Вот и свела нас судьба (на войне как на войне) (СИ) - Патман Анатолий

И второй дзот был оставлен. И часть стрелков Кирилла тоже выскочила наружу. Правда, у них была ранена Милена Станкова, и её тащили за руки. Но я на неё отвлекаться пока не стал. Да, слишком много турок на нас попёрло. Батальона, наверное, не будет, но пару рот, это наверняка? И роте дяди Юрия опорный пункт не удержать. Он уже и сам всё понял и, оставив часть солдат на прикрытие, ясно, что больше гренадеров, торопил остальных. Похоже, кто-то из них уже и лежал на дне траншеи, а забрать их не было возможности. Да, девиз, что русские своих не бросают, не всегда срабатывает.

— Дядя Юра! — тут же крикнул я. — Всё, уходим! Не сдержим!

— Понял, Борис! Только гренадеры и останутся.

А я продолжил минировать дзоты и блиндажи. Вместе со мной торопилась и Васильев, и Семченко. Ясно, что всё не получится. Нам и свои мины, не взведённые, врагам нельзя оставить. Наверняка турки что-то и захватили — и смогли обезвредить, и какая-то мина не сработала. Может, что-то и забыли?

А турки неумолимо приближались. Ну, что для них, уже как бы и разум потерявших, три сотни шагов? Пусть даже по ним и стреляли, и среди них рвались снаряды и мины. Всего лишь пара минут! Зато тут, в наших окопах и траншеях, и ненавистные враги, с которыми можно тут же жестоко расправиться за всё, и неплохие укрытия.

Да, мы всё же не успевали. Осталась последняя сотня шагов. Хотя, у нас и мин не так много осталось.

— Всё, оставшиеся мины на дно траншей и чуть присыпаем землёй. Оставляем лишь ход сообщения для гренадеров. Уходим!

И мы с сапёрами устремились вслед за стрелками. Да, они и два десятка бойцов уже вовсю прикрывали нас с запасных позиций.

И тут я увидел Неждану Стойкову, одну из своих помощниц, лежавшую на дне траншеи. Похоже, что и опоздала уйти, и неудачно показалась. Вот и подстрелили, или осколок снаряда достал. Ладно, что Николай был рядом. А Демьян, отстав чуть сзади, прикрывал.

— Николай, берём!

И взяли, и таки мы вдвоём дотащили девушку, к счастью, ещё дышавшую, к крайнему дзоту.

Я показал ещё двум своим помощницам на их подругу:

— Донести Неждану на другой опорный пункт и сдать нашим санитарам. А потом займите позицию и прикрывайте нас. Скоро будем отходить. И берегите себя!

Тут сзади один за другим раздались взрывы гранат. Десятки! Всё, турки дошли почти до наших траншей. Но у нас не было сил для контратаки, так я насчёт этого и не думал. Для нас сейчас главное нанести врагу как можно больше урона и удачно отойти.

Тут ко мне подошёл дядя Юра:

— Всё, Борис, забирай своих красавиц и бегом на основной пункт! Прикроете нас оттуда!

И я тут же махнул рукой в сторону своих легионеров, указывая на соседний холм. Да, надо было уходить. Хотя, кого-то из них я не заметил. Но искать их времени не имелось. Ладно, что уцелевшие девушки, вроде, все были на месте. И они тут же устремились на нашу основную позицию. А мы с сапёрами занялись минированием. Но недолго, так как мин здесь уже не осталось. Ладно, что часть опорного пункта и так было заминировано заранее. Но многое и нельзя было, так и могли взорваться от взрыва снарядов.

Но не повезло и нам. Рядом с Семченко вдруг взорвался турецкий снаряд. Тут сработала и мина, которую он как раз ставил. Так что, и мы с унтером рванули по ходу сообщения в сторону своих позиций. Сзади нас уже остались лишь солдаты роты дяди Юрия и выжившие гренадеры. Мне тоже не хотелось умирать, поэтому и я стремительно понёсся вперёд, и ещё, чтобы не подстрелили, низко нагнувшись. Вроде, и получилось — в себя пришёл уже в нашем дзоте. Меня там встретили и Георге со своими румынами, и поручик Силантьев, и Владимир. И они тут же дружно потащили меня по ходу сообщения на вторую линию обороны.

— Так, Борис, пока отдохни. И без тебя справимся! — сказал мне корнет. — Сил у нас сейчас хватит. Хорошо туркам наваляли!

А так, Демьян с Николаем уже стояли рядом со мной. Правда, я тут же услал второго проверять наличие своих помощниц. Само собой, и остальных легионеров. А насчёт солдат уже их командиры должны беспокоиться. Не знаю, как на других опорных пунктах, но у нас между офицерами, унтерами и нижними чинами установились вполне ровные и заботливые отношения. У офицеров не было такого пренебрежения к своим подчинённым, что я часто наблюдал.

А малый опорный пункт мы, конечно, потеряли. Там уже много турок проникло в наши траншеи. Большая часть гренадеров успела отойти. Но кто-то из них и остался — может, просто не успел, или ранен был? Я за ними и не следил. Так и не успели бы помочь. Перед своим уходом лишь успел заметить, как два гренадера просто подорвали себя и догнавших их турок гранатами. Жаль, но, может, так и лучше бы было. Разъярённые турки их наверняка бы жестоко замучили. Уж мы их очень много положили.

Да, враг уже шустро растёкся по брошенному нами опорному пункту. Но многим из них и здесь не повезло. Я сам, уже вылезший в траншею, заметил, как один за другим взрывались оставленные нами мины. Но турки, добравшиеся до вожделенных и спасительных укреплений, никуда уходить не собирались. К счастью для нас, у них угас и пыл продолжить атаку на нас. Хотя, это было бы для них и не так легко. Наши пушки продолжали вовсю гвоздить наш бывший опорный пункт. И те полутысячи шагов, что нас отделяли, опять были забиты минами. И лощина насквозь простреливалась нашими стрелками, и сейчас выцеливавших неосторожных турок. И до прежних позиций доставали. Так что, бедные турки из наших бывших траншей и носа не показывали. Вся местность далее на юго-восток была забита их телами. Многие там наверняка были убиты. Ещё и наши уцелевшие пушки сделали в ту сторону пару залпов картечью и шрапнелью. Жаль, но оказалось, что и у нас были приведены в негодность одна девятифунтовка и две четырёхфунтовки. Турецкие снаряды разорвались прямо рядом с ними. Понятно, что и среди самих артиллеристов имелись большие потери. Правда, сейчас, хоть обстрел турками нашего опорного пункта продолжался, но уже не такой яростный.

Чуть позже вернулся Николай и сообщил, что, кроме Нежданы, были ранены ещё Милана Босниева и, к сожалению, не успела дойти до укрытия Цвета Любенова. Турецкая пуля вошла ей в спину, где сердце, и девушка умерла сразу же. Меня тут же обуяли грусть, жалость к девушкам и ярость. Но сдержался. Я их даже не успел нарисовать! Но память у меня хорошая, помню все их черты.

И среди стрелков Кирилла погибли трое, притом, тело Ангела Петричева, похоже, вообще осталось на прежней позиции. Может, он был лишь ранен, но теперь турки, скорее всего, его уже добили. Жаль, но погибла и Гергана Расиева. Но её тело донесли. Были ранены ещё трое стрелков, в том числе и невысокая Илиана Радкова. И ещё от прямых попаданий турецких снарядов были убиты два легионера и одна санитарка, и ранены осколками три бойца.

Да, само собой, и рота дяди Юрия понесла большие потери. Из семи десятков душ личного состава уцелело полсотни, и то два десятка из них были ранены, и пятеро тяжело. Полтора десятка солдат остались на прежней позиции, и их судьба, кроме нескольких гренадеров, взорвавших себя гранатами, нам была неизвестна. Тела ещё шести смогли вынести. И среди солдат роты поручика Долгова имелись потери, и намного больше у артиллеристов. Хотя, погибли и пятеро мобилизованных болгар — три землекопа и две работницы. Тоже прямо попадание снарядов в траншеи, где они находились. Да, среди них имелись и раненные, и чуть больше.

Жаль, но у нас всё ещё не хватало укрытий. Так и новый личный состав прибыл. Пришлось освободить часть блиндажей для них и их имущества. И артиллерийская дуэль ещё продолжалась. Так что, были возможны и другие потери.

Ладно, мы у себя, кажется, всё-таки отбились, и не с такими уж большими потерями. Турки потеряли намного больше. Хотя, от них можно было ожидать и новых атак. Но вот на юго-западе Плевны всё ещё грохотало. Возможно, бой шёл и на окраине города? Но мы на помощь батальонам и ротам там и отвлекаться не могли. Нас тут самих немного и просто не успеем дойти. Всё-таки туда даже по прямой вёрст семь будет. Но после понесённых жестоких потерь турки явно потеряли к нам интерес. Тем более, и западнее Гривицы, и на юге-востоке Плевны имелись другие укрепления.