Славянское язычество. От Перуна и Велеса до культа медведя и куриного бога - Анна Карасева

дата аграрного цикла: завершение сенокоса и начало жатвы, окончание лета: «Илья лето кончает, жито зажинает». После 2 августа было запрещено купаться, поскольку Илья (в советской адаптации — лось) помочился в воду. Другие названия праздника отсылают нас к символике Перуна: Громобой, Держатель гроз, Громовержец, Илья Грозный, Илья Немилостивый, Илья Сердитый. В этот день проходила братчина — ритуальная мужская трапеза, на которой закалывалось жертвенное животное: бык, вол или баран. Она также свидетельствует о дохристианских корнях праздника и может быть отголоском военного культа Перуна.

Праздники осенне-зимнего цикла

Последняя группа праздников, которую нам нужно обсудить, относится к осенне-зимнему циклу. В этой части года нет массовых гуляний, поскольку нет и ярких аграрных событий, кроме сбора разных видов урожая в самом начале осени: 1 августа — Медовый Спас, 6 августа — Яблочный Спас, 16 августа — Хлебный или Ореховый Спас.

14 сентября отмечалось Воздвиженье — день, в который в 325 году, во время раскопок был обнаружен крест, на котором распяли Христа. Этот праздник находится рядом с осенним равноденствием и символизирует переход от времени работы ко времени отдыху земли. В этот день птицы улетают обратно в Ирий, а змеи уходят в подземный мир, медведи ложатся в берлоги.

На октябрь-ноябрь приходились праздники начала зимы, проводы осени. Первого октября отмечались Покрова. Они связаны с выпадением первого снега, окончанием сбора урожая, загоном скота на зиму, началом отопительного сезона. Сразу за Покровами шел Дмитриев день — 8 октября, на него поминали усопших, во многих регионах России начинался осенний брачный сезон[44]. Этот праздник — противоположность Егория Вешнего, отмечающего начало полевых работ. К Дмитриеву дню они полностью заканчиваются. Интересно, что на осеннее равноденствие никакого праздника не приходится, как и на весеннее, не считая локальной Комоедицы.

Первого ноября проходили Кузьминки, по церковному календарю — день святых врачевателей бессребреников братьев Косьмы и Дамиана. Проводы осени, встреча зимы, начало зимних (домашних) работ. Дата праздника совпадает с Хеллоуином и вписывается в синкретическое колесо года. Центральный обряд повторяет колядные субботки: молодые девушки занимают большую избу, готовят угощения, варят пиво и приглашают парней. Очевиден эротический подтекст мероприятия: такие игры, как «Соседи», «Прялица» предполагали поцелуи, объятья, танцы, признания в симпатии.

Жатва. Картина В. Тетмайера, 1890-е гг.

The National Museum in Warsaw

Главный атрибут праздника — курица. Она становилась центральным символом Кузьминок: из нее готовили большинство блюд, дарили знакомым и родственникам, а парни воровали кур у соседей, чтобы принести их на праздничный стол. Другие названия праздника: Куриный бог, Курьи именины, Куриная смерть. По всей видимости, в языческий период курица была жертвенным животным. «Куриным богом» также называют камень с естественным отверстием в центре, найти который — хороший знак. Если повесить такой оберег в курятник, птицы не будут болеть.

Камень «Куриный бог».

Ella Doroshchenko / Shutterstock

Существует несколько объяснений тому, почему ценились камни такой формы: отверстие в камне напоминало женские половые органы, а значит, стимулировало плодородие; отверстие было окном в потусторонний мир; согласно народной этимологии, отверстие появилось в результате удара молнии, а значит, было связано с божеством.

Взяв за основу последнюю версию, можно попробовать объяснить связь камня с курицами через добавление между ними связующего звена — громовержца, тогда куры должны были быть жертвенными животными, посвященными этому богу. Связь птиц с Перуном неочевидна — возможно, они являлись символами плодородия. Другая версия — связь через петуха, который ассоциируется с солнцем. Возможно, славяне считали, что именно это светило являлось источником молний. Однако вопрос остается открытым.

В конце праздника хоронили чучело Козьмы-Демьяна: ему организовывали похоронную процессию и разрывали после выхода за пределы деревни, танцевали на «останках» или сжигали их. Народная поговорка гласила: «Кузьминки — по осени поминки». Обратите внимание, что Козьма-Демьян превращается из двух персонажей в одного, что может говорить о наложении на дохристианский образ. Это подтверждается А. А. Коринфским, записавшим миф о божественном кузнеце Кузьма-Демьяне. Этот персонаж был первым человеком, он придумал и сковал плуг, соху и борону, по некоторым поверьям — научил людей сельскому хозяйству. Первая мысль — попробовать отождествить его со Сварогом, однако, прочитав легенду о Кузьме-Демьяне целиком, мы понимаем, что это еще один славянский рудимент, оставшийся от основного мифа о сражении громовержца со змеем, а за Козьмодемьяном прячется фигура Перуна: «Трудился кузнец Божий в своей кузнице и заслышал он, — гласит это сказание, — летит змей (диавол). Заперся он, да не спасут от змея великого никакие затворы: подлетел змей, опустился-упал наземь, возговорил зычным голосом человеческим, — просит, лукавый, отворить двери. Не отомкнул Божий кузнец затворов, и начал он лизать языком своим дверь железную. Но, как только пролизал змей дверь, ухватил его Кузьма-Демьян за язык железными клещами. Взмолился «великой змей» Божьему кузнецу — отпустить просит, да не тут-то было! Запряг его тот в только что выкованный плуг и поехал по степям, по пустошам, — пропахал на нём, змее, всю землю от моря и до моря. Умаялся лукавый, взмолился он ко святому — просит испить воды из Днепра-реки; не внемлет змею кузнец-пахарь — знай, гонит-погоняет его цепью железною. И только у Черного моря подпустил Кузьма-Демьян великого змея к воде: припало к ней чудовище, пило-пило, пол-моря выпило, напившись — лопнуло. А борозды, проведенные плугом Божьего кузнеца, пахавшего на нечистой силе, и до сих пор виднеются, слывут они в окрестном народе “Валами Змеиными”» (А. А. Коринфский «Народная Русь», 1905 г.).

Святые Косма и Дамиан. Темперная живопись.

Wellcome Collection

Сюжет мифа похож на былину о Никите Кожемяке, что еще раз подтверждает: все схожие тексты о русских богатырях — на самом деле распавшийся на множество сказаний праиндоевропейский основной миф. Обратите внимание, что рассказ заканчивается тем, что змей лопается, что, по мнению А. А. Коринфского, символизирует излитие потоков вод грозовой тучей, образ кузнеца можно объяснить через схожесть грома и молний с ударами молота по наковальне.

Кузьма-Демьян, как и Перун, связан с сельским хозяйством: он обучает ему людей, создает орудия для облегчения полевых работ и заковывает землю и воду на зиму, что символизирует его власть над плодородием. Об этом говорят народные поговорки: «Невелика у Кузьмы-Демьяна кузница, а на всю Святую Русь в ней ледяные цепи куются!», «Закует Кузьма-Демьян, до весны красной не расковать!», «Из кузьмодемьяновой кузницы мороз с горна идет!», «Не заковать реку зиме без Кузьмы-Демьяна!» (А. А. Коринфский «Народная Русь», 1905 г.).

Почему в сказках всего по три?

Троичность сказки и мифа бросается в глаза всем, кто когда-либо их читал.