Время желаний - Иван Кузнецов

Но для меня это было слабым утешением. Вспыхнуло кольцо зеленого пламени. Прозрачная стена рванула, расширяясь, в мою сторону, и я осознал, что остановить приближающееся заклятие просто нечем. Черные пузырьки, спасшие жизнь, выбрали каждую крупицу, иссушили каждый ручеек доступной мне силы.

Я попытался поднять тень, выйти из Сумрака и понял, что не успею. Призрачное пламя накроет меня с головой. Странно, но волнения я не испытывал. И сошедшее отрешенное спокойствие не спишешь на усталость и опустошенность, когда единственное желание – желание скорейшего завершения. Я больше не был рядовым воином. Я ощущал себя частью чего-то большего. Частью… пророчества? Когда твоя судьба записана на скрижалях мироздания, и ни одно заклинание не способно ее изменить.

Зеленая стена проросла тысячью побегов, протянула жадные отравленные языки. Я инстинктивно попытался закрыть лицо… А потом все закончилось. Я лежал на выжженной изрытой земле. Рядом, сложив руки на груди, стоял Джованни. В своем вполне мирском обличье, с аккуратно уложенными волосами и надменной гримасой на лице. Разве только на щеке белел едва заметный свежий шрам, да разорванный рукав серо-стальной рубашки наспех стянули магические нити.

– Запиши на свой счет. – Инквизитор протянул руку, и я с трудом поднялся. В горле словно кошки драли, невыносимо зудела кожа. Знакомые ощущения.

– В твоем Фризе по-прежнему не комфортно.

Джованни смерил меня надменным взглядом и констатировал:

– Ты жалок.

– Поверь, это только видимость.

Джованни, однако, не поверил. Взял меня за плечо и буквально выволок из Сумрака. Мы оказались на вершине бархана по щиколотку в грязи.

Небо посветлело. Шел проливной дождь. Не знаю, сбылись ли ожидания американского туриста, но, как по мне, лил вполне обыкновенный, весьма премерзкий ливень, попасть под который не пожелаешь и врагу.

Увязая в болоте, пару часов назад звавшемся пустыней, мы доковыляли до машины. Изар дремал, сложив руки на руле. На заднем сиденье водил пальцем по планшету белобрысый Инквизитор поколения next. С бритыми висками, чахлой бородкой и тоненькими усиками. Увидев нас, он слегка подобрался, однако планшет не отложил. Видимо, они с Джованни работали в разных отделах, и большим авторитетом последний не пользовался.

Джованни ничуть не смутился. Он рыкнул на юнца, прогнал его на переднее сиденье и с удовольствием вытянул ноги на сиденье заднем. Я плюхнулся рядом, вокруг немедленно образовались лужи. Хорошо Инквизитору – с него как с гуся вода. Надо будет освежить в памяти основы косметической магии.

Джованни достал сплетенную из тонких, гибких спиц сферу, сломал в кулаке и задумчиво слизнул с пальца каплю крови.

– Теперь нас не услышат.

– Я догадался.

– Ты вообще догадливый. – Инквизитор оценивающе оглядел меня с ног до головы. – Итак?

Я пожал плечами.

– Да нечего рассказывать. После ваших стихов решил проверить пару мыслей. Отправился сюда, и вот… встретились два одиночества. Совершенно случайно.

Джованни кивнул.

– Контрольный пункт в аэропорту ты тоже обманул совершенно случайно?

– Мне показалось, что за мной следят. Мне это не понравилось.

Джованни снова покивал.

– И конечно, ты не счел нужным поделиться своим недовольством со мной.

– Я в состоянии сам разобраться со своими проблемами.

Инквизитор демонстративно осмотрел мою промокшую, истрепанную одежду, перевел взгляд на лужу.

– Заметно.

– И на старуху бывает проруха.

– Ладно, формально твои прегрешения мы рассмотрим позднее. Так сказать, по результатам разговора. Кто это был?

Я хмыкнул.

– Думаешь, он раскрыл мне душу перед тем, как переломать ребра? Не знаю. Вероятно, Сумеречный маг, в котором не осталось ничего человеческого. Думаю, это он сбил мой самолет, склонил к сотрудничеству Манфреду и устроил бойню на вилле. Полагаю, он же похитил меченых. Кстати, что насчет…

– Мы нашли их во «фризе» на втором слое, после того как уничтожили эту тварь. Видимо, он держал их… да черт знает, где он их держал! Однако с его смертью чары рассыпались.

Я рассеянно кивнул. Перед глазами мелькнул образ Алии. Чары рассыпались, как же.

– «Фриз» спал почти сразу, – продолжил Джованни. – Сами меченые ничего не помнят со дня похищения. Мы переправили их в Дубай, вывезем ближайшим самолетом в Рим. Пока не поймем, зачем они понадобились твари, меченые останутся под надзором Инквизиции.

– А Меган?..

– С ними. Кстати, не забудь сказать ей спасибо. Она нас и вызвала. Сказала, что потеряла тебя в этом районе. Что в линиях вероятностей возникла странная аномалия, настояла, чтобы мы проверили.

– Понятно. – Я помассировал шею. – Мне казалось, меня нельзя отследить… Сколько человек входят в конвой?

– Все, кто остался на ногах.

– И много таких?

Джованни помрачнел.

– Не считая нас, семеро. Еще пятерым для лечения понадобится… кхм… время. Я потерял половину, Юра. И они не новички – лучшие из лучших. Инквизиция не скоро оправится от такого удара. А ведь мы даже не пытались взять тварь живьем, били на поражение. Будто с Зеркалом сражаться… Я даже не поверил, когда она не смогла подняться! Так и бил «сердцем Каина» в щебень, пока воронка не образовалась…

Он извлек – мне показалось, из воздуха – фляжку и сделал несколько крупных глотков. Глядя в пространство, глухо сказал:

– Ненавижу уродов. Ненавижу сюрпризы.

Глаза Инквизитора сверкнули и погасли. Он спрятал фляжку, повернулся ко мне и как ни в чем не бывало продолжил:

– Итак, я удовлетворил твое любопытство и готов услышать другую часть истории…

* * *

– Уф, – выдохнул Джованни. – Не думал, что буду скучать по сицилийской жаре.

– Первый раз на Ближнем Востоке?

– Не в первый, но успел забыть. – Он посмотрел на меня со звериной серьезностью. – Полагаю, тебе хочется о многом рассказать.

– Безусловно. Поднимемся наверх? – Я кивнул в сторону Башни Халифа.

Джованни поморщился.

– Юра, ты же знаешь, я ненавижу высоту.

– Веришь, забыл. – Я глубоко вдохнул сухой раскаленный воздух. – Полагаю, нам стоит перенестись в более прохладное место. Кондиционируемый офис в Риме меня вполне устроит.

Джованни недовольно оттопырил нижнюю губу.

– Команда вылетает вечером. Ладно, ввиду особых обстоятельств я готов сделать исключение. Для тебя, и только для тебя.

Он огляделся, выискивая подходящее место.

– Сколько времени займет настройка портала?

– Минут пять… Ты спешишь?

– Наоборот. – Я покосился на стрелу небоскреба. – Хотел напоследок взглянуть на город с высоты.

Лицо Инквизитора посерьезнело.

– Юра, что за лепет. Если что-то задумал, говори прямо.

Я развел руками.

– Никакого двойного дна. Я действительно хочу на смотровую площадку. Дашь мне четверть часа?

Щеки Джованни едва заметно покраснели. Он достал платок и отер лоб. В нем боролись два желания: заковать меня в цепи и как следует допросить или оставить все как есть в надежде выслушать максимально подробную версию моих злоключений. Естественно, победила жадность.

– Если ты опять что-то отмочишь…

– Я предлагал подняться со мной, – напомнил я. – В твоем возрасте пора бы избавиться от фобий.

Глаза Джованни сверкнули.

– Пятнадцать минут. Я предупредил.

Я не стал издеваться над детскими оговорками. Четверти часа мне вполне хватит, а Джованни… пусть потешит свое инквизиторское самолюбие.

Махнув на прощание рукой, я развернулся и зашагал к небоскребу. Миновал очередь потных, мающихся бездельем туристов, зашел в лифт.

Джованни пустил за мной импа. Сообразительную тварь, исполненную в хитрой инквизиторской модификации. Что ж, справедливо; пожалуй, на его месте я поступил бы так же… Хотя нет. Я не жадный, я бы просто не отпустил подопечного на прогулку. Да и Джованни бы не отпустил, будь ситуация иной. Однако он видел, в каком я состоянии. Выжатый, лишившийся Силы, едва живой. Куда я денусь?

Двери распахнулись. С прошлого посещения ничего не изменилось. Толпа туристов, похожих друг на друга как матрешки – яркие, размалеванные и безликие одновременно. Только Меган не было, сейчас она исполняла другую роль.

Я опустил взгляд на гладкий, отполированный до блеска пол. Высмотреть среди бликов сгусток Тьмы оказалось невероятно трудной задачей, заставить его двигаться – трудной вдвойне. Инквизитор не ошибся в оценке, сейчас я и впрямь как разбитая телега. Погружение на первый слой Сумрака сожрет остатки сил, и вряд ли я смогу сотворить даже простейшее заклинание.

Я подошел к перилам. Зажмурился, с удовольствием подставил лицо ветру. Все так, как во сне. Так, как предсказано. Спичечные коробки домов, пластиковая автострада и рвущийся в небо самолет. Все так, как должно быть.

Я поднял тень. Я сражался с ней, как в первый раз. Отрывал неподатливый мрак от пола, тянулся, рвался сквозь вязкую Тьму. Пот заливал глаза. Мелькнула мысль, что надо было запросить не пятнадцать минут, а хотя бы полчаса. Впрочем, без разницы. Если я провалю первую попытку, на вторую просто не хватит сил. Хоть пять минут отдыхай, хоть двадцать пять. И главное, нельзя подпитаться от галдящей, преисполненной детского восторга толпы. Разве что зачерпнуть немного сил у вежливого улыбчивого экскурсовода, ненавидящего жизнерадостных идиотов всеми силами души. Черная волна чужого презрения решила исход дела. Неподатливая пленка не выдержала давления и лопнула.