Как поймать монстра. Круг третий. Книга 2 - Арина Цимеринг

сжал пистолет, стараясь, чтобы указательный палец не касался крючка. Глаза жгло от напряжения, но он не отводил взгляда.

– Ты ведь… – его голос внезапно осип, – вернулся за мной, верно? – Оно снова повернуло голову к нему. – Не доделал то, что начал?

Он знал, что для всех вокруг звучал безумцем, но – но ведь это действительно так. Оно пришло за ним. Самайн пришел за ним. Самайн не в первый раз пытался его убить, единственного из всех. Пытался от него избавиться!

– «Не доделал»?! – Оно покачало головой, будто не верило своим ушам. – Я… ты… Хватит! Опусти пистолет, и давай поговорим!

Киаран втянул воздух, стараясь сосредоточиться, подавить дрожь, которая накатывала волнами.

«Сосредоточься на выживании, – прозвучал в его голове голос мистера Махелоны. – Поддашься панике – умрешь».

– Тогда что с гребаной кочергой? – напомнила миз Дудж.

Единственный способ выжить – доказать остальным, что перед ними не мистер Эшли. Заставить тварь сделать что-то, что ее выдаст. Но что?!

– Я не знаю, куда она делась. Может, она… Я не знаю, господи, – сдалось Оно. – Правда! Значит, этот чертов лес способен и на такое!

Есть ли какая-то вещь, которую Он не в силах сделать? Или, может быть… Думай, думай…

Его нельзя выселить из тела – потому что он не в нем. Это человек, так что святая вода не сработает. Но неужели на этом способы заканчиваются?!

– С ним что-то не так, – Оно снова заговорило с мистером Райсом. Голос стал ниже, мягче, почти успокаивающим. – Киаран не в себе, вы же видите…

Нужен какой-то… какой-то… какой-то способ! Что-то, что сработает даже с иллюзией, но этот чертов Самайн!

– Куда делась кочерга?

Какой-то способ. Что-то, что не получится обмануть.

– Да не знаю я!

Что-то, что не получится обхитрить.

– Черт, давайте просто успокоимся!

Что не получится нарушить.

– Вы можете хотя бы заставить его опустить оружие? Просто, пожалуйста, пусть он опустит писто…

– Поклянитесь, – сказал Киаран.

Он сказал это громко и ясно, поразившись собственному голосу и простоте идеи, которая вспыхнула в голове. Разговоры снова прекратились, но Киаран смотрел только на Него.

– Что? – переспросило Оно.

И больше не улыбалось.

Оно больше не было довольно.

– Поклянитесь мне, – медленно повторил Киаран, – что вы настоящий мистер Эшли.

– Он издевается над нами, – снова завелся Бен, – он просто тянет время!

И слова, которые Киаран произнес следом, повисли над поляной, словно лезвие гильотины:

– Дайте мне гейс.

* * *

Костер вдруг вспыхнул ярче, будто кто-то невидимый подбросил в него дров. Тени снова задвигались по поляне, длинные, зловещие, придавая каждому предмету искаженные очертания. Фигура не шелохнулась, только свет резко вырвал ее лицо – теперь другое, не Нормана – из полумрака.

– Ты думал, – сказало Оно знакомым голосом, – я выберу Джемму, а не Нормана, верно?

Глядя на собственное отражение, Кэл ответил:

– Да, – и пожал плечами. – Если бы ты решил кого-то выбрать, чтобы поиграть у меня на нервах, – я думал, это будет она.

Его собственные черты застыли на лице напротив, а тень от подбородка, отбрасываемая огнем, будто приросла к шее, превращая его в фигуру, вылепленную не светом, а чем-то инородным.

– О нет. – Двойник улыбнулся почти сочувствующе. – Чтобы сломать Джемму, подойдет Винсент. – Копируя Кэла, он пожал плечами. – Чтобы сломать Нормана, подойдет его бедная сестричка. Чтобы сломать Сайласа, сгодится кто угодно.

Они были одного роста, одной комплекции, в одинаковой одежде. Свалявшийся свитер такой же, как у Кэла, с дырами в тех же местах. Грязь, размазанная мазками по лицу, как у Кэла.

Это было отражение в моменте, отражение Кэла-прямо-сейчас.

Они были одинаковыми. И смотрели друг на друга одинаковыми глазами.

– Но тебя, Кэйлуа…

Его собственное лицо ему улыбнулось – широко и дружелюбно, как часто улыбался он сам.

– Тебя можешь сломать только ты сам.

Будь это сказано другим тоном, это бы считалось угрозой – но Кэл знал себя и свои интонации. Он не угрожал: он просто констатировал факт, говорит вещи, и без того известные им обоим.

– Круто, – медленно кивнул Кэл, глядя на свое лицо. – Сеанс психотерапии от демона.

Его раскатистый смех ударился об деревья и вернулся, оседая на коже неуютными мурашками, – но Купер даже не пошевелился. Самайн махнул рукой, словно Кэл пытался его надуть:

– Ты так не разговариваешь. Так разговаривает Джемма.

В этом теле он выглядел слишком… человечным. С мимикой Кэла, с его движениями, с его взглядом, который Кэл не раз видел в зеркале. Не было в нем ничего, что выдавало бы темноту и туман за его глазами.

– Бедная, бедная плутающая Джемма…

Голос Кэла, лишенный тонкости, грубый и простецкий, не подходил этому лесу. Словно не принадлежащий ему, чужеродный, он не хотел сплетаться с ветвями и корнями, а раскалывал пространство между ними, как топор.

– Ты ведь считаешь ее слабой, да?

Он задрал голову и разглядывал что-то в ветвях. Волосы на его затылке были белыми – прямо до корней, сливаясь по цвету со светлыми окрашенными концами. Так вот как это выглядело.

– Мягкотелой. Слишком эмоциональной. Слишком сердечной.

Образ Джеммы возник перед глазами. Едкая, громкая, дурачащаяся; притворяющаяся жесткой; держащая на расстоянии тех, кто ей не нравится; оборачивающаяся всем своим существом вокруг тех, кому симпатизирует.

– Слишком быстро привязывается к людям.

Они, оба Кэла, видели перед собой одну и ту же Джемму. Думали о ней одни и те же мысли. Испытывали к ней одни и те же чувства.

Он знал о них всё.

– Даже этот мальчик, Киаран… – Он покачал головой. – Детка поэтому и держится от него подальше. Не позволяет себе его жалеть, запрещает себе очеловечивать его.

Потому что те, кого она жалеет и очеловечивает, слишком быстро становятся теми, кого она любит.

Кэл дышал глубоко и спокойно. Он не злился. Не выходил из себя, как вышла бы Джемма, и не вскидывал оружие, чтобы размозжить Ему голову. Кэл злился, только когда это имело вес и силу, когда злость могла что-то изменить. Сейчас она не изменила бы ничего, и поэтому Кэл остался невозмутим, когда Он произнес:

– Потому что из вас двоих она единственная, кто легко и без сомнений умрет за кого-то другого.

Затем Он повернулся к Кэлу, упирая руки в бока, словно им вдвоем прямо здесь, сейчас предстояло решить какое-то дело.

– У нее за грубой оберткой бешено бьющееся сердце. А у тебя?

Так, как Он смотрел на Кэла, сам Кэл обычно смотрел на то, что ему сильно нравилось. Хороший фильм. Веселая история. Отличная шутка.

Он улыбнулся лицом Кэла, обнажая зубы в широкой улыбке:

– Бесстрашный Кэйлуа Махелона.