образовавшуюся в их обороне брешь и отрезать от главных сил фронта прорвавшиеся вперед два танковых корпуса 5-й гвардейской танковой армии. Хотя оба корпуса, несмотря на усложнившуюся обстановку, продолжали выполнять поставленную задачу, создалось крайне тяжелое положение. Командующий фронтом потребовал от 5-й воздушной армии резко изменить разработанный ранее план авиационного наступления: не прекращая поддержки с воздуха продвигавшихся к Звенигородке танковых корпусов, основные силы штурмовой и бомбардировочной авиации перенацелить на помощь наземным войскам по ликвидации вражеского контрудара с флангов. Такое перенацеливание было осуществлено без промедления. На вражеские войска, главным образом на танковые части и соединения противника, действовавшие на флангах нашей ударной группировки, была обрушена серия бомбовых и штурмовых ударов. Сильные, периодически повторяемые бомбежки и штурмовки в значительной мере дезорганизовали немецко-фашистские танковые и пехотные дивизии, чем не замедлили воспользоваться наши наземные войска: под их напором гитлеровцы стали откатываться назад.