Полиция реальности - Ростислав Гельвич

— Чувак. Я не знаю, что за «вообще». Чего ты ко мне пристал?

— Давно не видел, говорю же.

Иголочки по всему телу. Иголочки на спине, иголочки на шее, иголочки на ягодицах и в паху. Прямо оттуда, через поры, они медленно движутся прямо в мозг.

— Чувак. — сказал я — Ты чего ко мне привязался? Я вообще-то… — тут, в моей голове и пронеслась эта шальная мысль. Внезапно ошеломленный, я даже не договорил, уставившись на парня пристально, словно змей.

Его это удивило. Из той разновидности удивления, которая пугает. Отпрянув от меня, он очень быстро промямлил, нечто типа:

— Да чего это я, пока-пока, вообще…. - после чего быстрым шагом, отправился по своим делам.

Я так и застыл на месте. Мысль все не отпускала. Заставляла глядеть в спину удаляющемуся парню, и пытаться хоть что-то понять. Руки зачесались, набрать телефонный номер, и спросить Родиона напрямую. Вот уж действительно.

— Чур меня, чур. — я пару раз мотнул головой, и пошел дальше. Это было настолько навязчиво, что даже дискомфорт от пребывания на улице, и людских взглядов (парочку из которых я поневоле привлек) даже не ощущался.

Я не хотел идти домой. С другой стороны, находиться на улице, тоже не доставляло удовольствия. На этот раз мне не повезло, и маленьких, или хотя бы просто пустых двориков, не попадалось. Я петлял по улицам, иногда забредая куда-то, где не был — а иногда, выходя к большой проезжей части. В конце концов, компромисс нашелся. Я присел на одну старую, обшарпанную лавочку. Она располагалась на месте старой остановки, на выезде из одного двора. Самой остановки уже не было, но лавочка осталась. С этого места, открывался прекрасный вид на большую улицу. Там ходили люди, и ездили машины. Странно.

Странно. Я сидел и смотрел на них. В детстве, когда я жил с мамой, у нас была собака. Породистый спаниэль, с мохнатыми, вислыми ушами. Белый с черными пятнами. Когда мама отправляла меня с ним гулять, я частенько выходил к проезжей части. В отличии от этой, по той часто ездили машины крупного тоннажа. Пес бегал по зеленой траве, делал свои дела. Я, сидел, достаточно близко к шоссе, но все же не настолько, чтобы мне мешала поднимаемая машинами пыль. Мне нравилось наблюдать. Машины проезжали мимо, водители редко смотрели на меня. Я чувствовал себя единственным в мире. Лишь только набегавшийся Джек, подходил ко мне, и садился рядом. Лез лизаться, и играть. Это не нарушало идиллию, это было прекрасно.

Нечто подобное этому состоянию, я испытал, сидя на лавочке. Такой вот привет из детства. Машины проезжали мимо. Люди проходили мимо. И на меня, никто не смотрел. Не хватало только собаки рядом.

Родион позвонил мне под вечер. День прошел скучно. Вернувшись домой, я как обычно разделся догола, и открыл окно настежь. Полюбовался строившимся зданием. Поиграл с шестым чувством, слушая пульс города.

А далее, мешанина из игры в новый экшен, чтения книг, и редкого просмотра телевизора. Пожалуй, что с вечером я преувеличил. Родион позвонил примерно в четыре часа.

— Поговорил со Стасом?

— Да, поговорил. Зачем ты предлагал ему Тоник?

— Просто так. Все же, он достаточно свыкся с этой штукой. К тому же, ты знаешь, что это объект безопасного класса. Абстинентный синдром от него, проходит через день неупотребления.

— Да, знаю. Стас отказался. Ты доволен?

Родион замялся. Затем хмыкнул, или кашлянул. Это походило на сдерживаемый смешок.

— Конечно, доволен. А уж ты-то как доволен, я погляжу.

— Ты зачем звонишь?

— Николай, ты какой-то злой сейчас. А ведь мы так хорошо говорили, в тот день, когда я дал тебе ан-амнезиак…

— Послушай, Родя. — в его голосе, я услышал издевательство, и постарался ответить еще большим. — Вы пустили мою жизнь под откос.

— Ух ты, как пафосно, вы только посмотрите. А что, ты недоволен своей жизнью? Если так уж рассуждать, то это твой дед пустил все под откос, когда полез куда не надо.

— Не смей винить деда. Вы сами проглядели. А сейчас, ты лезешь мне в душу. И подсылаешь кого-то, заниматься тем же. Какой-то очередной эксперимент?

Мне показалось, что мне удалось его уесть. Хотя, на самом деле, трудно понять, отчего Родион замялся в этот раз.

— Я никого к тебе не подсылал. — сказал он — Если что-то надо, я спрошу это напрямую.

Теперь-то, я и понял, что возможно несколько переборщил с выводами, во время разговора с парнем из параллельной группы.

— Мда. — настала моя очередь взять заминку. Состояние раздражения кануло в Лету — Как-то глупо вышло.

— Точно. Я действительно никого не подсылал.

— Я знаю. Просто, наверное, мне действительно надо отдохнуть от всех этих дел. Потому и еду в Питер.

— Коля. Я тебе по этому поводу и звоню.

Сердце ухнуло вниз. Неужели контроль? Но, Родион быстро успокоил меня, сам того не зная.

— Нужна твоя помощь. Это можно считать, одним из экспериментов. Тестов. На работу в команде.

Я выдохнул. Достаточно гулко и шумно. И даже немного пропотел, от эмоций. Накатило облегчение.

— Это ничего. Что я должен сделать?

— Зайди к парням завтра. У них информация.

— Я должен разгребать сам?

— Это часть теста. Надо четко идентифицировать объект. Разработать план поимки. Ну, ты поймешь когда начнешь работать.

Чем ближе к вечеру, тем больше брал страх. Я хотел подготовиться, к событиям следующего дня, но голова ничего толкового выдать не могла. Из мешанины информации, не получалось выделить что-то цельное, полезное. Я снова и снова пил кофе, играл в компьютер, и смотрел телевизор. Читал книги. Говорил с Сойером. Говорил с остальными игроками. Возникала мысль позвонить кому-то из старых пассий, или даже Ане. Но я отмел их. Ночь близка. И это вряд ли было способно помочь, конкретно в тот момент.

Как на эшафот, лег на диван и накрылся одеялом. Про какую-то американскую рок-звезду, я как-то раз читал, будто бы из-за событий перенесенных в детстве, он (или она) постоянно ложится спать, с включенным телевизором. Дескать, это отгоняет страх. Я тоже, поступил так же. Выбрал один из научно познавательных каналов. Здоровенный, татуированный мужик, держал в руке змею, с разинутой пастью. Звук был тихий. Спокойный.

На какой-то момент, это действительно отогнало дискомфорт. Я погрузился в состояние, когда ты уже засыпаешь — но в то же время, мозг еще фиксирует поступающую информацию, и ее можно осознавать. Это приводило к дивной мешанине образов в голове. Обрывками мыслей, думалось, что возможно мне не будет сниться бег.

Но он приснился. Все по такому же сценарию. Неотличимый от реальности побег из города, падающего, рушащегося в великое серое ничто. Я все так же, прекрасно осознаю то что сплю. И не могу проснуться.