Когда он вернется - Карен Рэнни

Однако, увидев, в каком состоянии находится их капитан, они затихали. Изабел ни на минуту не отходила от мужа. Она шла, просунув руку ему под рубашку, чтобы чувствовать его тепло и биение сердца.

Их медленное продвижение по палубе сопровождалось гробовым молчанием. Многие снимали шапки. Изабел остановилась и обратилась к матросу, которого знала:

– Брайан сейчас вернется. С нами домой поедут люди, выжившие после пожара в деревне. – Даже эти две короткие фразы дались ей с трудом.

Это ее отец велел убить Аласдера. Еще никогда Изабел так не стыдилась своего родства с ним. В ее жилах течет кровь Драммондов. И отец передал ей по наследству свою способность быть жестоким. Из-за него она чуть было не лишилась человека, которого любит.

– Я передам это всем, – ответил матрос, и в его голосе была теплота, которую она не ожидала услышать.

У дверей каюты Аласдера стоял Рори. Он молча распахнул перед Изабел дверь. В каюте было тихо и темно, что делало ее не слишком приветливой. Изабел не раз приходилось видеть выражение страха на лице Рори, когда он взбирался на мачту. Сейчас он выглядел еще более испуганным и трогательно юным.

– Надо обработать его раны, – сказала Изабел, когда матросы внесли Аласдера в каюту. – Ты мне поможешь?

Не спуская глаз с капитана, Рори кивнул.

Аласдера положили на койку. На белых простынях его окровавленное тело выглядело особенно зловеще.

Изабел кивком поблагодарила матросов и, отпустив их, встала на колени возле Аласдера. Нетерпеливым жестом она смахнула слезы. Сейчас не время плакать. Ее слезы не помогут Аласдеру.

Оглянувшись, она увидела, что Рори исчез. За открытой дверью молча толпились матросы.

Изабел поднялась и достала из ящика комода китайские снадобья и настойку мака. Все это она поставила на пол возле себя. Из другого ящика она вынула простыни и начала рвать их на полоски.

Через несколько минут появился Рори с кувшином теплой воды. Он поставил его на пол и стал молча ждать дальнейших приказаний.

Что она должна делать? Взгляды матросов были обращены на нее и на Аласдера. А она, на которую они смотрели с такой надеждой, была полна страха и неуверенности. Если бы она могла совершить чудо! Если бы после ее молитвы Аласдер сел, провел ладонями по лицу и, улыбнувшись, пожелал бы всем доброго утра! Но он лежал неподвижно и так тихо, что казался умершим.

– Его надо раздеть, чтобы можно было видеть его раны. Пока вы будете снимать с него одежду, я займусь раной на голове.

Это был хоть какой-то план – он позволял Изабел ни о чем не думать и как-то занять руки.

– Дэниел говорит, что больной человек никогда не умирает в море, – сказал Рори. Его голос казался слишком звонким в этом месте и при таких обстоятельствах. Только когда корабль войдет в порт.

– Я не потерплю идиотских предсказаний Дэниела в этой каюте, – резко сказала Изабел и засучила рукава. – Это Аласдер Макрей, и он не умрет.

Снова встав на колени, она начдла с того, что осторожно смыла кровь с лица Аласдера. Потом занялась раной на голове, пытаясь определить, насколько она глубока. От этого зависело, очнется Аласдер или заснет вечным сном.

Изабел осторожно провела пальцами по краю раны: она была обширной, но не очень глубокой, словно эта пуля прошла по касательной. Возможно, в него действительно стреляли.

– Капитан поправится? – спросил Рори.

Изабел подняла на мальчика глаза и сказала:

– Чем скорее он придет в себя, тем вероятность этого больше. – А когда он проснется, он узнает ее и вспомнит все, что с ним произошло. Но эту мысль Изабел оставила при себе.

Но Рори она, похоже, обнадежила.

Изабел вылила из самого большого флакона немного желтой жидкости себе на ладонь и начала мягко втирать ее в края раны, надеясь, что китайское снадобье окажет такое же целебное действие на рану Аласдера, как это когда-то произошло с ней.

От едкой жидкости у нее начали слезиться глаза, но она продолжала обрабатывать рану. Настойку мака она решила дать Аласдеру, только если он придет в себя и будет испытывать боль.

Рори начал снимать с Аласдера рубашку. Матросы уже стащили с него сапоги и бриджи.

– Наверное, ее лучше сжечь, – сказал Рори, имея в виду окровавленную рубашку, – чем пытаться отстирать.

Это было расточительством, но Изабел его одобрила.

– Кроме той, что на голове, других ран нет, хозяйка. – К такому заключению уже пришла и Изабел. – Только синяки на руках и на теле.

Значит, все внимание следовало сосредоточить на его голове.

Нельзя было оставлять Аласдера раздетым. Изабел достала из комода ночную рубашку. Сколько воспоминаний было у нее связано с этой рубашкой! И тот первый раз, когда Аласдер лечил ее, и все последующие ночи, и утро их свадьбы...

Пока они одевали Аласдера, Изабел попыталась собраться с мыслями. Не упустила ли она чего-нибудь важного? Что ей делать дальше? В голову ничего не приходило. Теперь вся надежда на время. Изабел нежно коснулась щеки Аласдера и ощутила отросшую щетину. Потом провела большим пальцем по его нижней губе.

– Все, что нам остается, Рори, – это ждать.

Рори кивнул, взял кувшин и вышел.

Изабел посмотрела на толпу матросов, все еще стоявших в дверях. Их лица были печальны, во взглядах читалось беспокойство. Они не только уважали своего капитана, они любили его.

– Как он? – Брайан схватил за локоть вышедшего из каюты Рори.

– У него рана на голове, но из серьезного, кажется, только это.

На лице Брайана появилась улыбка, и ее увидели все. Изабел попыталась предостеречь его от слишком поспешного оптимизма, но они слышать ни о чем не хотел. Брайан посмотрел на нее так, что она поняла: в мгновение ока она из его друга превратилась чуть ли не во врага.

– Он еще очень слаб, – признался Рори.

– Но ты же не сомневаешься, что он выживет. – Это был не вопрос. Брайану нужен был только такой ответ.

– Думаю, что так, – ответил Рори, оглянувшись на Изабел.

Брайан кивнул ей, молча мирясь с ее присутствием. Он что-то сказал Рори, и мальчик снова на нее посмотрел. На этот раз в его глазах промелькнул гнев. Еще одно звено в цепи, которую выковал ее отец.

Изабел встала и молча закрыла дверь, чтобы не видеть неодобрительных взглядов и не слышать презрительного шепота.

Она села возле Аласдера и погрузилась в мысли о том, что могло бы быть. Если бы их жизнь сложилась иначе, Аласдер мог бы быть ее другом детства. Они вместе носились бы по лесам и полям. Она показала бы ему бусы из синих камней – сокровище, которое нашла в Гилмуре. А он, как истинный шотландский помещик, преподнес бы их ей в качестве подарка за то, что она любит крепость так же преданно, как он.