Полиция реальности - Ростислав Гельвич

— Нет. Работал долго.

— А-а-а. Просто я тут анекдот вспомнил.

— Ну?

— Да старый уже, ты слышал наверняка. — далее, типичный петросянский тон — «Ох, дорогая, мне твои кошмары в задницу лезут!»

— Слышал. Не смешно.

Родион кивнул, как раз в это время свернув возле указателя. Какая-то деревня, названия я не разглядел.

— Не смешно. Просто, я тут подумал на досуге. Странные кошмары, какие-то. Плюс, состояние, когда спишь и не можешь проснуться. И это, на фоне того, что ты у нас теперь прямо таки сэкстрасенс, хоть объявление в газету давай. Ничего связать не можешь?

— Ага. Спасибо. — я смотрел на Родиона зло, говорил тоже, отрывисто, волнуясь — Я-то идиот, не понял. А еще, песочек невкусный. И огонь горячий.

— Коля, не надо на меня рычать.

Въехали в деревню. Первое впечатление — какие-то маленькие дома, игрушечные, просторно. Сплошь одноэтажные, и немного этих самых домов. Лишь только пара двухэтажных коттеджей стояла, и то, на выезде, который мы уже проехали. По центральной дороге, машина двигалась по направлению к лесу. Если со стороны шоссе, могло показаться, что дома стоят прямо таки возле самых деревьев, то в реальности, лес и деревню, разделяло достаточно большое поле.

Родион остановил машину, возле магазина. С вывеской, типичной такой, советской: «МАГАЗИН», крашеной синей краской. Выйдя, он достал из багажника небольшой рюкзак. Затем, закрыл машину. И далее, мы почесали по протоптанной пешеходной дорожке. Видимо, туристическая, вид с нее открывался неплохой. И на саму деревню — когда поднялись на большой холм, или же маленькую сопку. И например, на небольшой, частый садик фруктовых деревьев, располагавшийся во дворе одного из коттеджей. Зеленая трава, росшая на поле, казалась бархатом. Очень красивый был вид.

Идти по этому бархату, оказалось не так уж и легко. Земля проминалась под ногами, стоило только отступить с протоптанного пути. Подошвы кроссовок отчаянно скользили, на росистой траве. Мне стоило больших трудов не упасть. И я не упал. В сам лес мы вошли, минут через двадцать, после того как вышли из деревни.

Я в лесу был от силы раз десять, за всю жизнь. Не так, чтобы зайти туда, и гулять сутки кряду, скорее уж просто, на час другой, с мамой или друзьями. Поэтому, ничего особого, от похода по лесу я не ожидал. Не зря. Это не была чаща, где солнце лишь поблескивает из-за густых веток. Обычный лес. Деревья. Красивая, зеленая листва. Я часто вертел головой, следуя за Родионом. Мы так и двигались, по туристической дорожке. Таблички: «Соблюдайте чистоту!», «Охота запрещена!», возвращали в реальность. Я читал, как-то, про то, что настоящий лес полностью заменяет собой городской мир. Ты заходишь в него, последний фонарный столб скрывается за деревьями, и все, добро пожаловать в мир без городов и законов, полная анархия. Наверное, этот лес был «не настоящий». Или же, не настолько чувствительным к дикой природе был я.

Еще одна табличка. Именующая те самые, катакомбы. Табличка хорошая, на крепкой железной арматуре, да и сама металлическая. Видимо, часто скрывали. «Катакомбы Венлеца» — надпись черными буквами. Небольшая карта, с указанием входов. И сам, один из входов, метра через три за ней.

Не скажу что это был «широкий, черный провал», вход больше походил на банальный дверной проем, без двери. Доски-боковинки, в этом «проеме», видимо никто не менял. А вот ступеньки, блистали черной новизной кузбасс-лака.

— Ну что, внутрь? — сказал я.

— Погоди. — Родион полез в рюкзак, и достал оттуда два фонарика. Проверил каждый. Только потом мы вошли.

Внутри оказался приятный воздух. Такой сыроватый, земляной. Поначалу, фонарики не казались нужными. А вот потом, действительно. В тоннеле оказалось темно. Мы шли-шли, пока не дошли до засыпанного прохода. Тогда остановились, осмотреться. Был еще поворот.

— Ну, что? Шестое чувство что-нибудь говорит?

Я постарался почувствовать. Не было пустоты. Где-то кто-то шлялся. Кто-то кем-то завтракал. Но конкретно в этой части катакомб, в этом тоннеле (говорить за всю систему коммуникаций, мне смелости не хватило) было пусто. Родион хмыкнул, и мы пошли дальше, освещая путь фонариками.

Как описать, тоннель в котором мы шли? Да нереально это. Земля с четырех сторон, и два возможности куда-то идти. При наличии лопаты, может и больше двух. Маленькие корешки, местами свисают с потолка. Круг луча фонарика прыгает то там, то сям. Обволакивающая темнота, и тот же приятный запах. Безусловно, спокойное место.

В то же время, пустое, в известном плане. Мы потратили не менее часа, для того чтобы тщательно все исходить, и осмотреть. А результата — ноль. Я чувствовал себя пристыженным, и слегка виноватым. Родион же, молча, без эмоций абсолютно, шел впереди, и не выказывал никаких чувств. Лишь спрашивал, временами:

— Что-нибудь почувствовал?

Или:

— А теперь? Есть?

Ответ всегда был отрицательный. Мы вышли там же, где и вошли. Я сел на траву, и прислонился к дереву. Не слишком удобно — все же, это не спинка кресла. Родион кинул мне шоколадный батончик, и поставил бутылку минералки на землю. Сел рядом, и вгрызся в свою порцию.

— Ничего?

Я помотал головой.

— Ладно. Бывает.

Через половину батончика, и пару глотков воды, Родион добавил еще:

— Хотя, надо зайти еще раз… — тон его был задумчив, он погрузился в себя.

А я, не хотел ничего говорить, чувствуя, как гудят мои ноги.

Поев, попив, и сунув мусор в рюкзак, снова зашли внутрь. Если раньше, что-то пытался почувствовать я, то теперь, создавалось впечатление, что некое шестое чувство активировал Родион. Он шел с фонариком, быстрым шагом, и я едва поспевал за ним. Полноценно догнать, смог лишь возле того завала. Родион тщательно освещал фонариком кучку, вглядываясь во что-то одному ему видное. Затем, присел на корточки, взял фонарик в зубы, и двумя руками потянул за что-то видневшееся из земли.

— Бедный Йорик, хах. — он кинул череп на пол. Не человечий. — Ты погляди, собачка.

Я сразу вспомнил о доберманихе Саре, которую так и не нашел форумец Farad, что и озвучил. Родион, между тем, сбил с черепа землю, и осветил фонариком грязно-белую костяную поверхность.

— Собачку топором долбанули.

Он поудобнее устроил череп в руках, и мы снова вышли наружу.

— Это не Объект. Топором, собаку, совсем не то.

— Коля, я не идиот. Не надо говорить мне очевидных вещей.

— А что еще сказать? Не знаю.

— А и ничего не говори. Череп собачий, но не поймешь, добермана или нет. Может это какой деревенский сюда Тузика приволок, да топором по балде, за то, что тот пирог со стола утащил. Мутно все. Тут проверка нужна.