Когда он вернется - Карен Рэнни

С ближайшего холма их приветствовал замок, очень похожий на Гилмур. Уцелела только одна башня – молчаливое напоминание о прошедших временах. В этой части Шотландии очень многое было разрушено, немало было и заброшенных деревень, где когда-то счастливо жили люди.

В отличие от Лондона здесь они очень быстро нашли место, где можно было пришвартоваться. Изабел первой сбежала на берег, едва был спущен трап. Обернувшись, она увидела, что Брайан разговаривает с каким-то человеком. Тот передал ему пистолет, и Брайан быстро сунул его под жилет.

Изабел показалось, что за прошедший день Брайан постарел. Возможно, горе и гнев изменили и ее внешность, подумала она.

– Команды по четыре человека каждая начнут обыскивать суда с обеих сторон залива, а мы с вами навестим начальника порта.

Изабел понравилось, что у Брайана, видимо, имелся план. Залив был огромным, но если понадобится, они обыщут каждое судно, каждую бухточку, а если здесь их постигнет неудача – то каждый порт, все доки по всему миру.

От начальника порта они узнали, что пять кораблей отплывают сегодня, три покинули порт вчера, а еще несколько должны отплыть завтра.

– Хорошо бы узнать пункты их назначения, – сказала Изабел.

– Они могли уже покинуть порт, хозяйка, – сказал Брайан, пряча глаза.

Эта мысль не оставляла и Изабел.

Брайан шел рядом с ней по пирсу. Их сопровождали два матроса. Женщина и трое мужчин – и вообще-то не слишком обычная картина для порта, а на эту женщину просто нельзя было не обратить внимания.

На первое судно Брайан поднялся по трапу впереди Изабел.

– У нас есть разрешение! – крикнул он.

Продубленный старик, стоящий у трапа, кивнул. Матросы, находившиеся по палубе, смотрели на вновь прибывших с интересом. Судя по видавшим виды перилам и мачтам, корабль был более старым, чем «Стойкий», однако содержался в таком же порядке и чистоте.

– Я Изабел Макрей, – представилась Изабел человеку, пропустившему их на корабль, и встала рядом с Брайаном.

– А я капитан Патрик Ханоран. – Он оказался не таким старым, как показалось ей на первый взгляд. Хотя борода была седая, в волосах было мало седины.

– Вы брали на борт каких-либо пассажиров вчера или сегодня? – спросил Брайан.

– Нет, – ответил капитан, с интересом оглядев Изабел с ног до головы.

– Я ищу своего мужа, – сухо сказала Изабел, раздраженная тем, что ее так бесцеремонно разглядывают.

– А с чего вы взяли, что он здесь?

– Мы думаем, что его продали в рабство.

Капитан выпрямился и скрестил руки на груди.

– Вы меня оскорбляете, мадам. Я скорее стал бы возить на своем корабле порох для англичан, чем превратился бы в торговца рабами.

– А вы знаете кого-нибудь, кто мог бы согласиться на такое? – спросила Изабел. Вдруг он ответит: «Тот, что рядом». Или: «Вон тот, в конце пирса». А может быть, скажет то, чего она боялась больше всего: что корабль с несчастными рабами отбыл уже утром? Но капитан лишь покачал головой:

– Я не имею никаких дел с работорговцами. Я меняю шерсть на табак и ром. И это все.

Он отвернулся, давая ей понять, что больше ничего не скажет.

Изабел бросила взгляд на Брайана. Выражение его лища было непроницаемым, но только потому, что за этой маской он скрывает свои истинные чувства. Изабел знала это по себе.

– Он здесь, – уверенно сказала она, схватив его за рукав.

Брайан ничего не ответил, и ей пришлось его отпустить. Ей так хотелось, чтобы Аласдер оказался на этом судне, что она почти убедила себя в его присутствии.

– Вам не следует так о ней печалиться, сэр, – сказала молоденькая горничная. – Ей бы это не понравилось.

Джеймс посмотрел на девушку. Ее веселость была явно наигранной, потому что глаза были красными от слез. Все слуги Брэндидж-Холла были подавлены, ведь графиня была не просто их хозяйкой, а человеком, которого они любили.

– Она была пожилой леди, а вы с вашими братьями скрасили ее последние дни.

– Всего два дня.

– Но они были очень важны для нее. Она умерла счастливой.

Дождавшись, когда горничная выйдет из кабинета, Джеймс вернулся к записи в дневнике.

Патриция, вдовствующая графиня Шербурн, скончалась прошлой ночью во сне. Врата рая, несомненно, будут открыты для такого человека, каким была она. Она стала бабушкой для всех нас, наградив клан Макреев благословенным чувством принадлежности к этой стране.

Джеймс отложил перо и устремил свой взор в большое окно, возле которого стоял его письменный стол.

За окном забрезжил рассвет. Брэндидж-Холл был довольно печальным местом, а сейчас он казался пристанищем призраков. Не было слышно ни голосов, ни шума, а если и были какие-то шаги, слух Джеймса их не воспринимал.

Вздохнув, он снова начал писать. Своему дневнику он поверял самые сокровенные мысли. В нем он мог написать обо всем, что происходило, и восстановить все до минуты. Иногда, в редкие моменты, подобные этому, Джеймс жалел, что не может изменить то, о чем он написал.

Но, как сказала горничная, Патриция была пожилой женщиной, а смерть чаще приходит к старикам.

Они с братьями намеревались уехать в Лондон еще час назад, но известие о кончине Патриции изменило их планы. Они будут присутствовать на похоронах графини и только после этого вернутся на свой корабль, чтобы взять курс на Гилмур.

Они обошли пять судов, но на каждом матросы уверяли их, что ничего не знают об Аласдере.

– Даже если им что-то известно, они нам не скажут, – заметила Изабел, когда они с Брайаном поднимались по трапу шестого корабля.

– Моряки известны своей молчаливостью, – подтвердил Брайан. – Здесь они не станут говорить, но их языки могут развязаться в таверне.

– Вы считаете, что стоит сходить в ближайшую таверну?

– Только если вы останетесь на борту «Стойкого». Это место не для вас, хозяйка.

Изабел нахмурилась, но решила, что поспорит с ним позже. Пока же она прислушалась к тому, о чем говорил Брайан с матросом, стоявшим у перил.

– Я ничего не знаю о человеке, которого вы ищете. Вам придется поговорить с капитаном, но сейчас он на берегу.

– Где именно?

– Этого я вам не скажу, не то он с меня шкуру сдерет.

Они уже начали спускаться с трапа, когда Изабел внезапно остановилась. Она услышала какой-то звук, похожий на мяуканье котенка. Или плач ребенка.

– Вы слышали, Брайан?

– Да. Это ребенок.

Они вернулись на палубу, и Брайан еще раз обратился к матросу:

– Откуда у вас на борту ребенок, если вы сказали, что не брали никаких пассажиров?

Матрос не отвечал, а лишь смотрел на них с каменным выражением лица.

– Дайте мне ваш пистолет, Брайан, – потребовала Изабел.