Время желаний - Иван Кузнецов

Подвешенные на рефлекс заклинания создали хаос, и я потянулся к растянутой в пустыне сети. Узор остался не завершенным, но, к счастью, мы погрузились неглубоко. Я ощутил вибрацию нитей, которая послужит мне маяком, и открыл сумеречный портал. Не для того, чтобы уйти на нижние слои, – чтобы сбежать. В прошлый раз такой прием едва не стоил мне жизни. Однако я сделал выводы и теперь шел на свет магического маяка-сети.

Воронка раскрылась, принимая меня в свои объятия, и тут же разлетелась стаей вырезанных из Тьмы ворон. Подул знакомый прохладный ветер. Зашуршал, скребя о туфли, колкий бесцветный песок. Кажется, я даже увидел тень припаркованного на обочине джипа. Только первый слой… Дьявол, неужели он успел вмешаться в мое заклинание?!

– Жжется. – В грохоте пересыпающихся камней слышалась детская обида. Оплавленная маска материализовалась прямо в воздухе, повисела секунду и рассыпалась водопадом щебня. Помедлив, камни пришли в движение и собрались в подобие двухметрового голема. Сумеречный вытянул руки, словно бы с удивлением разглядывая новую форму. Похоже, на первом слое его возможности ограничены.

Однако радовался я рано, у моего визави хватало козырей не только между слоями. Свет словно бы чуть-чуть померк. Я попытался поднять тень и почувствовал, что не сумею этого сделать. Черный силуэт будто слился с песком, прятался, ускользал сквозь пальцы. Надо же, не знал, что кто-то играючи может помешать Иному покинуть Сумрак. Хотя от мерзавца, который на лету блокировал мой портал, попутно отразив все атаки и защитив подопытных от ядовитых капель, следовало ожидать чего угодно.

Будь у меня больше времени, я смог бы, наверное, выловить беглянку-тень. Однако времени мне не дали.

Песок пришел в движение, взметнулся трехметровой коброй с безмерно раздутым капюшоном. На мой вкус, подобные заклятья отдавали дешевым позерством. Но надо признать в них и некоторый практический смысл: молотить конструкта боевыми заклинаниями бесполезно. Песочная змея легко закроет любые раны, благо стоим посреди пустыни. А потому я просто накинул на нее пленку Фриза, превратив рукотворного монстра в нелепую статую.

Голем озадаченно переступил с ноги на ногу. Пальцы на его правой руке стремительно истончились, превратились в каменные струны, ничуть не уступающие в гибкости струнам стальным. Я не стал проверять, что произойдет, коснись меня импровизированная плеть. Отпрянул в сторону и отсек нити тройным лезвием.

Сумеречный маг недоуменно посмотрел на обрубленные пальцы и сотворил рядом с застывшей змеей торнадо. Еще один дешевый трюк, требующий немалых затрат энергии. Я даже не пытался расплести его заклинание, просто отпрянул в сторону. Смерч прошел на пару метров правее и рассыпался безвольными струйками ветра.

Голем раззявил пасть и выплюнул десяток дымных струй, подобных той, что убила Елену. Потенциал чудовища был невероятен. Будь копья направлены в цель, моя защита превратилась бы в решето. Однако струи спрессованной, скрученной в тугой канат Силы подобно однополярным магнитам разметало в стороны. Лишь одна устремилась ко мне, но я парировал ее без особого труда. Хотя и тряхнуло меня основательно.

Я немедленно атаковал в ответ, используя экзотический «цветок лотоса», который до последнего держал в резерве. Столь сильный выброс энергии должен был ослабить защиту голема. Не мог не ослабить! Белые лепестки ударили в каменную статую, выбили мелкую крошку. Левая кисть рассыпалась почерневшим щебнем. Правая нога подломилась. Голем осел, тяжело опершись правой рукой о землю, и посмотрел на обрубок левой руки.

– Больно, – с удивлением вымолвил он.

Я вдруг почувствовал легкий зуд – сигнал. Кто-то задел раскинутую в пустыне сеть.

– Больно, – повторил голем. Повернулся ко мне. А затем… Затем я не понял, что произошло. Черно-белый мир на миг заполнился цветами – сиреневым, пурпурным, фиолетовым, грязно-розовым. Калейдоскоп красок закружил вокруг чудовища. Сумеречная радуга обрела плотность, собралась в подобие гигантского лезвия косы. И ударила меня грудь. Даже знай я о заклятии заранее, попытайся уклониться – у меня бы ничего не вышло. Атака была молниеносной, безупречной, смертоносной.

Сфера отрицания лопнула, как мыльный пузырь, разлетелся хрустальными брызгами щит мага. Какую-то секунду макраме силовых нитей удерживало сумеречное лезвие у моей груди, но остановить заклинание не смогло. Возможно, пять лет назад я и сражался с Сумеречным на равных, однако обезумевший маг не шел ни в какое сравнение со стоящим передо мной чудовищем. Все мои знания, весь опыт стоили не больше знания борцовских приемов в схватке с разъяренным львом. Я успел лишь выбросить вперед руки, встречая смертоносную радугу потоком Силы и отчетливо понимая, что задержу ее лишь на пару мгновений. А затем… Затем я утонул во вспышке запредельной, нечеловеческой боли.

Нырок в жидкий азот, купание в горящем напалме… нервные окончания взбесились, не зная, как сообщить мозгу о том, что тело превратилось в сплошную страшную рану. Не понимаю, отчего я не потерял сознание, почему не сошел с ума от болевого шока. И вдруг боль ушла. Мгновенно. Полностью. Будто отключили рубильник. Я стоял на коленях, а с вытянутых рук стекали, капали на камень похожие на икру пузырьки. Другие, чуть крупнее, взмывали вверх, таяли в воздухе. Хорошо знакомые пузырьки. Те, что четыре года назад спасали Монстра от моих смертельных ударов. Те, что, по словам Джованни, окружили меня, когда мы врезались в созданный Сумеречным магом портал.

– Невозможно. – В голосе голема прозвучало недоумение. – Ты не можешь. Никто не может. Высший, Великий, Абсолютный… Ни Свет, ни Тьма. Это не ваш дар! Не ваша сила…

Я заставил себя подняться на ноги. Не знаю зачем. Спина онемела, по лицу текли слезы, и я не мог их вытереть, руки висели плетьми. Заклинания, Сила, Сумрак – слова утратили всякий смысл. Я был полностью, абсолютно пуст. Как тогда во Франции…

Левая рука голема взбугрилась, из обрубка медленно проросла новая каменная ладонь. Над ней закружило, собираясь в сферу, пыльное облако. Раскрылся беззубый рот:

– Ты – ошибка. Ты будешь исправлен.

– Хватит! – Звонкий голос за спиной заставил вздрогнуть. Я хотел обернуться, но боялся, что закружится голова. Впрочем, лишних движений не потребовалось. Алия вышла вперед, встала передо мной. Пыльное облако в руке голема продолжало вращаться, но чуть медленнее. Пасть чудовища захлопнулась, хотя голос звучал столь же четко.

– Зачем ты пришла?

– Ты не оставил мне выбора.

Громогласный хохот сотряс равнину.

– Выбора? Тебе? Сломанной игрушке, которую из жалости починил Отец?

Алия покачала головой.

– Ты так ничего и не понял. Ты не исполнитель его воли, не творец чужих судеб и не спаситель мира. Ты даже не любимый сын, как бы тебе ни хотелось обратного. Для тебя все закончится сегодня. Сейчас. Ты исчерпал лимит на шалости.

– И кто же меня накажет? – В голосе голема не слышалось страха или волнения. – Быть может, этот Темный маг? Или ты, живущая в долг?

– Не он и не я. – Алия подошла к застывшему чудовищу, коснулась каменной плоти. – Для тебе есть лишь один бог и судья.

– Убогая, – проревел голем, – Сумрак никогда не убьет свое дитя!

Алия опустила взгляд.

– Не убьет, – тихо согласилась она, – но и защищать тебя больше не будет.

Я почувствовал еще одно касание сигнальной сети. Мимолетное, почти незаметное. Алия бросила на меня короткий взгляд и исчезла.

Голем недоуменно посмотрел на место, где только что стояла волшебница. Повернулся ко мне, однако сделать ничего не успел. Что ни говори, а эффектный выход на сцену Инквизиция отработала на отлично. Полдюжины порталов раскрылись вокруг голема правильной гексаграммой, и одновременно материализовались три десятка теней. Часть Инквизиторов поднялись из нашего мира, остальные ухнули напрямую с третьего слоя. Темные и Светлые. Маги, волшебницы, ведьмы, оборотни, вампиры… Сомневаюсь, что они скрылись бы от взора Сумеречного, несмотря на все ухищрения. Видимо, Алия каким-то образом ограничила способности голема, выиграв для кавалерии время.

– Именем Инквизиции! – проревел закованный в алую броню демон; огненный плащ взметнулся, раскрываясь в два огромных крыла. Здорово же припекло Джованни, если он решился принять сумеречное обличье. – Приказываю…

Я понял, что произойдет, до того, как голем раскрыл рот. Понял и то, что закончить фразу Джованни не суждено. Громовой глас сотряс небо. Сила, превосходящая все виданное ранее, вырвалась на свободу. Я узрел, как раскалывается земля, как поднимается столб пыли, как ауры сотен заклинаний сливаются в единый радужный конгломерат. Я видел, как бьется в переплетении цветных пут, разваливается и тут же собирается воедино каменное чудовище. Новый раскат грома сбил меня с ног, протащил по земле добрые несколько метров. Подобный удар мог сокрушать горы, ровнять с землей крепости и иссушать моря. И все-таки чего-то в нем не хватало. Быть может, прежней уверенности и бесконечной, несокрушимой мощи, что покинула дитя, когда от него отрекся отец.