Желания кошачьих принцессу (не) волнуют - Ольга Грон

Мысли выстраивались в более-менее четкую картину, хоть в ней пока и не хватало многих деталей. И я с энтузиазмом принялась прослушивать остальное, все больше убеждаясь в своей правоте.

Но так и не узнала, какой случай Лавиния имела в виду, что именно с ней произошло – мне стала доступна лишь небольшая часть ее жизни, однако напрашивалась связь и с недугом Феликса. Будто кто-то целенаправленно влиял на детей Кассия Торквата с нехорошим умыслом.

Я вышла из спальни озадаченная. Тензо тут же поднялся из кресла с вопросом, зависшим в янтарных глазах:

– Удалось что-нибудь выяснить?

– Не знаю, как и сказать! Наверное, удалось. Но я пока ничего не понимаю.

– Так, давай по порядку. Переписка открылась?

– Открылась, – немного расстроено, с запоздалым уколом совести, произнесла я. – Но стоит ли радоваться?

– Вот только истерики не надо сейчас, милая! – Тензо обнял горячими ладонями мое лицо, глядя мне прямо в глаза и сузив свои вертикальные зрачки. – Мы с тобой договорились: ничего личного. Только то, что непосредственно касается исчезновения принцессы.

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

– В общем, у Лавинии есть одна особенность. Ее разум требует подчинения, ею можно управлять, например, имея дар, подобный дару Дарриса. Он действительно его применял, но по обоюдному согласию, Лавиния чувствовала себя при это счастливой и удовлетворенной. Она говорила, что им повезло встретиться и прочее, хотела побыстрее выйти за него замуж. Но император тянул с помолвкой, вел переговоры с Гиннером дей Лонри, чтобы выторговать для себя лучшие условия. А еще Лавиния упоминала, что однажды кто-то пытался ею командовать со стороны. Как я поняла, это случилось во дворце, но подробностей не услышала. Вероятно, Даррису известно, о чем идет речь. Она очень переживала по этому поводу. И ничего не сказала отцу, потому как у них напряженные отношения.

Тензо слушал внимательно и не перебивал, за что я была ему даже благодарна. На его лице периодически проявлялись различные эмоции, начиная от недоумения и заканчивая злостью, возможно, потому что не увидел опасность у себя под носом.

– Предлагаю рассказать Даррису правду, – завершила я тираду и замолчала.

Тензо задумчиво взъерошил волосы ладонью.

– Не время. Я не уверен, что Даррис сохранит это втайне. И вообще неизвестно, как отреагирует, даже если Лавинию вынудили уйти. Может разразиться настоящий скандал, тогда враги быстро сориентируются и залягут на дно. Поймать их будет еще сложнее.

– Что же делать?

– Как минимум, подождем до возвращения на Треокс. А я пока попытаюсь узнать, что за особенность такая у Лавинии и чем это может быть вызвано.

Ну, если только до возвращения, я уж как-нибудь смогу потерпеть. Несколько дней погоды все равно не сделают. Потому что лично для меня пока главной проблемой является именно Даррис. Мне вдруг даже жаль принца стало. Возможно, он и не заслуживал тех мыслей и эпитетов, которыми я уже пару дней его награждала.

– Как ты это узнаешь? – поинтересовалась я.

– Есть свои методы и есть сотрудники, которые никому не проболтаются.

– Ну-ну.

– Веди себя хорошо, ничего лишнего ему не говори. Если что-то еще узнаешь – позвони мне. Позже увидимся.

Он проверил, нет ли кого за дверью, после чего покинул мою каюту. И лишь тогда Тигги показалась из своего укрытия. Она хотела по привычке взобраться мне на плечо, но поскользнулась на глянце комбинезона. Обидчиво отбежала в сторону и запрыгнула на кресло, где перед тем сидел Тензо.

– Мэри, и чего это он на тебя так смотрел? Ты позволяла ему себя трогать?

Я замялась, мгновенно включив мысленную защиту.

– Озабоченный, как и все райнарцы. Чего от него еще ожидать? – буркнула, чтобы сменить тему разговора и не оправдываться.

– Если он тебя обидит – забуду все свои обещания и точно откушу его наглое рыжее ухо, – пригрозила Тигги.

– Полегче, дорогая. Скоро мы выполним задачу – и улетим к Самартису.

– Такое чувство, что мы никуда не улетим, пока не найдется Лавиния, – обломала меня Тигги.

А я задумалась. В чем-то Тигги права, мне действительно не дадут спокойно улететь восвояси. Но ведь и самой не хочется. Как только я представляла, что придется расстаться с Тензо, в груди рождалось тянущее чувство пустоты, становилось не по себе. Я испытывала радость лишь когда он находился рядом. Тогда хотелось намекнуть ему, что я не прочь продолжить наши ночные эксперименты. Но я не могла, не позволяло чувство собственного достоинства и понимание, что Тензо использует меня в своих целях, пусть и с моего невольного согласия. Противоречия раздирали на части, а тут еще Тигги, зараза, решила подлить масла в огонь.

– Улетим, вот увидишь, – уверенно произнесла я. И вдруг поняла, что долго так не протяну. Впереди еще несколько дней на станции, и рядом снова будет он. Но нужно как-то взять себя в руки и потерпеть, потом станет легче. Пока я совсем не запуталась в сетях, расставленных коварным райнарцем. Сейчас, когда он ушел, все тело и разум стремились получить хотя бы толику его внимания, и я поняла это особенно отчетливо.

Я злилась на него за то, что он не довел наш с ним интим до конца, не позволил получить полную разрядку, с другой же стороны понимала, что все к лучшему. Привязка не сработала так, как могла в худшем из случаев, насколько я знала, у каждой человеческой девушки эти процессы индивидуальны. И чем меньше мы с Тензо будем видеться, тем скорее я избавлю свои мысли от этого кошака и заживу нормальной жизнью.

Глава 12. Космический лифт

Мэри

На станцию мы прибыли точно по графику. И вскоре после посадки вышли из корабля в космопорте, предназначенном для особо важных персон.

Здесь не было шумного потока пассажиров с багажом, запахов фастфуда, бесконечно снующих роботов и прочих «прелестей» обычного космопорта. Зато журчал красивый фонтан, играла классическая музыка. А еще нас лично встречал предельно вежливый альтерранин, местный начальник, пока охрана выстроилась ровными шеренгами и отдавала честь.

Когда мы шли к сверкающему аэромобилю, Даррис вдруг взял меня за руку, и мне снова стало неловко. Он странно