Полиция реальности - Ростислав Гельвич

«Если похищены — то зачем?»

Это тоже предстояло понять. Но, было слишком много если, во всех моих размышлениях. Если убийца собаки, и похититель одно лицо, если он хотел убить — то почему не убил, если — он убил девушек — то почему их не нашли? Это, уже задолбавшее слово, красно-зелеными буквами всплывало, стоило только закрыть глаза. Поневоле напрашивалась наглая мысль: может быть, девушки похищены, не убиты, ведь если они были бы мертвыми, то наверное, трупы бы уже нашли.

А может, и не нашли бы. Задолбавшее если, черт его дери.

Такие рассуждения, показались мне очень глупыми. Это не казалось мне серьезной умственной работой — хотя требовало тех еще усилий, и головной боли. Какая-то, глупая игра в бирюльки. Домыслы и чушь.

Я очень точно вдруг, взглянул на себя со стороны, в один момент. Понял, какого дурака представляю из себя. Стер все строчки, написанные в редакторе — и снова включил новое интернет-шоу. Нечто в голове, требовало работы, но у работы, должен быть нормальный КПД. Иначе, грош таким действиям цена.

Я вышел из дома только раз, за тот остаток дня, купить лимонада в магазине. Пришел домой, услышал из-за закрытой двери мелодию мобильника. Пока заходил, закрывался, то уже опоздал. Впрочем, он тут же зазвонил снова. Родион.

— Николай?

— Да.

— Череп самки добермана. Доволен?

— Конечно. Прыгаю до потолка.

— Нет, я серьезно. Ты, вроде бы, хотел чего-то там надумать серьезного. Много надумал?

— Да ничего. Это все гадание на кофейной гуще какое-то.

Родион сказал рассказывать подробнее. Я и выдал ему, все мысли что тухли в голове. Словно бы, вырвало. И неприятно это было, чувствовать себя дураком — но и полегчало.

— Мда. — ответил Родион, после моего разглагольствования — Вижу, один ты не справляешься.

— Совершенно.

— Подтягивайся к бару. В кабинет, сразу же, тебя пустят.

Меня пустили. Знакомая мне комната, какой была, такой и осталась. Все та же обстановка. Я пододвинул стул к столу, и уселся. Родион сидел напротив. Тот самый собачий череп — это было видно по характерному следу топора — вычищенный, буквально вылизанный, стоял на сейфе. Смотрелось так себе, средненько.

— Ну что, будем думать? — настроение у Родиона, видимо, было хорошее, так он это сказал.

— Будем думать.

И мы начали думать. Иначе это и не назвать — мозговой штурм. Сидели, и перекидывались словами, как мячиком. К моему удивлению, мы пошли по той же самой схеме, которую я уже проработал сам.

— Если убил, не берем. — слова Родиона — Если похитил, то думаем. Зачем похитил?

— Увезти и убить?

— Нет. Сразу после похищения той же девочки, никому выезжать из деревни не позволяли. Полный контроль.

— Запрятать? А потом убить?

— Вряд ли. Можно и запрятать. Но если хотел убить, почему не убил сразу?

Я помотал головой, и ответил:

— Не знаю. Может он маньяк, и у него ритуалы какие-нибудь.

— А такой бы остановился, после убийства собаки? Ему же так удобнее. Все равно, никого нет, так почему бы не зарубить форумца? Хоть заритуалься потом.

— Тогда? Девушек можно похищать и для насилия.

— Можно. Не отрицаю. Но к чему тогда форумец?

И теми же кругами, в том же стиле. Окон в директорской комнате не было. Часов, как настольных, так и висящих на стене, тоже. Время летело жуть как незаметно. В конце концов, все наши диалоги привели к тому, что Родион хлопнул рукой по столу, и сказал:

— Хватит. Я согласен, полная чушь. Как ты там сказал по телефону?

— Игра в бирюльки.

— Вот-вот, оно и есть. Ясно только то, что надо ехать в деревню, и поспрашивать людей. Может что дельное и выйдет.

Прежде чем согласиться — это стопроцентное решение, без вариантов, я задал вопрос. Из чистого интереса, и для очистки души:

— Слушай. Я тут подумал. А зачем нам вообще этим заниматься? Это же не Объект.

— И что? Бросать порученное дело? Тебе надоело?

— Да нет. Просто, это не Объект.

— Повторяю: и что? — слегка раздраженный тон — Мне поручили дело. Я должен предоставить наработки. Как минимум.

— Да ничего. — я ответил Родиону той же монетой — Просто, я не детектив. Из агентства «Лунный Свет», ха. Чтобы сидеть, и курить бамбук, продумывая всякую чушню. Что дальше? Будем каких-нибудь гопников ловить?

— Ты бы еще сказал педофилов.

— А их разве полиция ловит?

Родион шутки не понял, его лицо скорчилось в недоуменной гримасе. Я тоже, крепко поморщился, но не столь эмоционально. Отпустило. Как обычно, впрочем.

Помедлив, глядя на меня, Родион заговорил. Вкрадчиво. Неприятно:

— У тебя, я вижу, профессиональная гордость взыграла. Чудо-мальчика ткнули мордочкой в серую обыденность.

— Это не похоже на серую обыденность.

— Неважно. — он показушно вздернул ладони — Вы только подумайте. Не нашлось таинственной и страшной твари, пожирающей людей, и все, мы обижены. Еще года не прошло, как это заимел, а гонору уже, как у наследного принца.

— Это не гонор. И ничего плохого в виду я не имел. — я говорил достаточно тихо, нормальным тоном, не желая переходить к ссоре — Я ничего не понимаю во всем этом. И все.

— Ну да, ну да. Конечно. Не хотим растрачивать драгоценный мозг, на всякие глупые дела.

— Повторяю. Я этого не говорил.

Мое спокойствие, постепенно передалось и Родиону. С его лица исчезла злость. Словно бы, некую часть воздуха спустили, из шарика. Острые черты слегка пообмякли, губы уже не сжимались в узкую полоску.

— Извини.

— Ничего.

Условились на том, что как и сегодня, он заедет за мной утром, и мы снова поедем в деревню. Пожали друг другу руки, на прощанье.

На улице — прекрасная погода. Глянул мимолетом на часы, а там уже пятый час. Шел домой спокойно. По крайней мере, старался так идти. Дискомфорт все еще присутствовал. Смесь комариного пищания над ухом, и дикого волнения. Ноги приходилось держать ровно, исключительно усилием воли. Я чувствовал себя, идущим по канату.

Это состояние проходило, по мере того как я шел. Адаптация. По капельке, с каждым шагом, комар переставал пищать над ухом. И волнение отпускало. Я почувствовал холодный пот на сине. Одна капля скатилась, проскользила ме-е-едле-е-ен-н-но-о-о, от шеи до копчика, как змея. Я остановился, закрыл глаза, вдохнул, и выдохнул. Никак невозможно было понять, что беспокоит сильнее. Дискомфорт — или гудящие ноги.

Дошел домой. Со спины, футболка оказалась мокрой насквозь. Брезгливо, я отнес ее в ванную, и прополоскал. Вернулся. Повесил сушиться, и в изнеможении лег на диван. Отрубился почти сразу же. Исключительно подходящее слово. Отрубился. Лег, закрыл глаза, пара минут мыслей ни о чем, и все.