Вот и свела нас судьба (на войне как на войне) (СИ) - Патман Анатолий

Да, пехотинцы и артиллеристы с удивлением наблюдали за странным действом. Ну, мне можно. Только вот во время вручения знамени и дядя Юрий, и подпоручики Михасевич и Любимцев, и унтера, и солдаты, присутствовавшие тут, вдруг без всяких команд и просьб тоже встали в положение «Смирно». Хотя, они же люди военные и понимали, что сейчас идёт война и наблюдаемое ими действо, хоть и странное, но важное. Так и болгары-ополченцы их боевые братья и сёстры, уже с оружием в руках и боях доказавшие, что они тоже воины. Но и русские солдаты и офицеры очередную «мою» песню, и хорошую, послушали. Кстати, все они и как бы при принятии присяги опять приняли положение «Смирно». Получается, освятили моё странное действо? Так я же тоже не шутки шутил, а готовился к страшному бою. Война!

После этого я отпустил воинов легиона, уже не ополченцев. Тем более, Демьян и Николай стали тут же раздавать им нарукавные знаки, и не просто с надписью «7 л», но и небольшим рисунком, где виднелся тот же гордый орёл, что на флаге. А что, ничего вышло! Тоже болгарки-работницы постарались. А легионеры пусть слегка отдохнут и придут в себя, и приведут форму в порядок, да, пришьют новые знаки, хотя, на левый рукав. И прежний останется. Так скоро может начаться и жестокий бой. Уж турки не преминут обстрелять из пушек, тем более, в ответ, наш опорный пункт, так и мы тут им сильно мешаем. Значит, возможна и прямая атака на нас.

Так что, я, взяв Демьяна с Николаем, ещё и десяток болгар, само собой, нагрузив их минами и гранатами, направился в овраги на западе опорного пункта. Надо было и там усилить преграды на пути турок. Они далее, конечно, будут осторожничать, но всё равно на что-нибудь залезут. Уж я знал, как всё замаскировать так, что ни один враг ничего не обнаружит. Всё-таки Бурлак воевал в те времена, когда военное искусство стояло намного выше, и люди стали более коварными и жестокими. Так и я постепенно менялся.

Да, провозились пару часов. Турок в овраге не было, но убитые в разных местах валялись. Насчитали три десятка трупов. Попались и пять раненных — похоже, что всё же не всех утащили. Но болгары их просто добили, и запрещать я им не стал. А собрать оружие, документы и прочие ценности приказал уже сам.

Как и чувствовал, турки почти тут же после нашего отбытия открыли по опорному пункту довольно сильный огонь. Явно все доступные пушки привлекли. Ещё, похоже, что часть из них поближе к Плевне поставили? И четырёхфунтовки стреляли. Значит, начали оборудовать позиции ближе к нам? Наши, на опорном пункте, пушки молчали. Зато по туркам открыли огонь, и тоже довольно сильный, батареи из-под Буковлека. Хотя, им и надо было мешать врагам. А то скоро совсем рядом с нами окопаются!

Нас в овраге турки не засекли, поэтому мы спокойно закончили свою работу и, выбрав «окно», когда снаряды перестали падать, тут же рванули к себе и забежали в свои блиндажи. Тоже надо было отдохнуть. Меня уже ждал Владимир. Правда, он насчёт того, что происходило в его отсутствие, даже не стал напоминать.

— Нас, Борис, похоже, что полностью окружили? Вторая бригада пока встала в верстах десяти от Плевны. Разворачивается в боевое положение. Посередине турки успели возвести какие-то укрепления, хотя, не сильно крепкие. Наша кавалерия ударит навстречу. Но это ближе к вечеру, после того, как пушки второй бригады откроют огонь. Им время нужно, чтобы подготовиться и разведать силы врага. Так что, пока ждём. И Иван Фёдорович объявил тебе и твоим болгарам благодарность. Этот бинбаши Махмут-бей оказался родственником какого-то важного турка в Стамбуле и много знал, в том числе и о делах и замыслах самого Османа-паши. Так что, его, если получится, передадут нашему командованию. А к нам скоро придут ещё одна батарея четырёхфунтовок и рота поручика Долгова. На усиление. И, да, комендантом нашего опорного пункта Иван Фёдорович назначил поручика Силантьева. Скоро он явится сюда.

Ну, Владимир был слегка огорчён, но не подавал вида. С другой стороны, он уже показал, что может успешно командовать, так что, со временем может и выдвинуться. Похоже, что Иван Фёдорович просто решил усилить контроль за мной. Наверняка подумал, что я могу и выкинуть что-нибудь неприемлемое для него. Правда, и не думал! А ругать меня он не хочет, понимает, что я уже повзрослел. Уж за поручиком не заржавеет — он мужчина намного нас старше и тёртый, и жизнью битый. А Владимир видел, что и я много чего знаю, и, хоть и имел своё мнение, старался мне не мешать. Ну, ничего, и с Иваном Сергеевичем можно неплохо поладить.

— Это хорошо, Владимир. А то у нас тут сил было маловато. Тем более, мы же должны сохранять связь с нашими основными силами. Вот как наши возьмут Никополь, то девятый корпус придёт сюда и прогонит турок. Главное, нам надо удержаться.

Да, надо удержаться. Похоже, уже и сможем. Через час пришли и Иван Сергеевич в сопровождении пары сапёров, и рота поручика Долгова, жаль, что немало потерявшая в численности, подошла. И, главное, явилась артиллерийская батарея поручика Ржевского из состава двадцатого Галицкого полка. И она придавалась нашему опорному пункту, пусть лишь на ближайшее время.

— Что же, князь Борис, я рад, что мне доверили столь важный опорный пункт! — сразу же заявил Иван Сергеевич. — Правда, Иван Фёдорович всё же оставил легион в Вашем введении. Но он просил Вас согласовывать все Ваши действия со мной. И корнет Шереметев переводится к Вам помощником. Вы тут неплохо сработались, и не стоит нарушать вашу связку. Так что, думаю, мы справимся?

Ну, понятно, что Иван Фёдорович всё же решил, как только будет налажена связь с русскими войсками, отправить меня домой. И поэтому он решил подогнать ко мне Владимира. Чтобы он успел принять легион. Да, тут становится жарковато, и мне на самом деле пора к тёте Арине и Александре. И насчёт Владимира правильное решение. Он для легиона свой и мой хороший знакомый, и надёжно прикроет его своим именем. Хоть какой, но Шереметев. Тем более, вряд ли кто из русских больших военных чинов сейчас всерьёз будет принимать моих легионеров и считаться с Димитрием. Пусть даже это я его назначил! Может, сильно позже? И простолюдин, и вообще непонятных занятий. А ведь он вполне справлялся.

— Конечно, Иван Сергеевич! Вы же меня ещё с Санкт-Петербурга хорошо знаете! Я даже рад, что это Вам доверили наш опорный пункт! Жаль, что мы тут не все работы успели завершить.

Да, не успели. У меня в замыслах было строительство ещё двух или трёх дзотов в малом опорном пункте.

— Ну, и не скажешь, что тут что-то имеется. Хотя, корнет заверил меня, что полно надёжных укреплений. Ну, зная Вас, думаю, что всё в порядке. И ещё, князь Борис, пока примите под своё крыло унтера Васильева и рядового Семченко и ознакомьте их всеми делами. Вы же неплохо с ними в Плевне поработали.

Да, поработали. И унтер мне понравился. Хороший минер.

— О, я даже рад, Иван Сергеевич, что сюда прислали таких хороших минёров! Мы тут всех турок взорвём!

Да, далее мне пришлось отвлечься на ознакомление сапёров с минными полями и передать им все схемы. Хотя, скоро турки все наши мины наверняка уничтожат. Но сначала польют немало своей крови. Не всегда ангорскому коту масленица!

Ещё через час унтер меня отпустил.

— Да, князь Борис, неплохо Вы тут поработали! Тяжко туркам придётся. На таком надёжном опорном пункте сидеть можно!

— Уважаемый Адил-паша, позвольте высказать Вам, хоть Вы и сами всё прекрасно понимаете, некоторые Наши соображения?

— Хорошо, уважаемый полковник Джон, Мы Вас слушаем.

— Вы уж простите Нас, уважаемый Адил-паша, но время дорого, и оно бесцельно утекает. Не сегодня, так завтра Никополь падёт, и уже через два дня весь русский девятый армейский корпус будет здесь. И Вашей армии остаётся только отойти в сторону Орхание. Ловчу Вы сейчас не возьмёте, ибо сил у Вас и так недостаточно, чтобы отвлечься на второстепенные цели. Так это Вам сейчас и не поможет. Вот если возьмёте Плевну и укрепитесь в нём, то скоро можно будет часть сил направить и в Ловчу.