Желания кошачьих принцессу (не) волнуют - Ольга Грон

хочу, чтобы ты о нем даже думала, и это правда, – рыкнул Сайтерс. – Называй как хочешь: ревностью, желанием защитить или еще чем-то. Даррис куда умнее, чем ты думаешь. Если он не подчиняет тебя сейчас, он может сделать это в любой момент, когда ты расслабишься. Возможно, он думает, что ты просто заигрываешь с ним. И злится. Я видел его после вашего разговора, он казался весьма недовольным. Между ним и Лавинией, как мы выяснили, уже была близость. А ты все еще невинна. Он сразу все поймет.

– Ах, так тебя волнует, не пересплю ли я с Даррисом? – разозлилась я.

– Не только это меня волнует.

– А что еще?! Наверное…

Я не успела продолжить, как ощутила вкус его поцелуя, властного и напористого, от которого сразу закружилась голова. Сквозь тонкую пижаму я чувствовала горячее твердое тело Тензо, и казалось, что между нами циркулирует энергия, для которой ткань не является преградой.

Наверное, именно этого поцелуя я ждала с той самой ночи, когда мы были близки, хоть и не перешли границы. По мне разливалась сладкая дрожь, которая передавалась и райнарцу.

Он откинулся на постель, увлекая меня за собой, я распласталась на нем и лишь через несколько минут поняла, что уже сама жадно целую его, поглаживаю плечи и прижимаюсь. А руки Тензо в этот момент сжимали мои ягодицы.

Промелькнула шальная мысль, что мы можем зайти гораздо дальше. Но мне бы не хотелось, чтобы все случилось именно здесь, когда в одной из соседних комнат находится «жених», а сами мы в чужой постели. Неправильно все это!

Я оторвалась от Тензо, глядя на него помутневшими глазами, и сказала:

– Нам нужно остановиться!

Он мотнул головой, прижав меня к себе ладонями.

– Ты такая вкусная, льдинка. Остановиться слишком сложно.

Он вложил в голос столько нежности, что я даже не обиделась на прозвище, почему-то в этот раз оно приятно приласкало слух.

– Ты прав, я не должна позволять Даррису себя целовать. Он может перейти в атаку в любую минуту. И тогда я ничего не успею сделать. Но и ты держи себя в руках. Нам не стоит слишком увлекаться, это может плохо кончиться.

– Рад, что ты поняла, милая, – сказал он, но я отчетливо расслышала сожаление, что мелькнуло в его голосе. – Мне придется уйти, – опомнился он.

Я испытала легкое разочарование, хотя понимала: так лучше и правильнее для нас обоих. Не стоит поддаваться соблазну и давать райнарцу повод думать, что он для меня много значит.

– Я не держу, – сказала, скатившись в сторону, и замерла в ожидании его реакции. – Вообще не понимаю, чего тебя принесло ко мне ночью. Вот и как теперь уснуть? Весь сон перебил!

Тензо тяжело вздохнул, глядя на меня слегка виновато.

– Иди сюда, колючка.

Я настороженно уставилась на него.

– Я ничего не стану делать, просто побуду рядом, пока ты не уснешь.

Ага, как любит говорить мой папа: свежо предание, да верится с трудом.

Но мне действительно хотелось, чтобы Тензо задержался. В прошлый раз он обещал остановиться и выполнил обещание, ничего мне не сделав.

Глупая, доверчивая и слишком наивная…

Я не могла подобрать других слов, чтобы охарактеризовать свои мысли. Тензо и в прошлый раз имел некий умысел, я даже догадывалась, какой именно – хотел задержать меня около себя. И дело вовсе не в особой симпатии. Он ведь ни разу не сказал, что я ему нравлюсь как-то по-особому. Лишь то, что думал обо мне, а думать можно разное.

– Ладно.

Сама не знаю, зачем согласилась, но я подвинулась к Тензо, устроившись у него на груди. Стало тепло и приятно. А когда Тензо обнял мое плечо и принялся поглаживать, захотелось замурлыкать, подобно кошке. Наши пальцы вдруг переплелись вместе, и этот жест казался интимнее любых поцелуев.

– А где Тигги? – вспомнила я, что вирисса ни разу не отозвалась, пока райнарец здесь.

– Кажется, спит в гостиной.

– Ну ладно… – Я протяжно зевнула. – Расскажи что-нибудь…

– О чем хочешь услышать?

– Все равно, только не про войну, а то потом кошмары будут сниться. Расскажи о своей семье.

Тензо раздумывал, словно это представляло особую тайну, но все же решил поделиться:

– Моя семья живет на Райне. Меня воспитывали две матери, одна из которых моя биологическая, и отец. Он обеспеченный мужчина. Я единственный сын в семье. Отец хотел, чтобы я пошел по его стопам и занялся межпланетной торговлей, но я всегда мечтал о военной карьере. И когда объявил, что иду в космофлот, мы сильно поскандалили. Он фактически лишил меня наследства, решив назначить своим преемником мою младшую сестру, хотя женщинам на моей родной планете не принято работать, запретил появляться дома, хотел побольнее меня укусить. Но это не помогло. Мы не общались несколько лет, я так и не вернулся на Райну.

– Это ужасно, когда ты совсем один, без родных, – сказала я, сжав большую ладонь райнарца. – Возможно, он давно отошел и не злится. Наверняка жалеет, что разорвал с тобой контакты. Если бы он услышал, что ты стал героем, то смог бы простить. Да и сейчас ты занимаешь высокий пост при дворе императора.

– Да, высокий… Но об этом почти никто не знает, я всегда остаюсь в тени, – тихо усмехнулся Тензо. – Не забивай себе голову ерундой, льдинка. Лучше засыпай. Мы еще успеем пообщаться. Завтра сложный день.

Я смежила веки и довольно быстро погрузилась в сон без каких-либо сновидений. А когда проснулась утром, Тензо рядом уже не было. Очевидно, он ушел, как только я отключилась. Лишь нотки парфюма райнарца так и витали в воздухе.

***

Уже два часа, как нас возили по станции, показывая местные достопримечательности и чудо-технологии. К счастью, я полетела с Феликсом, потому что Эмма осталась в резиденции, она плохо себя чувствовала. Даррис со своим помощником находились в отдельной машине, Тензо с охраной летел в третьей. Так что мне не пришлось волноваться и думать, как отвечать на неудобные вопросы элларианина.

А потом аэрокары остановились на