Как поймать монстра. Круг третий. Книга 2 - Арина Цимеринг

прямо на Кэла, холодно, безучастно, с легким оттенком любопытства, как ученый смотрит на препарируемую лягушку.

– Сможешь? – спросил Он.

Голос все больше походил на шепот, но этот шепот был слишком четким, слишком резким. Проникал в уши, и слова отчетливо повторялись эхом прямо внутри черепа: сможешь, сможешь, сможешь…

Фальшивый Кэл наклонился чуть ближе: движения были ломаными, слишком точными и одновременно неловкими, как у куклы.

– Мне казалось, ты бог ночи, зимы и всего такого, – ответил Кэл, не спеша доставая пистолет. Крепко обхватывая рукоять, он добавил: – А не бог хорошей мины при плохой игре.

Когда он поднял пистолет, дуло целилось в спящего Купера.

– У тебя мой заложник, – сказал Кэл. – У меня – твой. Вот зачем ты сюда явился. Ты ведь знал, о чем я думаю.

Его собственное лицо напротив начало дрожать, и вдруг улыбка поползла выше, растягиваясь так, что стали видны десны. Губы лопнули в уголках, в прорехах на щеках показались зубы.

– Так мы договорились? – раздался шепот, хотя рот больше не двигался. – Пообещаешь мне? А я пообещаю тебе в ответ. Я всегда исполняю свои обещания.

Твой Киаран будет жив, пока жив Теодор Купер. Так мы договорились?

Кэл перевел дуло ему в лицо – собственное лицо – и выстрелил.

* * *

Сделав по инерции еще один шаг вперед, Оно уставилось на Киарана в обиженном, почти детском удивлении. Словно не ожидало. Словно это не Оно заставило Киарана взять пистолет, не Оно манипулировало им, не Оно хотело, чтобы именно это и случилось.

Оно приложило руку к груди, сбоку, туда, где расцветало красное хищное пятно. Пальцы Его тоже стали красными.

Киаран не мог оторвать глаз от Его лица и именно поэтому – впервые в жизни – видел, как постепенно стекленеет человеческий взгляд. Как жизнь покидает разум – одновременно и медленно, и слишком быстро.

Сделав еще один крохотный шаг, Оно снова подняло голову – в последний раз. Посмотрело на Киарана, слегка приоткрыло рот, словно хотело что-то ему сказать напоследок… а затем мешковато осело на землю.

Тошнота рванула к горлу, язык стал вязким от появившегося кислого привкуса, и Киарану пришлось прижать ладонь ко рту, чтобы его не стошнило. Кто-то из агентов бросился к телу, но глаза заслезились, и Киаран не мог понять кто.

Пистолет, из которого он так и не выстрелил, выпал из руки.

– Выходи, – ровным тоном справа от него сказала миз Дудж. Дуло ее ружья уставилось в темноту лесной чащи. – Подними оружие и медленно иди сюда. Медленно!

И только тогда Киаран понял, что все вокруг тоже больше не целятся в него. Раздался хруст ветвей, и на свет из зарослей кто-то вышел, еле передвигая ноги.

Обе его руки были подняты – они тряслись, и зажатый в одной пистолет мог выпасть в любой момент. Лицо у него было густо вымазано чем-то, что сначала показалось Киарану черным, и оно влажными бликами отражало свет костра.

– Это был… – Человек заикался от ужаса, глядя на них так, будто попал в ночной кошмар. – Это б-был, он собирался… шел к нему… Он б-бы убил его!

– Твою же мать, – мрачно сказал Бен, сидя на корточках у тела.

Перед ними, перепуганный и покрытый кровью, стоял мистер Эшли.

60. Он снова будет сыт

Несколько гулких ударов в ушах Киаран ничего не слышал – мир вокруг должен был звенеть от выстрела, но Киаран улавливал только оглушающий стук своего сердца. Взгляд выхватывал бессмысленные детали – кровь, неровно размазанная от щек к подбородку, сбившиеся волосы под капюшоном, испуганные глаза, пальцы, сжимающие пистолет, грязная куртка, из прорех в которой лез синтепон, – и не мог остановиться ни на единой.

А потом мистер Эшли открыл рот:

– Я… он бы… он бы его уб-бил. В-вы что, не видели? – Вышло у него запуганно, жалобно. – Это был не я! – Трясущейся рукой он ткнул пистолетом вниз. – Да п-посмот-трите же!

На земле лежал труп мужчины.

Киаран вздрогнул всем телом, когда увидел совершенно чужое, незнакомое лицо. Это был молодой парень, где-то его возраста, – светло-русые волосы испачкались в земле, голубые глаза слепо смотрели вверх, в ночное небо. Киаран вцепился в собственную руку.

– У меня не б-было времени думать… – сказал мистер Эшли, глядя на тело, будто оправдываясь. – Я не…

Он сдавленно вздохнул, словно всхлипнул. Киаран все еще не двигался – только смотрел вниз, не в силах пошевелиться. Кто-то что-то спрашивал, но вопросы оставались без ответа; оба они смотрели только на труп.

А потом их глаза встретились. Взгляд мистера Эшли был полон паники, и Киаран даже не понимал, узнаёт ли тот его. Но еще до того, как мистер Эшли заговорил, он уже знал правду.

– Я… клянусь, – выдавил мистер Эшли, глядя на Киарана, будто говорил это только ему одному, – клянусь, что являюсь Норманом Аланом Эшли.

Киаран не смог бы сказать, кто сделал шаг навстречу первым: они с мистером Эшли двинулись друг к другу одновременно. Руки все еще тряслись, и Киаран не был уверен, что собирается сделать – похлопать его по плечу? Дотронуться, чтобы убедиться? Просто взглянуть в перепачканное лицо, в глаза? Подхватить, потому что мистер Эшли выглядел так, будто сейчас упадет?

Но у мистера Эшли – настоящего мистера Эшли – были свои намерения. Как и всегда.

– Ты в порядке?

Его пальцы требовательно впились в плечи так крепко, что Киаран чувствовал его хватку сквозь куртку. Он не нашелся что ответить – «да», «конечно нет», «а вы?» – и потерялся под требовательным взглядом. Мистер Эшли почти встряхнул его:

– Киаран! Ты в порядке?

– Я, да, я ведь…

А затем взгляд мистера Эшли соскользнул ему за спину, и его глаза расширились.

– Убери пушку, Бен! – Руки, держащие Киарана за плечи, резко дернули его в сторону. – Господи! Убери ее!

– Он…

Мистер Эшли развернул их, загораживая Киарана собой от прицела пистолета, который Бен так и не опустил. Он не был единственным – и миз Айрин, и миз Дудж, и кто-то еще за их спинами все так же держали оружие взведенным; но только Бен целился прямо в них.

– Не он здесь наш враг! Так что убери! Свой! Гребаный! Пистолет!

Стоя за спиной мистера Эшли, Киаран не мог видеть, куда тот смотрит; но он видел лицо Бена. Тот мучительно хмурился, будто разрываемый внутренними сомнениями. Киаран мог его понять – казалось, его и самого вот-вот затрясет.

– Никто сегодня больше умрет, – прохрипел мистер Эшли. –