Решения принимались на земле - Степан Гречко

С новым комкором генерал-майором авиации А. В. Утиным и начальником политотдела 7-го истребительного авиакорпуса полковником В. И. Смирновым я познакомился в домике у командарма. Сергей Кондратьевич болел. Незадолго до того в результате автомобильной катастрофы он сломал ногу, поэтому принимал представителей истребительного авиакорпуса лежа на койке.

Я пришел с некоторым опозданием, уже после официального доклада генерала Утина о боевом составе корпуса. Теперь гости сидели за столом. Виктор Иванович Смирнов увлеченно рассказывал о лучших летчиках корпуса. С особой теплотой говорил о командире звена Герое Советского Союза старшем лейтенанте Н. Д. Гулаеве, о большом боевом опыте и мастерстве полковника М. Г. Мачина и других. Я на всякий случай записал эти фамилии в блокнот.

— Люди у нас очень хорошие, драться с врагом умеют. Одним словом, не подведут, — закончил свое сообщение полковник Смирнов.

Генерал Утин в основном согласился с характеристикой, которую дал летному составу корпуса полковник Смирнов, но в то же время отметил, что в частях корпуса есть и молодые летчики, не обладающие достаточным боевым опытом, — их надо учить.

Докладывая свое мнение о летном составе, комкор встал. Вслед за ним поднялся и полковник Смирнов. Я невольно залюбовался ими. Оба высокие, стройные — богатыри! У первого на груди был орден Ленина, у второго — два ордена Красного Знамени. Видно, обоим пришлось уже изрядно повоевать. Высокие боевые награды свидетельствовали, что воевали командир и политработник смело, отважно, от пуль и снарядов за чужие спины не прятались. На фронте такие качества ценились превыше всего.

Прежде чем попрощаться с командиром и начальником политотдела 7-го истребительного авиакорпуса, генерал С. К. Горюнов напомнил им, что устраиваться на аэродромах долго не придется. Командующий фронтом приказал всемерно усилить помощь с воздуха войскам 7-й гвардейской армии генерала М. С. Шумилова по удержанию плацдарма на правом берегу Днепра у населенного пункта Домоткань. Немцы там беснуются, стараются сбросить гвардейцев в реку, непрерывно контратакуют, поэтому не исключено, что помогать шумиловцам придется и истребителям 7-го авиакорпуса. В самом конце встречи командарм сообщил, что утром на НП Шумилова будут командиры корпусов Рязанов, Подгорный и Полбин. Приедут туда также заместитель командующего воздушной армией В. И. Изотов и начальник оперативного отдела штаба С. Н. Гречко.

Получил разрешение выехать на КП 7-й гвардейской армии для первого знакомства с обстановкой и генерал Утин.

Утром 8 октября, еще до рассвета, все были в сборе на КП 7-й гвардейской армии. С ее командующим Михаилом Степановичем Шумиловым я однажды уже встречался под Харьковом. Запомнились его мощная фигура, крупная, наголо побритая голова и строгий взгляд серо-голубых глаз. Прошло совсем немного времени, но тогда, под Харьковом, генерал, как мне показалось, выглядел гораздо моложе, живее и энергичнее. Теперь же его лицо было усталым, под глазами набухли синеватые мешки. Я знал, что войска 7-й гвардейской первыми из состава армий Степного фронта форсировали Днепр и заняли на его правом берегу плацдарм. Удержать этот тогда еще совсем небольшой участок правобережной земли было неимоверно трудно, но необходимо — любой ценой, как говорили на фронте. А цена — это жизни бойцов, командиров, политработников. И конечно же, генерал переживал.

Подумалось: "Первым всегда трудно". Вслух эту мысль продолжил сам Михаил Степанович. Знакомя авиаторов с обстановкой на плацдарме, он сказал, что, положение очень тяжелое, что 25-й гвардейский стрелковый корпус на западном берегу Днепра прямо-таки задыхается от непрерывных контратак врага. Десантникам на плацдарме крайне необходима помощь авиации. Такого адского огня, какой противник обрушивает на плацдарм, по словам Шумилова, ему не приходилось видеть даже под Сталинградом. Командарм знал, о чем говорил.

Накануне мы у себя в оперативной группе первого эшелона 5-й воздушной армии уже разработали план поддержки с воздуха стрелкового корпуса, сражавшегося на плацдарме. Так что, как только на КП 7-й гвардейской прилетел командующий фронтом Конев, в воздухе появились первые группы наших бомбардировщиков и штурмовиков под прикрытием истребителей. С восходом солнца плацдарм с каждой минутой все больше превращался в огромный кипящий котел. Ожесточенные бои шли на земле и в воздухе.

Генерал Конев вместе с командармом Шумиловым спустились к самому урезу днепровской воды. Я тоже пошел вслед за ними, чтобы в случае необходимости получить срочные указания. Отсюда, с левого берега, до плацдарма было примерно метров семьсот. Однако рассмотреть, что там происходило, практически не было возможности. Все кипело от тысяч авиабомб, снарядов и мин.

Когда генералы Конев и Шумилов вернулись от реки в расположение КП (это было совсем рядом, всего в нескольких десятках метров от берега), ведущий группы штурмовиков капитан Лыков, самолеты которого только что штурмовали вражеские артбатареи у населенного пункта Мишурин Рог, доложил по радио командиру корпуса Рязанову: "В двух километрах юго-западнее Бородаевка вижу колонну танков и автомашин. Держат курс к плацдарму. Разрешите штурмовать?"

Доклады Лыкова услышал генерал Конев и крикнул в сторону Рязанова:

— Штурмовать и сжечь немедленно! К плацдарму ни в коем случае не пропускать!..

Первой скопление вражеских танков и автомашин штурмовала группа "илов" капитана В. М. Лыкова, вслед за ней мощный удар нанесла группа Г. Т. Красоты, и завершила штурмовку группа Н. А. Евсюкова. В результате было сожжено 7 танков и больше десятка автомашин противника. Не менее интенсивный удар нанесли по двигавшейся в сторону плацдарма колонне немецко-фашистских танков и автомашин группы бомбардировщиков корпуса Полбина. плацдарму удалось прорваться лишь жалким остаткам колонны, да и те были разгромлены гвардейцами стрелкового корпуса при первой же попытке контратаковать позиции советских войск на правом берегу Днепра. Когда бомбардировщики выполняли это боевое задание, мне довелось стать свидетелем несколько необычного разговора между Коневым и Полбиным. Они стояли возле окопа, полуприкрытого кустарником. Полковник Полбин называл командующему фронтом фамилии ведущих групп бомбардировщиков Пе-2, или, как он говорил, "пешек", которые пикировали так низко, что казалось, вот-вот зацепятся за землю.

— Наши экипажи закончили работу, товарищ командующий, — доложил Иван Семенович, когда последняя группа пикировщиков направилась на свой аэродром.

— Вижу, полковник, вижу, — чуть задумчиво произнес Конев. — Действуют ваши бомберы смело. Это похвально, только…