Путь воина: Неофит - Людмила Перова

— Лучники! — отдал приказ седой мастер. — К бою!

Из зарослей поднялись, затаившиеся с короткими луками, ученики школы.

На склоне холма, позади линии стрелков, мелькнуло, побелевшее от страха и тревоги, девичье лицо. Софийка уже была готова предупреждающе крикнуть Гордею "Спасайся!", но крепкая мужская рука накрыла её рот, не позволив девушке произнести ни звука.

— Тихо. Своим криком, ты только помешаешь ему. — осадил пыл Софийки Приян.

Молодой воин прижал дрожащую от нервного напряжения и утренней прохлады, девушку, к своей широкой груди.

— Мы должны помочь ему, Приян. Слышишь? — попыталась вырваться девушка.

Приян Жилка покачал головой:

— Нет. Он был бы против. Вмешайся мы в этот бой — на него падёт позор.

— Но… — Софийка обмякла в объятиях Прияна.

— Тихо, лягушонок. Боги на стороне Финиста. Уверен, он знает, что делает. — юноша ласково погладил девушку по голове, поцеловал Софийку в лоб.

Финист быстро натянул на нижнюю половину лица белый шейный платок, прощальный подарок Синеглазки. Скрыв лицо под тонким и плотным щёлком, теперь он мог не опасаться дурманящих болотных испарений.

— Пали!

Около десятка стрел вонзилось в землю у ног Финиста, ещё несколько, словно злые осы, просвистели у его плеча. Финист отпрыгнул назад, а собравшиеся под дубом мужчины ринулись на него, вопя и размахивая мечами.

"Ни порядка, ни строя — да это просто кучка разбойников годная только для грабежа на большаке!" — приободрился Финист. — "Но их действительно, не мало. Мне следует быть осторожным."

Шаг за шагом Финист отступал, отражая направленный на него шквал ударов. Финист всё дальше и дальше уводил противников прочь от дороги, туда, где трава была высокой сочной и густой, а влажно чавкающая под ногами почва вязкой, как чёрный кисель.

Ослеплённые ненавистью к молодому воину, адепты наступали на него без всякого порядка, часто мешая друг-другу провести боевой манёвр. Клочья болотного тумана, облепляли их головы и ноги, затрудняя дыхание, застилая глаза, пробираясь скользкими сырыми щупальцами под одежду. Едкие запахи измятой травы, стоячей в широких лужах воды, щекотали изнеженные городские носы не хуже заморских специй. Адепты чихали и спотыкались, теряя ритм боя. Перед взорами адептов всё плыло, ноги оскальзывались на кочках.

Адептам казалось, ещё шаг, ещё пол шага и их клинки обагряться кровью Финиста, но каждый раз тот удачно уходил из под удара. Один за другим противники Финиста грузли во влажной болотистой почве, их одежда пачкалась, намокала и тянула воинов к земле. Земля жадно чмокала снимая с ног дорогие сапоги, облепляла комьями доспех и кафтаны. Она изголодалась по горячей крови, по свежему мясцу. Финист её не разочаровал: многие полегли от его руки, насыщая бездонное нутро древней богини, но лишь единицы смогли нанести юноше раны.

Одному из мастеров удалось приблизиться к Финисту и ранить его в бедро, но уже через мгновение счастливчик лежал в грязи рассечённый, от горла до паха, клинком из звёздной стали.

То там, то тут в нестройных рядах адептов поднялся ропот " Он демон! Демон!".

Этот ропот донёсся со склона вниз к реке, вдоль которой к месту битвы, осторожно пробираясь сквозь заросли камыша, спешила Маженна. Ослеплённая желанием увидеть Гордея, она едва ли замечала куда ступает. Не видела она, как вслед за нею по берегу реки бегут волхв и Олег. Мальчишка вырвался вперёд, крикнул:

— Маженна, стой! Я привёл его!

Девушка обернулась, остановилась, прижала к груди кулачки. Сейчас она была рада появлению Берендея, как никогда в жизни.

— Берендей! Вы должны подняться на склон и остановить эту бойню! Спасите Гордея! — взмолилась Маженна.

Над её головою внезапно раздался протяжный и яростный крик, а потом так же внезапно оборвался. Девушка подняла голову, её брови встревоженно взлетели, как два крыла птицы.

— Гордей! — прошептали бледные губы.

— Проклятие! Мастер пал! Ловите его, окружайте! О, нет! Он уходит! — крики полные бессильной ярости, говорили Маженне, что её возлюбленный всё ещё жив.

Звон клинков у неё за спиною, яростные крики терзали душу волхва. Казалось, битва происходит в каких-то двух трёх шагах от того места, где стоит он, мальчик и девушка. Но на лице волхва не дрогнул ни единый мускул — статус обязывал.

— Он убежал. Становится мудрее. — спокойно изрёк Берендей, приблизился к девушке и взял Маженну за руку. — Вернёмся в храм — бритва и ножницы ждут.

Маженна пристыженно опустила глаза и вырвала руку из ладони волхва, едва заметно покачала головою.

— Нет. — прошептали её губы. — Теперь, простите, но я больше не хочу этого.

— Ты передумала становиться инокиней и посвящать себя богам? — на лице Берендея отразилось удивление, притворное, конечно.

— Нет, Берендей. Я просто поняла, что уже посвятила себя одному богу и других мне не надо. — голос Маженны срывался, но она продолжала. — Мой бог — это любовь! Моя любовь к Гордею. Я готова следовать за нею хоть на край света, хоть под землю, хоть на небо.

— Что же, любовь отличный проводник и советчик, она укажет верный путь твоему сердцу. Да будет так! — Берендей осенил склонившую голову девушку трехперстным благословляющим знаком.

Оторвавшись от преследователей, Финист пробирался сквозь густые заросли орешника. Из-за трения о грубую ткань штанов, рана на бедре ужасно саднила. Выйдя на крошечную, окруженную ясенями и дубочками поляну, юноша остановился, снял с шеи платок и наложил на раненное бедро тугую повязку.

Хрустнули под чьим-то сапогом сухие ветки — на поляну вышел воин. Статный, с грустными карими глазами на бледном лице. На юноше была траурного цвета рубаха, длинные волосы распущены по плечам. Как и Финист, он был без боевого доспеха, но при мече.

Финист поднял голову, его испачканное болотной грязью лицо, причудливо расчертили дорожки едкого пота. Юноша оскалился потянулся к мечу, но незнакомец выставил вперёд узкие ладони и поклонился.

— Меня зовут Стретень Тур. — представился незнакомец. — Мои люди задержали меня, прошу прощения, что опоздал.

— Так ли это? Ваши люди пытались устроить на меня засаду. Снова! — возмущенно и недоверчиво воскликнул Финист.

— Я действительно Стретень Тур. То, что мои люди так поступили — не делает им чести. Я готов ответить за их самоволие. К бою, господарь Финист.

— Я рад, давно хотел с тобой встретиться. — клинок выскочил из ножен Финиста и сверкнул холодным лунным блеском.

Дыхание Финиста было шумным и прерывистым, напряженное лицо покраснело, а губы вытянулись в тонкую бледную нить.

Ещё до того, как сделать первый удар Стретень понял, что, мастерство его противника превосходит его собственное. А эти глаза! Глаза Финиста пылали тёмным, безжалостным огнём, внутри их вспыхивали гасли искры