Дорога охотника 4 - Ян Ли

и ни один из них не возражает. Каждый — по своей причине. Я — за ответами. Лиса — за информацией. Тихий — потому что на службе.

Хорошая компания для самоубийства.

Собрались быстро. Я убрал записи и металл обратно в сумку — глубоко, в непромокаемый мешочек, который когда-то служил упаковкой для сухарей. Проверил оружие: Лук цел, тетива на держит, запас стрел — семь штук… маловато. Копьё на месте, наконечник еще не совсем раскрошился. Нож за поясом. Отжатый меч за спиной. Арбалет прехваченный у патрульного и шесть болтов отдал нашему, собственно, арбалетчику, он в них шарит. Компоненты для ловушек в отдельном кармане. Маловато, но на пару сюрпризов хватит.

Лиса двигалась налегке — нож, второй нож, метательные иглы, о которых она думала, что я не знаю. Знал, конечно. Прокачанное восприятие помогало замечать всё, и как она перекладывает их перед сном, и как проверяет крепления утром, и как иногда касается их кончиками пальцев — рефлекторно, успокаивающе, как другие люди трогают амулет на шее.

Вышли с рассветом, направлением на запад, с легким отклонением к северу. Лиса скорректировала маршрут, основываясь на том немногом, что Гильдия знала о расположении Столпов. По сути, направление и примерное расстояние, без карты, без ориентиров. Зато был я с моим внутренним компасом, который работал и без дороги, — интуиция, помноженная на навык выживания шестнадцатого уровня, который, помимо прочего, включал понимание рельефа, и все это с бонусами от восприятия и чтения следов.И метка, да.

Первые часы пути обошлись без происшествий. Ельник перешёл в осинник, осинник — в что-то незнакомое: деревья с гладкой белёсой корой и листьями, которые не шелестели на ветру, а… звенели? Тонко, на грани слышимости, как будто каждый лист был крошечным колокольчиком. Красиво. Жутковато.

ИДЕНТИФИКАЦИЯ ФЛОРЫ: БЕЛОЗВОН. УМЕРЕННО ОПАСЕН.

Окак. Дерево — и «умеренно опасно».Типа росянки? Или просто придет лесник и даст пизды?

Подошёл ближе, изучил. Ага, понятно. Листья тут не просто листья, а тонкие пластинки с зазубренными краями. Режут, как бритва, если задеть неосторожно. Пыльца — сильный аллерген, может вызвать удушье у чувствительных людей. И еще корни. Выпирающие, переплетённые, раскиданные на метр вокруг. Споткнуться — раз плюнуть, а если упадёшь в эти листья…

— Не трогаем, не задеваем, лучше вообще не приближается, — скомандовал я. — Листья режут. Пыльца — тоже не подарок.

— Это белозвоны, — подал голос Тихий.

Мы с Лисой повернулись к нему. Арбалетчик смотрел на деревья с выражением, которое можно было бы принять за задумчивость. Или за воспоминание.

— Ты с таким сталкивался? — спросила Лиса.

— Растут на подходах к старым местам. — Тихий двинулся вперёд, ловко обходя выступающие корни. — Там, где что-то было до людей. Не маркер, не гарантия, но… примета. Если появились белозвоны — значит, почва пропитана чем-то. Чем-то нехорошим.

Ну, значит идём правильно.

— Тихий, — сказал я, обходя очередное дерево, — ты много знаешь о диких землях.Приходилось бывать?

Арбалетчик не обернулся.

Пауза. Четыре шага, пять, шесть. Я уже решил, что ответа не будет, когда:

— Гильдия посылает… посылала… в места, куда обычные агенты не дотянутся. Дикие земли — один из маршрутов. Не первый мой.

Это объясняло многое. И стрельбу, очень уж хорошую для простого проводника. И навыки рукопашного боя. И то, как он двигался по лесу — даже с больной ногой, даже хромая, он был тише нас с Лисой.

— Столпы видел? — спросил я.

— Издали. Один раз. Десять лет назад. — Тихий обошёл корень, даже не глядя вниз. — Задание было — картографирование западного сектора диких земель. Добрался до Столпов, увидел колонны. Ближе не подходил — не было в задании. Но… чувствовал. Даже за милю чувствовал.

— Что именно?

— Что там не нужно быть.

Содержательно. Спасибо.

Глава 18

Мудо… в смысле, белозвонная роща тянулась километра два, может больше. Шли аккуратно, обходя деревья по широким дугам, стараясь не задевать листья. Один раз Лиса оступилась — лист чиркнул по рукаву, ткань разрезало чисто, как скальпелем. Хорошо хоть кожу не задело, повезло…были у меня подозрения, что есть у деревца еще сюрпризы, не замеченые идентификацией. Она посмотрела на порез в рукаве, потом на дерево, потом на меня.

— Милое растеньице.

— Ага.

Вышли из рощи ближе к полудню, в честь чего сделали привал на десять минут. Попили воды воды, поели мяса…нужно решать вопрос с запасами, да. Вот только возникла…не то что бы проблема, сорее странность. За рощей лес снова изменился. Деревья стали, как бы это сказать… одинаковыми. Не в смысле порода — они оставались разные, и хвойные, и лиственные, — а в смысле расположения. Одинаковое расстояние между стволами. Одинаковый наклон ветвей. Одинаковая высота подлеска — сантиметров тридцать, не выше и не ниже, как подстриженный газон. Лес выглядел ухоженным, вот только никаких следов человека в окресностях не было. Что-то другое поработало здесь, что-то, что умело подчинять растительность и формировать пространство по своим правилам.

Охотничий инстинкт тоже выдавал странное и непонятное. Живности было много — грызуны, насекомые, мелкие птицы, — но все они вели себя неправильно. Не убегали при нашем приближении. Не прятались. Просто были. Как часть декорации, как статисты в спектакле, которые стоят на сцене, но не участвуют в действии.

— Не нравится мне это, — сказала Лиса, озираясь. — Лес… ненастоящий.

— Настоящий, — возразил Тихий. — Но… управляемый. Кто-то или что-то его формирует.

— Давно?

— Всегда. Если верить легендам. Тут деревья росли так ещё до Старых.

До Старых. Опять это «до Старых». Тема, которая всплывала всё чаще, — были Старые, великая цивилизация, от которой остались руины и артефакты. А до них — было что-то ещё. Что-то, что шахтёры нашли под рудой. Что-то, что построило Столпы. Что-то, что, возможно, связано с тем, как я оказался здесь.

Или не связано вообще. Или связано, но не так, как я думаю. Вариантов — дохрена, информации — нихрена…в целом, ничего нового.

Предчувствие опасности начало подёргивать — не резко, не «ложись!», а так, краешком, как зудящий зуб. Что-то впереди. Или вокруг. Или под ногами — хер его знает, зуд был расфокусированный, без вектора. Просто: «будь внимательнее». Спасибо, блядь, я и так внимателен, куда уж внимательнее.

К середине дня лес стал ещё страньше. Подлесок исчез вообще — голая земля, покрытая тонким слоем мха, между ровно стоящими стволами. Как парк.