Когда он вернется - Карен Рэнни

Изабел повесила фонарь на ветку дерева и спешилась. Ноги были ватными, но она заставила себя снова взять фонарь и подойти к сгоревшим домам.

Трое сопровождавших ее мужчин тоже спешились и молча последовали за ней.

– Я разыскиваю Аласдера Макрея, – сказала Изабел, обращаясь к толпе, и подняла фонарь, чтобы люди могли се видеть, а она – лучше их рассмотреть.

Их лица, руки и одежда были в саже. Все это были старики и старухи. О них следовало бы заботиться, уважая их возраст, благоговеть перед их мудростью, а не оставлять бездомными.

– Вы его видели?

Какая-то старуха внимательно на нее посмотрела и сказала слабым голосом:

– Здесь был какой-то мужчина. Незнакомец пришел нам на помощь и поплатился за это.

– Что с ним стало?

– Я не знаю, – неуверенно ответила старуха. – Вокруг было так много народу. Я не знаю, что с ним случилось.

Взгляд Изабел упал на один из домов. От него отделилась охваченная огнем фигура.

С бьющимся сердцем она подошла к дому и высоко подняла фонарь.

Ее трясло так, что фонарь ходуном ходил у нее в руке, но она заставила себя взглянуть на этого человека. У него были длинные ноги, но обут он был не в сапоги, а в рваные башмаки. Изабел едва не потеряла сознания, поняв, что это не Аласдер.

Обернувшись к толпе, она крикнула:

– Кто-нибудь знает, что случилось с незнакомцем?

– Они его застрелили, – послышался дрожащий голос.

– Они его забрали. – Из толпы вышел старик. – Забрали вместе с остальными – здоровыми мужчинами, женщинами и детьми. Они не стали бы с ним возиться, если бы он был мертв. На мертвых рабах много не заработаешь.

– На рабах? – Изабел продолжало трясти, будто ветер вдруг стал ледяным.

– Уже несколько месяцев долины опустошают, а народ Шотландии истребляют. Люди исчезают целыми деревнями, а их место занимают овцы.

– Мы должны быть благодарны за то, что мы старики. Нас оставили здесь умирать своей смертью.

– Вы говорите, что они его забрали. А куда?

– Мы не знаем. Не осталось никого, кто бы мог рассказать, – сказал старик. – Разве что старики, но они так испуганы, что вряд ли что-то помнят. В него стреляли, это я точно знаю.

– Надо возвращаться в Гилмур, хозяйка, – сказал Брайан. – Мы разошлем людей, чтобы они разузнали, куда увезли капитана.

Изабел молча села на лошадь, оставив фонарь, словно почувствовала, что стала частью окружавшей ее темноты, тенью, подобной той, что в этот момент закрыла луну.

– Куда вы, хозяйка? – удивился Брайан.

– На поиски своего мужа, – с трудом проговорила Изабел.

– Мы поедем с вами.

– Возвращайтесь на корабль. А этих людей проводите в Гилмур, – приказала она и, обернувшись к жителям сгоревшей деревни, пообещала: – Вас накормят и дадут кров.

– А кто вы такая? – недоверчиво нахмурившись, спросил старик.

Не ответив, Изабел направила лошадь в Фернли, к своему отцу.

– Тащите его, – приказал Томас Драммонд двум своим людям.

– Да он тяжелый, – возразил один, почесав затылок.

– Сумели притащить его сюда, тащите и дальше. Мужчины подхватили Макрея под руки и поволокли его. Либо он умрет по пути к кораблю, думал Томас, либо выживет и тогда Магнус Драммонд выручит за него хорошие деньги. В любом случае Макрей никогда не вернется в Гилмур.

Томас уже давно понял, что его богатство зависит не от того, что он может сделать, а от того, для кого он это делает. Времена в Шотландии наступили тяжелые, особенно для человека, решившего сделать себе имя. Не было войн, и нечего было грабить в этой бедной стране. Томас не имел никакой собственности, и ни одна богатая вдовушка пока не выразила желания выйти за него замуж. Поэтому он решил присоединиться к своему кузену Магнусу. На службе у него он по крайней мере обеспечит себе положение.

Тот, кто мог безнаказанно убивать, считался в Шотландии могущественным человеком.

Томас проехал вдоль выстроенных в затылок друг к другу беззащитных людей. К рассвету они дойдут до порта Кормех, а там их погрузят на корабль.

Он всегда так делал: оставлял стариков на пепелище. Он копейки не выручит за них, если увезет их из Шотландии. Не хватало еще, чтобы капитан потребовал плату за их провоз.

Дряхлые умрут, а старые будут стариться дальше. Но таков закон природы, а он своими действиями лишь подражает Богу. Если старики научатся жить под открытым небом, как звери, они скоро к этому привыкнут. Они станут сильнее, с ухмылкой подумал Томас, и, возможно, даже будут его благодарить.

Глава 26

Запах гари преследовал Изабел всю дорогу. Путешествовать ночью, да еще одной, было опасно, даже если путь лежал к дому ее детства. Но она не думала об опасности.

Где же Аласдер?

Лунный свет, освещавший замок, делал его похожим на трубу ада. Нигде не было ни огонька, даже над входом не горел фонарь.

Изабел спешилась и привязала лошадь к железной решетке темного окна. Гнев и печаль заглушали остальные ее чувства. Она прошла мимо охранника, оттолкнув его.

Никто не посмеет ее остановить и не помешает ей найти Аласдера.

В главном зале было зажжено несколько тонких свечей. Мать Изабел сидела на своем обычном месте перед холодным камином, а отец, расположившись за столом, пил. На сей раз он был один. Его приспешники, видимо, уже отправились спать.

Увидев Изабел, пораженная Ли вскочила, уронив рукоделие. Через секунду она уже обнимала дочь.

– Я думала, ты уехала, – сказала она, оглядывая Изабел.

Скрежет о каменный пол заставил Изабел оглянуться. Ее отец, откинувшись на спинку стула, смотрел на нее с презрением.

– В этом месте тебе не рады, Изабел Макрей. Возвращайся к своему мужу и передай ему, что я не стану возвращать деньги, которые он заплатил за тебя.

– Где он? – требовательно спросила Изабел, стоя в центре зала. Ее сердце билось так сильно, что она едва могла дышать. – Где Аласдер?

– Ты потеряла мужа, дочка? Вы всего месяц женаты, а он уже от тебя сбежал? – Магнус бросил многозначительный взгляд на жену и добавил: – Я должен был бы об этом догадаться, раз эта, – он кивнул в сторону Ли, – обучала тебя женским хитростям.

Изабел сделала несколько шагов навстречу отцу. Даже через подошвы своих башмаков она чувствовала холодный камень пола. Такой же холодный, как сердце этого человека.

– Что вы с ним сделали? – резко оборвала она отца. Понимает ли он, что она чувствует? Не потому ли он выпрямился на своем стуле и смотрит на нее так, как смотрел каждый раз, когда видел ее?

– Что случилось, Изабел? – спросила Ли.

Не отрывая взгляда от отца, Изабел ответила:

– Отец сжег деревню, мама. Ради своих овец. А Аласдер попытался вмешаться. После этого он исчез.