Полиция реальности - Ростислав Гельвич

— Почему они пропали, как считаете?

— О! — вот тут, она взбодрилась — Чего ж ты сразу не спросил? Это я много рассказать могу, это я знаю!

Мы молчали, не перебивая.

— Их катакомбы взяли. Пропавших-то. Ведь Венлец, он сначала туда свое золото закопал, а потом, от жадности и сам ушел, и пропал в них. И теперь, катакомбы забирают девушек. Чтобы, стало быть, у Венлеца жены были.

Меня это особо не поразило. Есть легенды и похлеще. А вот как отреагировал Родион — оставалось лишь догадываться. Наверное, он был слишком воспитан, чтобы выставить это напоказ. Лишь только сказал:

— Ого как. — и покачал головою — Надо же. А что, и раньше пропадали?

— Нет, ведь раньше никто не ходил в катакомбы.

— А вы считаете, что туда не надо ходить?

— Нет конечно! Это все, знаете, Венлец мстит. — далее, продавщица говорила, наклонив лицо к диктофону, для надежности, стало быть — Моя прабабка, его лично знала. Говорила, страшный был человек. Попросишь у него для коровы корму в долг, а он зыркнет! — я едва удержался от смеха, при продемонстрированной попытке «зыркнуть» — И откажет, всегда отказывал. А тут, всякие ходят, золото его ищут. Вот он и мстит.

Тем и закончили. Поблагодарили, купили что-то из дешевого сока, и вышли наружу.

— Ну что? — сказал я Родиону.

— Чушь. — ответил мне он — Я хотел еще спросить про то, как поиски велись, но забил. Спросим еще кого-нибудь.

— Долго будем опрашивать?

— Да нет, зачем много. Может, что-то полезное обнаружим. А если нет, то я просто сдам дело.

И мы пошли. Следующим человеком, что показался подходящим для опроса, был средних лет мужик, шедший навстречу нам, в магазин то есть. Ростом в два метра, с черной бородой, и пузом, он говорил по мобильному телефону. Знаком, Родион попросил его остановиться. Тот кивнул в ответ, говоря в трубку:

— Ну а потом, про Эксгумацию Марвина допишу. Что значит когда? Мое дело. И вообще, тут двум молодым людям, от меня чой-то надо. — закрыл телефон. Судя по всему, самсунг-лягушка. Оглядел нас взглядом, подозрительным, но в то же время и не злым — Чего?

Ощутив легкий толчок в бок, слово в слово, я повторил слова Родиона про журналистский опрос. Корочки наши, мужик изучил достаточно тщательно, из своих рук. Большие они были, эти руки, широкие.

— Ну что, Шпайдеры Ерусалимские, хах. — он хохотнул — До дома со мной дойдете? Не стоять же на улице? Заодно и чаем угощу.

— Да. — ответил Родион — Было бы неплохо.

— Тогда, постойте тут. Я в магазин сначала.

Он вернулся через несколько минут, с полным пакетом, из которого выглядывала пачка пельменей. Дом мужика, обычная, свежепобеленная постройка, с крытой шифером крышей. Из-за закрытых ворот, визгливо гавкала собака, оказавшаяся небольшой дворнягой черной масти.

Обстановка в самом доме, оказалась на удивление городской. Ни одного ковра, кстати. Множество книг, причем не только художественные, но и по программированию, механике. Мы прошли в зал, где помимо дивана, кресел, и журнального стола, располагался еще и большой плазменный телевизор.

Электрочайник вскипел быстро. Чай пили из больших кружек. Я — просто так. Родион, клюя песочную печеньку. Сам хозяин, коего звали Дмитрий, пил скорее не чай, а заварку.

— Ну, что по поводу людей. Туристы. Такие тут по сезонам. Вон, даже сейчас, очередная компашка приперлась, засели там с ночи. Правда, это ролевики, если я не ошибся.

— И по какой причине люди могли пропасть?

Тут, я прервал Родиона. Мне показалось весьма органичным, добавить:

— Продавщица, в том магазине, целую историю рассказала, про Венлеца, про катакомбы. Про его золото.

— Небось, не могли их уже больше слушать?

— Почти. А вы, как считаете?

Дмитрий поморщился, глотая очередную порцию горького чая. Он уже собирался ответить, но у него зазвонил мобильник.

— А? Что? Хм. Я думаю, что вид на сельскую местность, из окна небоскреба. Неплохо звучит? — получив ответ, Дмитрий закрыл мобильник. И ответил теперь нам — Да ничего я не считаю. Хотя, наверняка знаю только то, что никакие это не катакомбы. И не Венлец.

— Почему?

— Я верю в то, что вижу. Паранормальщины я тут не видел, хотя по этим катакомбам с детства рыскаю, все их излазил когда ребенком был. Нет там, ни злых духов, ни сокровищ, ни самого Венлеца. Там даже не пропадал никто, до ваших случаев. Не скажу за все время, конечно.

Затем, мы спросили его про то, как велись поиски. Он ответил:

— Милиция вела. Все перекрыли, обыскали. Вообще, за поиски, если так интересно спросите пастуха Ваську Терентьева, он ментов по всему лесу водил. Или, можете еще собачника Игнатьева. Пал Палыча. Он в двухэтажном коттедже живет, тот который почти сразу на въезде.

Родион задал еще пару вопросов, на которые Дмитрий охотно отвечал. Предложил остаться на обед, когда мы собрались уходить. Переглянувшись, отказались. Пожали словоохотливому мужику руки, да и вышли наружу.

Там, начинало припекать. Я закатал рукава футболки.

— Что теперь? Куда пойдем?

Родион почесал затылок, и расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке. Блеснула золотая цепочка.

— Ну, к пастуху или к этому собачнику. Хотя, где пастуха искать будем?

Я понятия не имел. Ответил, в таком же духе.

— Тогда, сначала к собачнику.

Пошли к нему.

Заборы обычных домов, достаточно высокие. Два метра, обычно. Забор, который ограждал двухэтажный коттедж, мало того что был выше даже остальных, так еще и буквально блестел свежей краской. Внушительный такой забор, хотя не без вкуса.

Я нажал на кнопку звонка, что была на входе. В доме, басовито залаяла собака. Спустя минуту, вышел сам хозяин. С короткой стрижкой, уже скорее пожилой, чем средних лет мужчина, моего роста. Достаточно худощав, хотя и не без небольшого живота. Лицо спокойное, даже доброе. Он приблизился к фигурным прорезям в калитке, в которые мы наблюдали его.

— Добрый день. — сказал Родион — Мы статью пишем, по поводу пропаж. — протянул корочки — Не откажетесь на вопросы ответить?

Реакция была незамедлительна:

— Конечно! — голос оказался таким, каким я его и представлял. Мягкий такой баритон — Только подождите, я собак в доме запру.

Он вернулся где-то минут через пять. В это время, на нас разрывалась экая образина из конуры. Я не знал породы, но Родион сказал, что это кавказская овчарка.

— Проходите.

В этом доме, явственно ощущался запах денег. По самой обстановке. Есть нечто такое, что схватывает интуиция, когда заходишь в дом к явно богатому человеку. Словно невидимое, но ощущаемое излучение, исходит от всего. Хотя, к моменту снятия кроссовок, запах денег, уже весьма ощутимо перебивался запахом собак. Не неприятным, но крепким.