Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

Когда я присоединился к вам в «Вороньем гнезде», вы уже располагали списком людей, присутствовавших на обеде и там, и в Мелфорт-Эбби. Могу теперь сказать, что четыре имени, возглавлявшие список, — капитана и миссис Дейкрс, мисс Сатклифф и мисс Уиллс — я отмел сразу же. Никто из них никак не мог знать заранее, что они встретят на обеде Стивена Бэббингтона. Использование никотина в качестве яда указывало на тщательно продуманный план, а не на тот, который можно осуществить под влиянием момента. В списке оставались еще три имени — леди Мэри Литтон-Гор, мисс Литтон-Гор и мистер Оливер Мэндерс. Они выглядели маловероятными, но возможными кандидатами. Будучи местными жителями, они могли иметь мотив для устранения Стивена Бэббингтона и выбрать обед у сэра Чарлза для приведения плана в действие. С другой стороны, я не мог найти ни одного доказательства, что кто-то из них это сделал.

Думаю, мистер Саттерсвейт рассуждал так же, как я, и сосредоточил подозрения на Оливере Мэндерсе. Должен сказать, что молодой Мэндерс выглядел наиболее вероятным подозреваемым. Вечером в «Вороньем гнезде» он проявлял все признаки нервного напряжения, у него были искаженные взгляды на жизнь вследствие личных неприятностей, он обладал сильным комплексом неполноценности, который часто является причиной преступлений, пребывал в возрасте, которому свойственна неуравновешенность, и к тому же ссорился или, по крайней мере, демонстрировал враждебность к мистеру Бэббингтону. А позже мы услышали его невероятную историю о письме сэра Бартоломью Стрейнджа и показания мисс Уиллс о газетной вырезке с заметкой о никотине, выпавшей из его бумажника. Таким образом, Оливера Мэндерса, безусловно, следовало поместить во главе перечня семи подозреваемых.

Но потом, друзья мои, у меня возникло странное ощущение. Казалось очевидным и логичным, что лицо, совершившее оба преступления, должно было присутствовать на обоих мероприятиях — иными словами, входить в упомянутый список. Но я чувствовал, что эта очевидность сфабрикована таким образом, чтобы любой здравомыслящий человек принял ее как аксиому. Фактически я ощущал, что смотрю не на реальность, а на искусно нарисованную декорацию. По-настоящему умный преступник должен был понимать, что любого из тех, кто упомянут в этом списке, обязательно заподозрят, и, следовательно, постараться не попасть в него.

Иными словами, убийца Стивена Бэббингтона и сэра Бартоломью Стрейнджа присутствовал в обоих случаях — но не явно.

Кто же присутствовал в первом случае и отсутствовал во втором? Сэр Чарлз Картрайт, мистер Саттерсвейт, мисс Милрей и миссис Бэббингтон.

Мог ли кто-то из этих четверых присутствовать в Мелфорт-Эбби в качестве не самого себя, а кого-то другого? Сэр Чарлз и мистер Саттерсвейт находились на юге Франции, мисс Милрей была в Лондоне, а миссис Бэббингтон — в Лумуте. Вроде бы наиболее вероятными кандидатами из четырех казались мисс Милрей и миссис Бэббингтон. Но могла ли мисс Милрей появиться в Мелфорт-Эбби, оставшись никем не узнанной? Такие характерные черты лица, как у нее, нелегко замаскировать и нелегко забыть. То же относится и к миссис Бэббингтон.

Тогда могли ли присутствовать там неузнанными мистер Саттерсвейт или сэр Чарлз Картрайт? Мистер Саттерсвейт — возможно, но не более того, а вот сэр Чарлз — совсем другое дело. Он актер, привыкший играть роль. Но какую роль он мог играть в Мелфорт-Эбби?

И тогда я задумался о дворецком Эллисе. Эта таинственная личность возникла ниоткуда за две недели до преступления и в ночь после него бесследно исчезла. Почему Эллису это удалось? Потому что его не существовало в действительности! Эллис был умелым созданием режиссера — частью декораций из картона и краски.

Но возможно ли такое? В конце концов, слуги в Мелфорт-Эбби знали сэра Чарлза Картрайта, а сэр Бартоломью Стрейндж был его близким другом. Впрочем, слуги не создавали особого риска — если бы кто-то из них узнал сэра Чарлза, все могло сойти за шутку. С другой стороны, если за две недели не возникло никаких подозрений, можно было действовать наверняка. Я вспомнил то, что, как мне рассказывали, слуги говорили о дворецком. Он «вел себя по-джентльменски», «служил в лучших домах» и знал несколько светских скандалов. Но самое многозначительное замечание сделала горничная Алис. «Он не походил ни на одного из дворецких, с которыми мне доводилось работать», — сказала она. Когда мне передали эти слова, они подтвердили мою теорию.

Однако было трудно предположить, что сэра Бартоломью Стрейнджа мог так провести его близкий друг. Значит, сэр Бартоломью знал о перевоплощении. Были ли у нас доказательства этого? Да. Проницательный мистер Саттерсвейт сразу подметил шутливое замечание сэра Бартоломью, абсолютно нехарактерное для его обращения со слугами: «Вы первоклассный дворецкий, не так ли, Эллис?» Но это замечание становится понятным, если дворецким был сэр Чарлз Картрайт и сэр Бартоломью знал об этом.

Очевидно, он считал это перевоплощение шуткой или даже заключил с сэром Чарлзом пари с целью розыгрыша гостей — отсюда его веселое настроение и слова о сюрпризе. К тому же все еще оставалось время дать задний ход. Если бы кто-то из гостей узнал сэра Чарлза за обеденным столом, не случилось бы ничего непоправимого — как я уже сказал, все сошло бы за шутку. Но никто не обращал внимания на сутулого дворецкого средних лет, с затемненными белладонной глазами, бакенбардами и нарисованным на запястье родимым пятном — весьма изощренным штрихом для опознания, который, однако, не сработал из-за отсутствия наблюдательности у большинства людей. Пятно должно было сыграть важную роль в описании Эллиса, но за две недели его никто не заметил, кроме глазастой мисс Уиллс, к которой мы вскоре вернемся.

Что произошло потом? Сэр Бартоломью умер. На сей раз смерть не была приписана естественным причинам. Прибыла полиция, которая допросила Эллиса и всех остальных. Той же ночью Эллис покинул дом через потайной ход, принял собственный облик и через два дня уже бродил по садам Монте-Карло, готовый выглядеть изумленным и потрясенным при известии о смерти своего друга.

Конечно, никаких реальных доказательств у меня не было, но последующие события подтверждали эту теорию. Мой карточный домик был построен крепко и надежно. Шантажирующие письма в комнате Эллиса? Но ведь их нашел сам сэр Чарлз!

А письмо якобы от сэра Бартоломью Стрейнджа молодому Мэндерсу с просьбой подстроить аварию? Что могло быть легче для сэра Чарлза, чем написать это письмо от имени сэра Бартоломью? Если бы Мэндерс не уничтожил его сам, сэр Чарлз в роли Эллиса мог легко это сделать, обслуживая молодого джентльмена. Столь же легко газетная вырезка попала в бумажник Оливера Мэндерса.

Перейдем