Вот и свела нас судьба (на войне как на войне) (СИ) - Патман Анатолий

Тут и сильно удивлённый штабс-капитан убежал, и повозки с солдатами уехали. А я приказал выставить у блиндажей легиона вооружённые парные посты. Легионеры и так были вооружены, но это уже просто для, да, понта. Сам же вернулся к унтеру.

Хорошо, что после ухода из опорного пункта турки прекратили обстрел. Конечно, они понимали, что тем самым просто убивают своих раненых. А так, мы могли бы хоть кого-то спасти.

Вообще, сбор убитых и раненных турок продолжился до полной темноты. И то наши солдаты далеко от укрепления не отходили. Нет, я вызвал легионеров, и они аккуратно проверили всё на расстоянии версты. Даже наткнулись на турецкий взвод, состоявший из всякого сброда, как бы собиравший своих убитых и раненных, но больше мародёрствовавший. После окрика Косты, что он помощник князя Куракина, турки мгновенно удрали. Да, стрелки сразу же отошли немного назад и заняли позиции, но никто к ним не явился. Хотя, турки явно выставили наблюдение.

А так, остальные легионеры вывезли и оттуда всех раненных, и подобрали тела убитых. Турки там пострадали от артиллерийского огня, поэтому насчёт нас ничего не знали. Мы ведь начали стрелять на расстояние примерно шестисот шагов, а там турки никого, даже своих командиров не успели забрать. В общем, уже почти в темноте у нас вышел приблизительный подсчёт потерь турков. Только тел убитых мы нашли под две сотни. И подобрали столько же раненных. Скорее всего, раненных было и больше, но часть наверняка и сама, и с помощью товарищей ушла. Ну, нам и так было чем отчитаться. Мы одних винтовок разных типов, и больше Пибоди и Мартини-Генри, собрали под четыре сотни. Ещё и сотню Винчестеров.

— Да, надо же, как сильно вооружены турки! — проворчал Григорий Васильевич. Особенно его удивили Винчестеры из САСШ. — Хорошо, что это они на нас в атаку шли, а не мы на них. Запросто могли нас огнём залить. А так, хоть от роты Юрия Алексеевича почти ничего не осталось, но неплохо она и твои легионеры им вломили!

На нас шёл батальон, и ему в усиление были приданы две роты из личного резерва командующего. Но по роте и из батальона, и из резерва, оказалось, не успели прибыть. Наш обстрел поднял турок в атаку раньше назначенного времени. Ну, их счастье, выжили.

Пленные из выживших раненных, как раз из роты резерва, на радостях нам выдали, что Осман-паша в ходе утреннего налёта был тяжело ранен, а вместо него командование принял Адил-паша. А так, был убит и другой важный паша, Гассан-Сабри. Турки лишились ещё несколько командиров помельче, и немало было ранено. Один удачный удар, и турецкое войско было почти обезглавлено. И нашим пушкарям ещё удалось поразить, точнее, взорвать часть обоза со снарядами, вывести из строя пару пушек и уничтожить несколько расчётов. Попало и батору, расположившегося на отдых. Уж пару взводов убитыми и ранеными он потерял. Мы аккуратно обслужили ценных пленных и сразу же отправили их на повозках в Плевну. Дядя Юрий, и так радостный, написал благожелательный рапорт, где хорошо отозвался, в том числе, и о сотнике Лисицыне.

Хоть и сильно опасно было, на ночь на малый опорный пункт выдвинулась рота поручика Долгова. Пока и некому. С оставшимся у нас батальоном пока ничего не ясно. Жаль, что так сразу укрепления, особенно дзоты, не восстановить. Мы ещё выставили к югу и западу от опорного пункта мины. Попробуют сунуться, узнаем.

Больше покушений ни на жильё легионеров, ни других не было. Нижние чины спокойно и радостно разместились в оборудованных траншеях. Их всех ещё и досыта накормили из наших запасов, часть ещё и помыли, постирали форму, кому надо, выдали новую, и охотно поделились трофеями. Так и больных отделили, разместили их, хоть и в траншеях, ближе к Гривице. Если даже нас обстреляют из пушек, то не так страшно будет. Вот офицеры помельче ушли в Гривицу, а командование, за редким исключением, в Плевну. Занятие этих высот ничего бы не дало. Главное, что сама Плевна и все остальные позиции остались у нас. Есть и связь с основным войском. Он как бы предложил подтянуть побольше артиллерии и подавить турок их огнём, и лишь потом штурмовать.

Это нам рассказали Владимир и Иван Сергеевич, вернувшиеся из Плевны. До комбрига, хотя, уже нового коменданта гарнизона, раз у него оказался приказ самого Великого князя Николая Николаевича об этом, дошли и слухи обо мне. Как бы комбат Самойлов сразу же на меня, какого-то наглого мальчишку, нажаловался.

— Иван Фёдорович, скажите, пожалуйста, а что тут делает один мальчик, хоть и весьма способный? — всё-таки спросил комбриг. — У него и возраст не подходит, он и в армии не служит, но всё равно немалые полномочия имеет? Мы понимаем, что он Ваш родственник. Только Николай Николаевич дал Нам отдельные указания насчёт него. Мы с уважением относимся к талантам юного князя Куракина, так и Великий князь, ввиду особой их ценности, приказал отправить его домой. Там он сможет принести ещё большую пользу.

И Ивану Фёдоровичу как бы и осталось лишь сказать:

— Так и есть, Михаил Фомич. Мы и сами этого хотели, но у нас не было возможности. Всё-таки не решились отправить его в путь без надёжного сопровождения. А потом и Осман-паша заявился. Но теперь непременно отправим. Нам всё равно санитарный обоз в Систово собирать. Вот туда, в сопровождение, и включим. Весь его Седьмой легион. Если честно, Михаил Фомич, одно из наших лучших и боеспособных подразделений. Они и ранее, и вчера отличились.

Да, Иван Фёдорович, оказывается, похвалил и меня, и легион. Но решение было окончательным!

— Мы, Борис, отправимся сопровождать санитарный обоз! — сказал мне корнет. — Легион, само собой, здоровые бойцы, останется в Систово, а ты вместе с помощниками и сопровождающими из штаба армии отправишься в Бухарест, а оттуда в Санкт-Петербург. И ещё принято решение отправить наших раненных на лечение в Яссы. Их будет сопровождать Коста. Но Димитрий, как легат, и Кирилл, центурион, останутся в Систово. Я буду куратором легиона. Нам там должны дать ещё несколько офицеров. Сказали, что будет и большое пополнение. Туда уже как бы много добровольцев-болгар прибыло.

— Ну, разве я против, Владимир? — как бы обиженно сказал я. — И убежать не подумаю. Ещё успею до начала учёбного года и в имение съездить, велосипедную фабрику проверить.

— Вот и проверяй, Борис. Кстати, твои велосипеды нам тут как раз бы пригодились. Сел и поехал. Их и кормить не надо.

Ночь на наших опорных пунктах, на удивление, прошла вполне спокойно. По нам турки даже из пушек не стреляли. Или я слишком устал и так крепко спал? Но на нас никто не напал. Иначе меня бы тоже подняли. Вот на юге-западе Плевны сильно грохотало прямо до утра. Ну, я, мои помощники и весь Седьмой легион, раз получили прямой приказ Ивана Фёдоровича находиться на опорном пункте, на самом деле отдыхали. И лишь утром мы узнали последние новости. Оказалось, что генерал-майор Петрушевский всё-таки попытался ночной атакой занять оставленный опорный пункт, но турки не дали. Они успели подтянуть туда большое количество своей пехоты и открыли ожесточённый огонь. Всё-таки у них почти трёхкратное преимущество в численности, так и стрелковое оружие лучше. Жаль, но даже часть солдат прибывших полков не были перевооружены трофейным оружием. Хорошо, что хоть двадцатый Галицкий полк почти весь перешёл на турецкие Пибоди-Мартини и Винчестеры. Так и патронов к ним пока хватало. Так что, наши солдаты сразу же вернулись на свои позиции, но тут уже им самим пришлось отражать ожесточённую контратаку врага на Плевну. К счастью, отбились.

Зато наша кавалерия прямо с рассветом с опорных пунктов под Опанцем и Буковлеком ринулась на север и смогла, просто обогнув выставленные заслоны, нагнать хвосты отходящих баторов турок. Там, вообще-то, отходили, под прикрытием заслонов, в основном обозы, вывозящие оружие, боеприпасы, имущество и раненных. А большая часть боевых подразделений уже находилась на другой стороне Вита. Да, поспешили турки. Решили сохранить побольше своих боевых частей. Может, и надеялись, что русские не осмелятся покинуть свои позиции? Но и нам хорошие трофеи не помешают. Так и пара сотен раненых турецких солдат в плен попала.