Путь воина: Неофит - Людмила Перова

белого, потустороннего пламени. Стретень вздрогнул — он уже видит такой взгляд, глаза его отца источали тот самый свет безумия, который сейчас горел в зрачках Белогора.

Над деревьями взлетели перепуганные птицы, закричали хрипло и тревожно.

Стретень сглотнул вязкую горькую слюну, его ладони стали влажными. Нет — это не безвестный юноша угрожает ему мечом, посреди лесной поляны — это его почивший отец! У Стретеня потемнело в глазах, как в тот вечер.

Старший Тур был болен, он знал, что смерть близка. Надо было определиться с наследником, тем, кому он передаст управление школой, но повсюду ему чудились враги и предатели. Сын, его единственная надежда, оказался глупым и строптивым юнцом, позором старого воина. Он отказался выполнять волю отца, совсем забросил тренировки с мечом и всё больше времени проводил в Потешном Квартале, чем на ристалище.

Когда Стретень, в очередной раз вернулся домой далеко за полночь и едва держась на ног7ах от выпитого вина и мёда — они крепко повздорили.

Старый Тур рвал и метал осуждая поведение сына и вдруг Стретень признался отцу, что уже давно готовит побег. Старый тиран и самодур исчерпал его терпение и теперь юноша желает стать свободным. Утром он покинет отчий дом, чтобы отправиться на Побережье, где сядет на корабль и отправиться в путешествие. Стретеня манили дальние страны, приключения, экзотические красотки с южных островов, а не эта вечная военная муштра, которую так любил его отец.

Стретень никогда не желал становиться наставником школы, его тяготила участь уготованная ему властным отцом. Долгое молчание, принуждение, сокрытые чувства, обрели неистовый конец — в тот вечер он сказал об этом открыто. Они сказали друг-другу много жестоких и злых слов. "Только через мой труп!" — закричал старик и бросился на сына выхватив из богатых ножен фамильный кинжал. Сработали инстинкты, Стретень ушёл от удара, но старик и не думал сдаваться. Стретень прочёл в глазах отца, что тому проще убить непокорного сына, чем дать ему свободу. Все случилось молниеносно — выхватив у отца кинжал Стретень не успел отвести его в сторону и безумец сам напоролся на острое лезвие, обагрив руки сына кровью.

" Ты всё равно исполнишь мою волю!" — хрипя и захлёбываясь кровью, проскрипел Старший Тур.

Старик умер смеясь на руках сына — не побеждённым. Конечно, верные слуги Дома Туров, скрыли все подробности кончины наставника, быстро возвели на этот пост молодого господаря, а тело старика и злополучный кинжал увезли подальше от столицы, похоронив его и тайну его гибели в древнем кургане.

Всё было совсем не так плохо как ожидал Стретень. После смерти старика, у Стретеня появились деньги, большие деньги. Старик скопил намного больше чем ожидал его наследник. Горе развеялось быстро, события жуткой ночи истёрлись из памяти, когда Стретень стал тратить капитал Школы на заморские вина, красивых женщин и жизнь в своё удовольствие. Мечты о дальних странах и опасных приключениях померкли, уступив место сытой, спокойной жизни и всеобщему уважению.

Так было до тех пор, пока неизвестный чужак не принёс проклятый кинжал, который он нашёл в логове упыря. Стретень сразу понял кем был тот упырь. Даже в посмертии его отец не обрёл покоя.

Вина за смерть отца и страх, что Финист знает как тот умер, голодным червём начали подтачивать душу Стретеня. А после того, как Стретень узнал, что его зазноба, его куколка-Софийка, влюблена в этого бродягу, покой покинул его сердце окончательно.

Стретень ненавидел и завидовал Финисту. Каждый день Белогор доказывал, что прославленный и уважаемый наставник лучшей в столице боевой школы и в подмётки ему не годиться. Зависть, ненависть, страх — слишком долго они держали дух Стретеня в плену. Слишком долго за него и честь его Школы обнажали клинки и гибли другие. Так было прежде, но не сегодня.

Сегодня Стретень проснулся со странным чувством: ни деньги, ни слава, ни вино, ни женщины больше не могли принести ему радости. Он словно был уже мёртв, мёртв давно и безнадёжно.

В этих тягостных думах о своей загубленной судьбе Стретень встретил рассвет, когда его дом вдруг навестил волхв.

— Только взглянув в глаза смерти, мы понимаем, что живы. — сказал отчаявшемуся наставнику Школы Желторогого Тура Берендей.

И вот сейчас Стретень осознал, что волхв был прав — что смерть от руки Финиста сделает его свободным.

С отчаянным криком Стретень атаковал Финиста. Завязался жестокий и короткий бой. Стретень повалился на спину во влажную от росы траву, к нему неумолимо шаг-за-шагом приближался, занеся над головой клинок Финист. Меч всё ещё был в руке у Стретеня, но он больше не чувствовал сил, чтобы поднять его против противника и защитить себя. Раскинув широко руки молодой Тур приготовился принять смертельный удар.

Алый туман застилавший глаза Финисту вдруг рассеялся, он увидел лицо своего противника, а вслед за ним перед его глазами всплыли образы его учителей:

— Ты слишком силён. — покачал головою неизвестный мудрец, встреченный Финистом у курганов.

— Это грубая физическая сила. — сказал Берендей.

— Путь меча — благородство. — улыбнулся Боромир Коваль.

— Тебе не достает любви. — прошептала Стеша Синеглазка.

Финист опустил клинок. Он тяжело вздохнул и сделал шаг к сжавшемуся в комок Стретеню. Протянул ему руку. Тот ещё не веря в то, что остался жив закрыл лицо руками.

— Не бойся меня. — хрипло выдохнул Финист. — Нам больше не нужно сражаться, ты доказал свою смелость тем, что пришёл сюда и был готов погибнуть от моей руки.

— Убей меня или убирайся. — бросил Белогору Стретень, на его глазах выступили жгучие слёзы, он отбросил бесполезный меч в кусты.

— Уходи, Финист, оставь меня одного. — сипло взмолился он.

Тело Стретеня сотрясали очищающие душу рыдания.

Финист отступил назад, опустил руки, острие клинка чиркнуло по земле, срезав несколько сочных травинок.

— Уходи пока я не позвал своих людей. — пригрозил в последний раз Стретень.

Опустив плечи и голову Финист Белогор повиновался Стретеню Туру. Все слова были сказаны, все раны нанесены, теперь каждый из них мог следовать собственному пути.

Глава 22

Три дня спустя, Финист проснулся от нежных и тёплых прикосновений солнечных лучиков к щеке. Они пробивались сквозь крышу маленькой рыбацкой лачуги на берегу реки.

— Маженна! — позвал юноша, но в хижине девушки не оказалось.

Поднявшись с жёсткого топчана, Финист выглянул наружу: во дворе девушки тоже не было, но со стороны берега едва доносилось тихое пение.

"Маженна опять вся в работе. — усмехнулся Финист. Эта девушка, как пчёлка, ни минуты не тратит понапрасну."

Спустившись по тропе, юноша увидел золотистый