О, Путник! - Александр Арбеков

— А вот и ужин подоспел. Как вы и предлагали, Сир, мы все готовы с превеликим удовольствием провести его на свежем воздухе! — воскликнул ГРАФ.

К нам подъехала та самая большая повозка. Вокруг неё засуетились люди, рядом были мгновенно расставлены большие раскладные столы и стулья, постелены белоснежные скатерти, зазвенели вилки, ложки, ножи и хрусталь. Вскоре над всей этой суетой поплыли дразнящие и манящие запахи жареного мяса, ароматных приправ и чего-то доселе неведомого мне. Да, жизнь в очередной раз явно удалась, ну хотя бы на этом незначительном и скромном её этапе…

Трапеза проходила весело и шумно. Бодро играли музыканты, выступали жонглёры, гимнасты и клоуны, лаяли невесть откуда появившиеся борзые, ржали лошади, раздавался громкий смех, звучали тосты. Пир был таковым, каковым ему и полагалось быть: беззаботным, весёлым, громким и обильным. Слава победителям!

Я несколько раз внимательно вглядывался в окружающее пространство, пытаясь обнаружить ЗВЕРЯ, но у меня ничего не получилось. Но, как всегда, я был уверен в том, что он где-то рядом, я это отчётливо чувствовал и осознавал. ПОСОХ стоял, прислонённый к столу около моей правой руки. Я время от времени касался его, с удовольствием ощущал лёгкую прохладу под пальцами. ГРАФ, сидевший рядом, периодически заинтересованно созерцал его, но никаких вопросов мне не задавал.

— Скажите, ГРАФ, — спросил я его небрежно. — А какова в настоящее время политическая ситуация на Острове? Видите ли, я на нём пребываю всего несколько дней с целью нанесения неофициального визита вашему Королю. Я был бы вам премного благодарен, если бы вы ввели меня в курс текущих государственных дел.

— С удовольствием, Ваше Величество, — оживился ГРАФ. — Ситуация крайне нестабильная, и, как бы это сказать, — непонятная и тревожная. Несколько месяцев назад на Острове возникли сразу несколько очагов напряжённости. Началось всё с Севера. Разногласия между вельможами, дуэли, потом вооружённые стычки. Затем эта волна докатилась до Юга страны. Никаких серьёзных боевых действий до поры до времени не велось, все помнили о КОРОЛЕ, который жёстко держал ситуацию под контролем, но снова же, — до поры до времени. Последний раз я был в столице неделю назад. Пытался попасть на приём к Его Величеству, который, почему-то в последнее время ко мне охладел, но, увы, этого у меня не получилось, как собственно не получилось и у нескольких других глав Провинций.

— И какова тому причина? — спросил я.

— Сир, ходят самые разные слухи: якобы Король то ли болен, то ли в отъезде, то ли просто не в духе. Его долго никто, кроме приближённых, не видел. Когда я вернулся домой, то буквально на следующий день ко мне в замок без приглашения неожиданно явились ГЕРЦОГ и МАРКИЗ. Оба какие-то возбуждённые, агрессивные, стали нести явный бред, вспомнили о когда-то существующих, но давным-давно забытых и успешно разрешённых территориальных спорах между ними и мною. Вся проблема-то была, — пара деревень и три-четыре необитаемых острова около южного побережья. Короче, сцепились мы основательно, выгнал я их из замка, — тяжело вздохнул ГРАФ. — Перед этим бросили они передо мною перчатки, вызвали на поединки, а когда я, как здравомыслящий человек, послал их куда подальше, объявили войну. Всё остальное Вы видели совсем недавно своими собственными глазами.

— Да, интересно, интересно…, — пробормотал я, а потом спросил. — Сколько же времени требуется для того, чтобы отсюда достичь Столицы?

— Ну, если это будет гонец, постоянно меняющий лошадей, не тратящий время на лишний сон, то доскачет он за пару дней. Если ехать быстро, но с короткими остановками, то можно добраться на день позже, а если следовать в среднем темпе, с нормальными остановками, то выйдет неделя.

Я задумался. Скорее всего, ГЕРЦОГ уже послал в столицу гонца и там вот-вот станет известно о моём появлении. А возможно, такой гонец кем-то был послан ранее. А возможно, никто, никого, никуда и не посылал. Всё возможно в этом мире, пока абсолютно непонятном мне. Ладно, пока продолжу плыть по течению, сделаю временную остановку в этом гостеприимном месте. Подумаю, передохну…

Между тем все уже насытились едой, вином, танцами и весельем. Мне и моей свите, да и всем остальным, явно требовался отдых. Зевая, я обратился к ГРАФУ:

— Ну что, сударь, не соизволите ли пригласить нас в замок? Все мы несколько подустали на этой тяжёлой войне, хотя и была она весьма кратковременной. Пора и на покой.

— Конечно, конечно! — засуетился ГРАФ. — Карету Его Величеству!

Замок произвёл на меня сильное впечатление. Высокие и толстые стены из грубо отёсанного камня, ещё более высокие башни. Глубокий и широкий ров, наполненный мутной водой, длинный перекидной мост, затем двойные ворота с решеткой между ними, просторный двор, вернее, площадь. В её центре — уже виденная мною ранее, но издалека, большая, высокая, мощная четырёхугольная башня. Вокруг неё, как и полагается в таких случаях, располагались многочисленные постройки самого разного назначения, расположенные на двух-трёх уровнях: жилые помещения, склады, амбары, кузницы, казармы, гостиницы, трактиры и так далее, и тому подобное.

Всё это выглядело бы довольно аккуратно, добротно и чисто, если бы не оголенные во многих местах крыши, да битая черепица на мостовой, да многочисленные следы от камней и зажигательных снарядов на частично закопчённых стенах цитадели, да дыры в постройках.

Ах, МАРКИЗ, ах, ГЕРЦОГ! Как же вы намеревались совладать с такой твердыней, имея за спиной, в принципе, небольшое войско!? Или я видел только часть его?

Внутри замка кипела жизнь, множество людей перемещалось туда сюда по непонятным и понятным человеческим законам, царил весёлый шум, в воздухе витал дух победы и облегчения. Очевидно, значительную часть людей на площади составляли жители сожжённого поселения. Это было видно по их одежде. Ах, люди-люди! Как вы добры, открыты и беспечны в миг победы и радости, о, как вы злы, закрыты и настороженны во время поражений и бед!

Как только мы въехали на площадь и направились к центральной башне, вокруг сразу же воцарились спокойствие и тишина. Толпа мгновенно расступилась перед каретой, образуя просторный коридор. Мы подъехали ко входу в башню. Сначала из кареты тяжело и неторопливо вышел ГРАФ, затем грациозно и легко выпорхнула ГРАФИНЯ. Тишина взорвалась восторженными воплями людей. ГРАФ поднял руку. Снова стало тихо.

— Его Величество, Король Третьего Острова! — объявил ГРАФ.

По толпе лёгким ветром пронеслось удивлённое оживление. Я, в плаще и в наброшенном на голову капюшоне, не торопясь, опираясь на ПОСОХ, вышел из кареты и помахал левой рукой по-отечески и небрежно. Раздались громкие приветственные крики, но были они не совсем уверенными. Что же, сценарий везде и всегда всё один и тот же. По моему лёгкому телепатическому зову ЗВЕРЬ мгновенно материализовался рядом со мною. Не чувствуя никакой угрозы или агрессии, он спокойно сел на задние лапы, вытянул вперед голову, застыл, как черное каменное изваяние. Только лёгкие искры, как всегда в такие моменты, пробегали по его шерсти, да облако пара невесомо поднялось и растаяло в воздухе.