Желания кошачьих принцессу (не) волнуют - Ольга Грон

нет никакой прослушки, райнарец ничем не поможет, если Даррис решится пойти на крайние меры. Он понял, что я не та, за кого себя выдаю!

Как только я об этом подумала, по спине промчался холодок, мерзко покалывая позвонки. Я действительно испугалась.

– В чем дело? – спросила как можно спокойнее. – Мы ведь все обсудили за обедом.

– Мне не нравятся твои отношения с этим… вашим безопасником.

– Какие еще отношения? Ты о чем? Нет у меня с ним никаких отношений. – Я даже стала заикаться от волнения. Неужели Даррис понял, что Тензо мне небезразличен? Что он обо всем подумал?

А ведь Тензо действительно ведет себя странновато, это наверняка заметно со стороны!

– Ты оправдываешься? Это так на тебя не похоже, Лав, – приподнял бровь Даррис. – Просто скажи все как есть. Скажи правду!

– Какую еще правду? – нервно сглотнула я.

– Этот Сайтерс на тебя воздействует?

Я замотала головой, пытаясь избавить себя от мыслей о Тензо, который их вообще не заслуживал. Он вынудил меня находиться здесь вопреки моей воле, да еще и привязал к себе гормонами. Я отчасти ненавидела его за это, но в то же самое время тянулась к нему и желала продолжить отношения.

– С чего ты взял?

– Ты так странно реагируешь, а я уже думал, показалось. Ты ведь сама рассказывала, как в тот день, когда случился провал в памяти, тебя куда-то заманили. Это вполне мог сделать райнарец, который имеет доступ ко всему во дворце. Ты уверена, что он лоялен к политике твоего отца, а не выполняет чьи-то распоряжения?

– Хочешь сказать, Тензо может быть причастен к заговору против моего отца? – понизила я голос до хрипоты.

– Ничего нельзя исключать.

Меня вдруг отпустило, потому как я поняла: дело вовсе не в ревности. Перед тем я была уверена, что Тензо не имеет никакого отношения к заговору, как и к исчезновению Лавинии. но семена сомнений принцу все же удалось посеять.

Неужели Тензо просто дурит мне голову, а на самом деле все иначе?

Но Тензо ведь не раз доказывал лояльность к императору. Как он сам говорил, он делает все лишь по приказу Кассия Торквата. Уж а чем-чем, но в этом я ему верила. Как верила и Феликсу, который все знал с самого начала. Император сам хотел вывести заговорщиков на чистую воду, поэтому меня и задействовали, как двойника Лавинии.

– Нет, я не верю, что он имеет отношение к тому случаю, – покачала я головой. – Невозможно! Я давно знаю этого райнарца.

– Тогда почему он так странно на тебя смотрит? Или он в тебя влюблен? – окончательно ошарашил меня Даррис.

– Не-ет, тебе лишь показалось. – Я пыталась держаться, но голос, зараза, предательски дрожал. – Он просто переживает за меня, вот и все.

– Не думаю, что такие, как он, могут переживать. Мне это совершенно не нравится! Я настаиваю на том, чтобы вы как можно реже виделись.

– Как скажешь, – растерянно пробормотала я. – Я пойду к себе, если ты не возражаешь.

– Или останешься? – Даррис пытливо заглянул мне в глаза.

– Не сегодня.

Даррис приобнял меня за талию, а потом приблизил губы к моим, и я запаниковала. Я не хотела с ним целоваться. Эти двое мужчин по очереди перетягивали мое внимание, Даррис, как и Тензо, вызывал во мне чувства, но привязка все же сказывалась. Я думала только о Сайтерсе, который пришел ко мне прошлой ночью и оставался рядом.

– Нет, не нужно! Мы договорились, что ты еще немного потерпишь, – мягко отстранила я принца, уже не зная, куда скрыться от его внимания.

– Хорошо, только без паники, Лав. Я тебя провожу до комнаты.

Я рассеянно кивнула.

Мы вышли, миновав охрану принца, и вскоре добрались до моих апартаментов. Я попрощалась с Даррисом и прошмыгнула к себе, даже не обернувшись. Руки после нашей беседы тряслись, и я терялась. А еще сомневалась в том, что Тензо действительно сказал всю правду. Мне хотелось ему верить, но факты говорили против него. Кто еще, как не безопасник императора, имеет такую незримую власть и контролирует все на свете?

– Наконец-то ты вернулась! А я уже думала, бросила на произвол судьбы, – с порога накинулась на меня Тигги.

– Мы же договорились, что ты останешься в комнате, – чуть раздраженно ответила я, снимая костюм. Звать служанок для того, что могу сделать сама, совсем не хотелось. Я никого не желала видеть.

– Я и оставалась тут, но это оказалось ужасно скучно. Так что пока тебя не было, я немного обследовала резиденцию.

– Зачем? – удивилась я. – Здесь ничего интересного нет. И вообще, как ты смогла выбраться?

– По-твоему, Тигги глупа и не найдет выход? Я просто пошла за горничной. И обнаружила кое-что интересное.

– Что же ты нашла? – Я повернулась к Тигги, не сразу заметив ее на диване.

В мыслях крутился последний разговор с Даррисом, и я не придала словам вириссы особого значения.

– Плохо затертую слизь на полу в подвале. Горничная относила туда белье, на котором я как раз и сидела.

– Это ты к чему? – насторожилась я. – Вечно что-то подозреваешь. Что за слизь?

– В галактике не так уж много гуманоидов, оставляющих за собой подобный след. Неужели сама не понимаешь?

– Ты имеешь в виду… – нервно сглотнула я, – след норабийцев?

– К сожалению, я анализов делать не умею. Но все это крайне странно.

– Как норабийцы могли оказаться в подвале резиденции? Да и на станцию их никто бы не впустил. Если бы корабль норабийцев приблизился к системе Фондеры, его бы сразу расстреляли! – уверенно возразила я.

– Можешь считать Тигги паникершей, но я бы сообщила обо всем райнарцу.

– Сказать Тензо о слизи, похожей на следы норабийцев, которых я в жизни не видела? Думаю, ты преувеличиваешь. – Я вдруг вспомнила, что Даррис говорил о Тензо, подозревая его в соучастии заговору. Мог ли райнарец оказаться предателем? А если он специально запудрил мне мозги, введя в заблуждение, и причастен к исчезновению Лавинии? – Ему ничего говорить не стоит.

– Сама смотри,