Когда он вернется - Карен Рэнни

– В Инвернесс есть дорога. А оттуда мы сможем добраться до Кормеха. Даже в темноте.

Брайан кивнул и отошел, а Изабел, не обращая внимания на острые камни под ногами, направилась к краю скалы. Каменный барьер высотой в два фута, воздвигнутый то ли человеком, то ли самой природой, предупреждал, что за ним начинается крутой спуск к озеру.

Изабел стояла и смотрела вдаль, но отсюда не были видны ни пролив, ни море. Океан Аласдера.

Неужели Бог так жесток, что одной рукой дает радость, а другой ее отнимает? А может быть, счастье приходит именно так – редкими всплесками, которые должны быть уравновешены печалью, чтобы больше цениться? Но не может же жизнь строиться на такой хрупкой точке опоры, как покаяние за удовольствие. Если же это так, то она недостаточно ценила моменты, проведенные с Адасдером, чтобы потом расплачиваться годами жизни без него.

Изабел вернулась во двор и наткнулась на группу матросов, окруживших Брайана. В свете факелов их лица выглядели суровыми. Матросы склонились над картой, которую развернул перед ними человек, взявший на себя обязанности капитана.

Еще несколько членов команды развешивали фонари по периметру крепости. Изабел обратила внимание на то, что никто не смотрел в ее сторону и что переговаривались они между собой шепотом, чтобы она ничего не слышала.

Изабел могла бы указать им на опасные места – там, где проваливалась земля или грозила упасть наклонившаяся колонна, но это потребовало бы от нее слишком больших усилий, а ей даже говорить сейчас было трудно.

Она не заметила, как снова оказалась на скале. Ветер печально шумел, словно боялся темноты ночи. По небу быстро неслись облака, то и дело закрывая звезды.

На минуту – только на одну минуту – Изабел позволила себе подумать о самом плохом. Как ей жить, если Аласдер умер? Без его веселой улыбки и прекрасных голубых глаз. Без человека, который мог ерошить волосы своего юнги и смеяться над суевериями Дэниела. Изабел с нежностью вспомнила, как он склоняется над рукой Патриции или целует ее в морщинистую щеку. Но вспоминать, как они с Аласдером стояли на вершине холма и мечтали о будущем, ей было больно.

– Могу я поговорить с вами, хозяйка? – раздался за ее спиной почтительный голос Брайана.

Изабел оглянулась и увидела палатку, которую разбили для нее моряки.

– Мы сделали все возможное, чтобы вам было удобно.

В палатке было на удивление уютно. Парусиновый полог защищал от непогоды, от жаровни с углями исходило тепло, а дыма почти не было. Кто-то соорудил для нее каменную скамью и набил соломой тюфяк. В другое время, когда ее мысли не были бы заняты только Аласдером, а сердце не окаменело, она почувствовала бы себя здесь очень хорошо.

– Спасибо, – только и смогла выговорить Изабел сейчас.

Брайан, видимо, и не ожидал большего. Он развернул карту и поднес ее к свету фонаря.

– У меня есть предложение, хозяйка. Мы находимся здесь. – Он ткнул пальцем в какую-то точку. – А Кормех – вот тут. Если мы поедем верхом, нам придется обогнуть Инвернесс, а потом еще и устье реки Морей.

Изабелл молчала, ожидая, что он скажет дальше.

– Морем же мы доберемся гораздо быстрее. – Брайан свернул карту. – На «Стойком» будет легче добраться до этого порта.

– Полагаю, что парус сняли с «Молли Браун»? – сказала Изабел, подняв глаза на импровизированную крышу над головой.

– Капитан «Молли Браун» – понимающий человек. – Брайан усмехнулся. Изабел могла лишь догадываться, какое вознаграждение было предложено капитану за его согласие.

– Мы не могли бы отправиться прямо сейчас?

– Мы плохо знаем эту бухту. Но если выйдем завтра на рассвете, мы все равно окажемся в Кормехе раньше, чем если бы всю ночь ехали верхом.

– Значит, на рассвете, – нехотя кивнула Изабел. Брайан поклонился и исчез.

Изабел села на каменную скамью и, стиснув руки на коленях, опустила голову. Интересно, подумала она, если бы кто-нибудь заглянул сейчас в палатку, понял бы он, как близка она к тому, чтобы разрыдаться?

Аласдер открыл глаза и уставился в небо над головой. Оно было затянуто облаками, так что ни луны, ни звезд не было видно.

Голова раскалывалась от боли, и эта боль с каждой минутой все усиливалась. В висках словно стучали сотни молоточков.

Кроме головной боли, даже сильнее, чем она, его тревожила какая-то неотчетливая мысль. Голова была словно в тумане, и он не понимал, почему лежит здесь. Аласдер закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на том, что он помнил последним. Но и это как-то ускользало, словно боль поразила весь его мозг.

Протянув руку, он нащупал рукав чьей-то куртки. С трудом повернув голову, увидел рядом спящего человека, а дальше еще одного. Превозмогая боль, Аласдер приподнял голову. В открытом поле на земле лежало множество людей, и не только мужчин, но и женщин и тихо всхлипывающих детей.

Где он? Кто он?

Аласдер Макрей.

Он снова лег, довольный тем, что его мозг все же работает, несмотря на боль. Он был капитаном корабля. Более того, он строил корабли. А где его дом? Мыс Гилмур, Новая Шотландия.

Прочитав вслух литанию и перечислив все свои просьбы, обращенные к Богу, Аласдер почувствовал, что его молитва прозвучала не так убедительно, как ему хотелось бы. Чего-то не хватало. Большой кусок его жизни провалился в какую-то черную дыру.

Он лежал, вытянув ноги и сложив руки на груди, словно покойник в гробу. Но даже эта мысль пугала его меньше, чем провалы в памяти.

– Встать! – рявкнул кто-то, и люди вокруг него начали подниматься.

Какой-то ребенок громко заплакал, и Аласдер увидел, как женщина заслонила испуганного малыша своим телом.

– Я велел встать!

Аласдер почувствовал, как его схватили за руки, и увидел двух дюжих мужчин, поднимавших его. Стоять он не мог, но и слов, чтобы сказать об этом, произнести не было сил. Но оказалось, что это не имеет значения, потому что его просто поволокли по земле, словно труп.

Аласдер почувствовал себя щепкой, плывущей по океану и все глубже опускающейся на дно, где его уже никогда не найдут.

Глава 28

Путь до Кормеха был проделан очень быстро. Сильный ветер надувал паруса, и «Стойкому» понадобилось всего несколько часов, чтобы пройти по устью реки Морей до порта.

Изабел стояла на носу в позе, которую часто принимал Аласдер – ноги расставлены, чтобы более уверенно чувствовать себя на палубе, руки за спиной. Если действительно существовала морская богиня, может, это она гнала «Стойкого» вперед, чтобы спасти Аласдера?

Генриетта ходила вокруг ее ног, и Изабел взяла ее на руки, почувствовав странное облегчение от того, что гладила кошку.