О, Путник! - Александр Арбеков

ГРАФИНЯ перед отъездом самым тщательным образом привела себя в порядок, а уж потом присоединилась к нам. Она была одета в ладно скроенный по ней костюм амазонки изумрудного цвета, двигалась грациозно и изящно, рассеянно смотрела в пространство, моего взгляда почему-то старательно избегала. Я всю дорогу любовался её точёным профилем, грустной полуулыбкой, удивлялся неизвестно откуда появившимся во мне новым и пока до конца непонятным и не оформившимся чувствам к этому прекрасному существу. Как зарождается любовь? Тайна всех тайн… Ах, ГЕРЦОГ, пожалуй, сейчас я бы не поступил с тобой так гуманно, как совсем недавно, старый похотливый мерзавец!

Мы уже достаточно близко подъехали к замку, когда вдруг какой-то мгновенный и инстинктивный внутренний импульс пронзил мой мозг. Пространство словно загустело, обрело тягучесть патоки, все движения вокруг замедлились. Мир почти застыл. Звуки потеряли ясность. Я увидел нереально медленно приближающуюся прямо к моему лицу толстую и короткую стрелу от арбалета.

Я чётко и ясно различил её раздвоенный зазубренный наконечник, тройной закрученный стабилизатор на конце. Стрела летела со стороны замка, и я даже успел, мгновенно сфокусировав зрение, увидеть одинокого стрелка на одной из башен. Я также медленно, но чуть быстрее стрелы, отклонил свою голову в сторону. Воздух вдруг оказался очень горяч и плотен. Стрела неторопливо проплыла мимо моего правого уха, окатив его волной лёгкого тепла.

А затем всё мгновенно вернулось в привычное русло. Ни рядом со мною, ни сзади не возникло никакого волнения, видимо, стрелу, летящую с большой скоростью, никто не заметил, и она, соответственно, чудом никого не задела. Ну и славно… Да, что-то во мне сработало совершенно неожиданно и рефлекторно! Такое впечатление, что мои возможности и способности до поры до времени спят, законсервированные где-то внутри меня, а потом вдруг неожиданно проявляются при определённом опасном воздействии извне, совершенствуются и становятся всё более и более эффективными прямо на глазах! Что это был за стрелок, чёрт возьми, зачем он в меня стрелял, почему? Ладно, подумаю о происшедшем потом, чуть попозже.

Мы продолжали неторопливо ехать уже вдоль замка, на некотором отдалении от него. Попыток покушения на меня больше не последовало. Было такое ощущение, что стрелок проверил меня на прочность, убедился в чём-то своём и на время успокоился. Интересно, очень интересно…

Наконец наша кавалькада приблизилась почти вплотную к замку, к одной из его башен, в которой имелись большие и прочные ворота, обшитые металлом. Мы остановились на расстоянии десятка шагов ото рва. Трубачи вразброд, фальшиво, но оглушительно затрубили. Кони заволновались и беспокойно задвигались под седоками. БАРОН довольно ухмыльнулся, я поморщился. Мой красавец-герольд выехал вперёд и зычно, чётко, с расстановкой произнёс:

— Доблестные защитники замка! Перед вами Его Величество, Король Третьего Острова! Его сопровождают Её Сиятельство Графиня Первой Провинции Первого Острова и Первый Горный Барон Первой Провинции Первого Острова!

Наступила непродолжительная и напряжённая тишина. Потом на стенах показались защитники цитадели. На центральной башне возникла виденная нами ранее группа людей, сопровождающая ГРАФА. Сам он, стоящий особняком от свиты, подошёл к краю стены, приложив ладонь ко лбу, несколько мгновений нас внимательно и напряжённо разглядывал, а затем радостно закричал:

— Ах, неужели это ты, моя милая принцесса!? Как я рад тебя видеть! Моя девочка, ну иди же скорее ко мне!

— Дядя, извини, но это ты должен немедленно спуститься к нам! Рядом со мною Король Третьего Острова, мой покровитель и спаситель! Мы ждём тебя здесь, внизу! — возмущённо прокричала ГРАФИНЯ.

— ГРАФ, действительно как-то не совсем гостеприимно вы нас встречаете! Для начала хотя бы опустите мост и откройте ворота! Не лезть же нам на ваши стены, они довольно высокие! — весело крикнул я, лихо гарцуя на БУЦЕФАЛЕ у самого края рва. — Знаете ли, я не прочь познакомиться с вами поближе! Кстати, захватите с собой, если это возможно, пару десятков бутылок прохладного игристого вина, желательно красного, бочку холодного и крепкого пива, ну и конечно, какую-нибудь лёгкую закуску. Мы все очень сильно устали, чертовски голодны и почти умираем от жажды! Устроим лёгкий пикник. Чего сидеть взаперти. Какая, однако, чудесная нынче погода, не находите?! Вам кто-нибудь и когда-нибудь говорил, что вы живёте в раю!?

Мне почему-то захотелось ещё некоторое время побыть на природе, подышать воздухом, насыщенным запахом степных трав, насладиться солнцем и видом прекрасных гор.

На стенах и на центральной башне замка вновь наступила тревожная, тягостная и недоверчивая тишина. Ну что же, видимо без моего главного козыря в этой бесконечной странной игре в солдатики снова никак не обойтись.

— ЗВЕРЬ! — громко, но спокойно, уже уверенно владея палитрой интонаций, позвал я Пса.

Он материализовался в трёх шагах от меня. Огромен, могуч и страшен. Шерсть, как всегда полагается в таких случаях, вздыблена, искры пронзают поднимающийся от неё лёгкий пар. Пасть открыта, клыки торчат, слюна течёт, глаза горят дьявольским огнём. Одним словом, — жуть! Пёс не стал издавать свой коронный, наводящий ужас, сотрясающий и преобразующий пространство, вой. Зачем разгонять своих лошадей и создавать лишнюю панику? Он, подняв башку к небу, мощно, громко, утробно и слегка протяжно рыкнул. Всего лишь, не более того. Тем не менее, пласты воздуха вокруг заметно сместились и перемешались, его наполнила довольно тяжёлая вибрация.

Свита моя, а, вернее, кони под ней всё равно шарахнулись в разные стороны. Кто-то удержался в седле, кто-то из него выпал, кого-то лошади понесли в степь. Стены замка мгновенно опустели. БУЦЕФАЛ, как ни странно, остался к появлению ЗВЕРЯ почти равнодушным, продолжал танцевать на месте, выгибал свою чудную шею, тряс гривой и хвостом. Неужели чувствовал, что на нём сидит хозяин АНТРА, и в связи с этим лично ему никакая опасность не угрожает!?

— ЗВЕРЬ! — мысленно произнёс я.

Тот мгновенно исчез, оставив после себя, как лёгкое воспоминание, облачко пара.

ГРАФ был бледен, как мел, но, к своей чести, остался стоять на башне. Придворные куда-то делись. После явления ЗВЕРЯ и его рыка, ГРАФ, видимо, чисто инстинктивно, сделал пару шагов назад, слегка присел, но уже через несколько мгновений пришёл в себя, бросился к краю стены башни и восторженно, но несколько искусственно и театрально, закричал:

— Ваше Величество, какая честь, какая радость! В нашей-то глухомани, да Король Третьего Острова! Я сейчас, сейчас! Подождите немного, надо же подготовиться, встретить Вас достойно! Сейчас, сейчас!