Божество пустыни - Уилбур Смит

Вбежав в лагерь, я увидел, что служанки и слуги почти обезумели от ужаса. Ответить на мои вопросы они не могли. Меня так разозлила их тупость, что я схватил одну из нубийских служанок за плечо и затряс ее, стараясь привести в чувство. Как оказалось, напрасно. Шум вокруг меня превратился в настоящую какофонию.

Я торопливо выпустил девушку и заверил ее, что не собираюсь наказывать, а потом пошел в центральный шатер, принадлежавший Техути. Войдя, я вынужден был протискиваться сквозь толпу плачущих женщин. Царевна лежала на ложе, лежала на животе, уткнув лицо в ладони. Все ее тело содрогалось от рыданий.

Услышав мой голос, она вскочила и бросилась ко мне в объятия.

– В чем дело, малышка? Кто-то умер? Что случилось?

– Мое кольцо! Я потеряла кольцо… я уверена, что его украли.

– Какое кольцо?

На мгновение я растерялся.

Она вытянула левую руку, растопырив пальцы.

– Мое кольцо исчезло. Кольцо, которые ты мне дал, волшебное кольцо с алмазом, что ты привез из крепости Тамиат.

– Не огорчайся. Мы его найдем.

Я успокоился, услышав, как незначительна причина трагедии.

– Но что если ты его не найдешь? Я люблю его больше всего на свете. Я убью себя, если оно потеряется.

– Прежде всего убери отсюда всех женщин, и мы сможем поговорить спокойно и разумно.

Используя посох и самые убедительные слова, я удалил плачущих женщин из шатра. Потом сел на ложе рядом с Техути и взял ее за руку.

– Теперь расскажи, когда ты в последний раз его видела, – попросил я.

Она задумалась, и, глядя ей в лицо, я понял, что, несмотря на плач и жалобы, несмотря на угрозу самоубийством, в глазах ее нет слез. Более того. Теперь, когда мы остались одни, она была спокойна и даже наслаждалась. У меня мгновенно ожили подозрения.

– Ах да! Вспомнила! – Лицо ее просветлело. – Теперь я знаю, где могла его потерять. Вчера, перед самым выступлением из Майя, мы с Локсис и Бекатой отправились в последний раз поплавать в подземной пещере. Помню, что сняла кольцо, прежде чем войти в воду, и положила в ту же трещину в скале, куда всегда. Так что я не теряла кольцо. Должно быть, просто оставила его там.

– Ты уверена? Ты не могла уронить его где-нибудь еще? – серьезно спросил я, уступая ее выдумкам и фантазиям.

– Да, уверена. И я не могла уронить его в другом месте, – сразу ответила она.

– Что ж, тогда все просто, – улыбнулся я. – Твоим бедам конец, Техути. Я пошлю начальника на воинами Гуи назад в Майя, чтобы он нашел твое кольцо. На своем резвом коне он вернется еще до завтрашнего утра.

– Но… – Я застал ее врасплох. В отчаянии она стиснула руки. – Но… Я не хочу, чтобы ты посылал Гуи.

– Почему? – невинно спросил я. – Гуи хороший человек.

– Думаю…

Она помолчала, словно пыталась найти убедительную причину. Я дал ей время придумать ее.

– Мне трудно будет описать Гуи, где в точности я оставила кольцо. Гуи чужеземец. Его египетский не очень хорош.

Я пристально смотрел на нее. Она же не могла смотреть мне в глаза.

– Возможно, у него акцент, но он достаточно владеет египетским, чтобы командовать воинами, – отверг я ее объяснение, но она придумала новую отговорку.

– Я не доверяю Гуи. Знаешь, как он унизил нашу бедную маленькую Бекату? Он украдет кольцо. Я ничего бы ему не доверила.

– В таком случае, может, тебе лучше самой вернуться к пещере и найти его?

– Об этом я не подумала! – радостно воскликнула она, приведя меня к выводу, которого давно ждала. – Ты прав, Таита. Мне придется поехать самой.

– Но ты не можешь отправиться одна. Я должен буду послать с тобой кого-нибудь. Не Гуи, конечно, ведь ты не доверяешь чужеземцам. – Я сделал вид, что задумался. – Я отправил бы за кольцом вельможу Ремрема, но его здесь нет. В любое другое время я бы сам поехал с тобой, но у меня болит спина, и я должен ее беречь.

Я положил обе руки на спину и поморщился, как от боли.

– Мой бедный Таита! Не хочу, чтобы ты рисковал своим здоровьем.

Она с тревогой смотрела на меня.

– Придумал! – воскликнул я. – Я пошлю с тобой сотника Зараса!

Она потупилась. Поняла, что я дразню ее, и у нее хватило скромности покраснеть. Она взглянула на меня и увидела, что я смотрю благожелательно. Тут она отказалась от игры и умилительно хихикнула. Потом обняла меня за шею и прижала к себе сильно до боли.

– Я тебя люблю, – прошептала она. – Очень.

Я ответил на объятие и прошептал:

– Было бы гораздо безопаснее, если бы ты оставила это дрянное кольцо у меня. Вдруг оно и правда соскочит с пальца.

Она сунула руку в складки одежды. А когда достала, пальцы были сжаты в кулак. Дразня, она держала кулак перед моим лицом.

– Я доверила бы тебе все, что угодно, кроме этого.

Она разжала кулак. На ладони лежало знаменитое кольцо.

– Когда я вернусь, оно будет у меня на пальце и я больше никогда его не сниму. Оно всегда будет символом моей любви к Зарасу. Даже если долг заставит меня навсегда от него отказаться, кольцо останется со мной, как напоминание о нем.

Они с Зарасом выехали через час и так гнали коней на юг, что сопровождавшие их телохранители отстали на целую лигу, когда они исчезли за далеким барханом.

Я чувствовал лишь легкую вину, так страшно погрешив против своего долга. И это чувство теснила радость: я смог дать это краткое время счастья двум столь дорогим мне людям.

Я не думал, что эти двое будут спешить обратно к каравану. И они меня не разочаровали. Мы ждали в оазисе Зейнаб почти неделю, и наконец они снова явились.

Когда они спешились у моего шатра, Техути прошептала Зарасу:

– Жди здесь. Я должна поговорить с ним с глазу на глаз.

Ярко освещенные солнцем, они не знали, что я наблюдаю за ними из тени шатра. Я прочел слова Техути по губам. Она не знала и этого.

Царевна вбежала в мой шатер. Когда я поднялся ей навстречу, она негромко и радостно вскрикнула и бросилась в мои объятия. Пока мы обнимались, я понял: за то недолгое время, что мы не виделись, она чудесным образом преобразилась из ребенка в женщину, из невзрачного металла в золото.

– Ты нашла то, что искала? – спросил я, не выпуская ее.

– О да, нашла. – Она показала руку. Сверкнул алмаз, но еще ярче сверкали ее глаза. – Оно мое любимое. Но то сокровище, что я нашла в пещере, я люблю еще больше.

– Не думаю, что нам следует это обсуждать, – торопливо перебил я и высвободился из ее объятий. – Ничего не хочу слышать об этом.

– Но я должна тебе рассказать! Рассказать все до мельчайших подробностей; потому что ничего удивительнее со мной не происходило.

Она говорила совершенно искренне.

Я посмотрел на выход из шатра. Там с виноватым видом стоял бедный Зарас – он очень походил на мальчика, которого поймали в чужом саду и который ждет, что его побьют. Я оставил эту тему, не развивая ее.