Желания кошачьих принцессу (не) волнуют - Ольга Грон

Тензо дернулся, но никак не прокомментировал заявление принца.

– Пожалуй, пойду, проверю кое-что важное, – сказал он и вышел за дверь.

– Как ты себя чувствуешь? – вопросительно посмотрела я на Феликса. – Твои приступы не повторялись?

– Нет, пока все хорошо, как видишь. Но твое беспокойство радует.

– Как же я могу не волноваться, когда ты едва не погиб прямо на моих глазах!

– Надеюсь, это не повторится. Просто не думай. Пока твоя задача – выяснить у Дарриса, что Лав имела в виду под «тем случаем».

– Нелегкую же задачку вы задали. И вообще, не нравится мне все это.

Из кармана высунулась проснувшаяся Тигги, я подставила ей ладонь, и она выбралась наружу. Уставилась на Феликса.

– Мы наконец-то прилетели?

– Как видишь, уже на месте. Ты все проспала, но это и к лучшему. Даррис мог тебя почувствовать.

Феликс протянул руку и погладил спину вириссы, Тигги выгнулась от удовольствия. Ей нравился наследник, она с удовольствием с ним общалась.

Мы еще немного поболтали, после чего Торкват-младший нас покинул. А я стала рассматривать помещение. Здесь имелось все самое необходимое. А вскоре принесли и остальные вещи. Пока служанки распаковывали багаж, я с удовольствием приняла ванну.

Предстояло готовиться к ужину, а я понятия не имела, что говорить Даррису и как себя вести, чтобы он рассказал полезное и при этом не заподозрил подвоха. В конце концов, я решила действовать по обстоятельствам.

После того, как я переоделась в новое платье, а служанки сделали мне прическу, заявился Тензо, который нацепил на меня маячок и подслушивающее устройство. Я чувствовала себя настоящей шпионкой, которая выполняет задание.

Мы почти не общались, времени не осталось. Но я до сих пор замечала, как райнарец напряжен, будто он вообще не хотел отпускать меня к Даррису. Но мы оба понимали: это необходимо, чтобы раскрыть таинственное исчезновение Лавинии. Я понимала, что предсказать реакцию принца на правду невозможно. Последствия могли стать фатальными, начиная от самого малого, что он откажется сотрудничать, до галактической войны.

У времени есть странное свойство. Иногда оно тянется медленно, и не можешь дождаться важного события. А когда, напротив, хочется его задержать, приостановить, оно летит с неимоверной скоростью. Вот и сейчас, я даже не заметила, как прошел весь ужин, а я так и не собралась с мыслями для разговора. Придется импровизировать.

– Пройдемся по парку? – предложил Даррис после того, как мы остались вдвоем.

– Пожалуй, можно, – согласилась я, ведь мне подвернулась отличная возможность пообщаться и что-то узнать.

В жилой части станции в целях экономии энергии убавляли освещение, и ночь походила на обычную планетарную ночь. На небе величественно показались четыре из двадцати трех спутников голубого газового гиганта, ведь станция не находилась в одном положении. Пахло хвоей, прямо как на Земле, благоухали цветы. Вокруг резиденции правителя находился огромный парк, с беседками, оранжереями, искусственными водоемами. В кустах и на газонах светились маленькие фонарики, создавая сказочную атмосферу.

Я хотела бы прогуляться здесь с любимым мужчиной, но только не с Даррисом. На внимание принца я никоим образом не претендовала.

Мы медленно шли по дорожке, а я понятия, не имела, о чем с ним разговаривать. К счастью, он сам продолжал разговор, начатый еще за ужином. И я лишь соглашалась с его словами или же изображала легкое удивление.

А потом мы остановились у небольшого водоема, и Даррис неожиданно привлек меня к себе. Его лицо оказалось так близко, что я опомниться не успела, как наши губы соприкоснулись. Я даже не среагировала, как следовало бы, и автоматически ответила на поцелуй.

Целовался принц весьма недурно, но уже через минуту я заметила, что не чувствую к нему ничего, кроме раздражения. До Дарриса тоже вскоре дошло, что я лишь подыгрываю, и он остановился.

– Лавиния, с тобой точно все в порядке?

– Ты прав, со мной происходит нечто странное, – выдохнула я, облизывая губы, на которых все еще оставался привкус поцелуя. – Мне нужно спросить тебя нечто важное. Но ты не удивляйся, пожалуйста.

– Хорошо, я внимательно слушаю, – нахмурился Даррис.

– Помнишь, я рассказывала о том, что со мной произошло нечто странное, что кто-то воспользовался моей слабостью, пока тебя не было рядом?

– Почему спросила?

– Понимаешь, я все забыла. Со мной происходит нечто непонятное. Я просматривала нашу переписку и сильно удивилась тому, что услышала. Будто кто-то на меня воздействует. Что именно тогда случилось?

Элларианин замолчал, изумленно глядя на меня. Потом встряхнулся.

– Вижу, ты забыла не только это.

– И все же? – осторожно спросила я.

Даррис опустился на скамью, увлекая меня за собой. Приобнял слегка, и я вдруг заметила, что перестала от него шарахаться, как поначалу.

– Ты рассказывала, что в день собрания Сената с тобой творилось нечто непонятное и пугающее, ты ходила к отцу и зачем-то требовала отменить нашу свадьбу, хотя перед тем мы все обсудили. А потом у тебя и вовсе случился провал в памяти. Разве ты и этого не помнишь?

– Мне бы хотелось узнать больше.

– Большего я тебе сказать не могу. Ты была слишком возбуждена, когда это рассказывала. Потом все вопросы с твоим отцом мы решили.

Я вдруг почувствовала, что Даррис просто не хочет говорить на эту тему. Его голос зазвучал холодно и отстраненно, больше принц ничего мне не поведал. Похоже, еще несколько моих вопросов – и вопросы начнутся уже ко мне.

– Мне пора возвращаться. Я устала от перелета и хочу отдохнуть, – сказала, чтобы не накликать беду.

– Я провожу. Завтра утром мы летим смотреть станцию, по пути сможем поговорить. Если некоторые кошачьи не будут постоянно тереться рядом. Это твой отец подослал райнарца за нами шпионить?

Я быстро кивнула. Значит, элларианин тоже заметил странное поведение Тензо? Если Даррис поймет характер интереса Тензо, проблем точно не избежать. Мало того, я и сама едва сдерживаюсь, чтобы не сорваться с катушек. Даже во время полета ни разу не повернулась к принцу, зато смотрела на Сайтерса.

Как только мы добрались до здания, я прошмыгнула в свои апартаменты. Через внутренний комм